Выпустить книгу, чтобы «отметиться» в литературе, становится престижно, модно, гламурно. Поэтому так называемые «звезды» и стремятся опубликовать свои опусы.

Откровенно воспользовавшись ситуацией, О. Робски основывает собственное издательство, справедливо полагая, что, если книга товар и может хорошо продаваться, то и следует поддерживать эту тенденцию. В октябре 2007 г. вместе с интернет-магазином OZON.ru звезда гламурной литературы начинает новый совместный проект «Проба пера».

Войдя на сайт, любой посетитель сайта магазина находил страничку информационно-развлекательного проекта MAGAZINE, получал возможность прочитать первую главу новой книги Робски и стать ее соавтором. Для этого полагалось прочитать текст, придумать свой вариант дальнейшего развития событий и прислать продолжение романа на [email protected]. Не случайно информация о событии иронически называлась «Помогите Робски». Ведь лучшая история должна была войти в основной сюжет, а ее автор – получить возможность сотрудничать с Робски.

О. Робски не отрицает, что в названии книги должен присутствовать коммерческий момент, отсюда и выбор слова, которым заменился русский аналог – «Casual», т. е. «повседневный». Но ей ближе второе название – «Пляска головой и ногами». Воспринимая книгу как продукт и получая за нее деньги, она полагает, что если «мне хорошо платят – отлично. Появляется стимул делать это лучше и чаще».

К своим последователям О. Робски относится иронически, отмечая, что написала книгу о том, что раньше считалось лишь темой для заметок на страницах светской хроники, о жителях определенного дачного района под Москвой. Форма книги породила новый жанр, названный «светским реализмом» (А. Бялко, Лена Ленина, М. Трауб, А. Холина, Е. Ямпольская). Приведем пример игры, заложенной в названии книг Н. Солей: «Nучто, или Рублевский Pops art», «Ход Когбюзье, или Шерше бlя femme».

Иногда говорят о вторичных ретропроектах, когда на рынок выходят книги со сходными названиями. Ведь взаимодействие массовой и элитарной литературы – процесс двусторонний («Лед» В. Сорокина и «Чувство льда» А. Марининой). Как полагает Л. Новикова, клоны Робски, Акунина, Роллинг иллюстрируют игру брендов.

Одновременно с открытием новых областей реальности произошло и закрытие некоторых тем или их существенная трансформация. Так историческая тема в прежнем формате продолжала развиваться в творчестве отдельных авторов (Б. Васильева, И. Ефимова, Ю. Федорова), но не как самостоятельное направление. Другие авторы обращаются к истории время от времени, хотя и встречаются интересные тексты.

Наметился и новый поворот в исторической прозе, о чем свидетельствует разнообразие использованных авторами структур. Тема прошлого решалась и в форме исторического романа (проза Д. Балашова, Б. Васильева, Ю. Давыдова, Ю. Лошица, П. Паламарчука), и в сказовой, притчевой форме (произведения Ф. Искандера), в ретро-детективах Б. Акунина, Л. Юзефовича, а также автора мистико-фантастического романа – М. Далета.

Современным писателям показалось более интересным использовать историю в качестве сценической площадки для выражения своих идей (произведения Б. Акунина, Ю. Буйды, Дм. Быкова, А. Королева, В. Шарова). Некоторые вставляют отдельные исторические эпизоды, дополняя биографию героев («Капитан Дикштейн» М. Кураева). Появляются обработки и переложения известных произведений (произведения И. Бояшова, П. Крусанова).

Имитация «древнего государства» представлена в антиутопии («День опричника», «Сахарный Кремль» В. Сорокина, «Кысь» Т. Толстой»), юмористической фантастике (произведения А. Белянина) и альтернативной истории (проекты «Хольм ван Зайчик» и «Дракон») В. Рыбакова и И. Алимова).

Наблюдаются и попытки воссоздания недавней истории (в качестве примера приведем споры вокруг произведения А. Проханова «Господин Гексоген»). Ряд авторов обратились к осмыслению девяностых годов (А. Иличевский, В. Орлов, А. Терехов, Л. Юзефович). Попытка воскрешения сложных событий второй мировой войны предпринята А. Геласимовым.

Собственно творческий поиск, привлечение документов для сверки и историчность концепции показались не столь значимыми, как и тщательное воссоздание исторического фона с объяснением места действия и представлением реальных лиц. Исторические факты стали использоваться лишь для обозначения времени действия, так что теперь на их основе не выстраивается пространное эпическое произведение с глубокими социальными, нравственными и философскими обобщениями, согласно традиционной парадигме данной формы.

Писателям оказалось более интересным развивать своеобразную виртуальную реальность. Особых откровений не наблюдалось, скажем, многие фантастические произведения создавались как кальки известных текстов (например, произведений А. и Б. Стругацких, Дж. Толкиена).

Одним из ярких авторов стал В. Пелевин, зафиксировавший ту часть общества, которая раньше не становилась предметом изображения – мир компьютерщиков, рекламных агентов, пиарщиков. Определенная самоповторяемость вывела автора в формат ролевой игры, хотя вначале и был задуман проект: на основе мифологической составляющей представить новую модель общества («Шлем ужаса»), возможно, наполненную и позитивным идеалом.

Использование мифов и фольклора (в первую очередь жанра сказки) способствовало обогащению литературного текста за счет более четкой структурированности произведений. Доминанта отдельных приемов (гипербол, сравнений, цветовых определений) позволила говорить о начале формирования авторского стиля.

Очевидно, что более глубокие изменения коснулись приемов изображения. Появилась условная реальность, выстроенная на мифах и снах. Она требовала расшифровки подтекста, более углубленного прописывания внутреннего мира героя.

Отмеченные нами особенности, естественно, обусловили появление более активного героя. В 90-е годы началось возвращение молодежной прозы с ее собственным персонажем, появились произведения А. Геласимова, Л. Горалик, А. Гостевой, И. Денежкиной, О. Зондберга, С. Шаргунова. Процесс продолжается и в начале XXI в. – круг авторов стал резко расширяться за счет привлечения тех, кто сумел

проявить себя в интернет-формате (произведения К. Букши, Л. Горалик, С. Кузнецова, А. Левкина, А. Экслера). Сегодня эта литература отличается своими особенностями, и о ней нужно говорить специально. Не случайно появились разнообразные сериальные проекты: «Поколение Y», «Soft Wave».

Сделаем только несколько замечаний. К сожалению, пока не приходится говорить о художественных открытиях, хотя авторы отмечались престижными премиями, что должно было стать стимулом к их дальнейшей деятельности. Действительно, они попытались показать жизнь отечественной молодежи, вывести в качестве героя своего сверстника, наполнить текст современной лексикой.

Как заметил С. Шаргунов, то что стали говорить о новых, запретных темах (любовная сцена, матерный окрик, шприц), «отнюдь не означает нечто эпатирующее и топорное, несет на себе не отблеск преисподней, а отражение ясного обычного дня». Правда, использованные авторами приемы остались традиционными, таких громких открытий, как в начале XX в., когда также происходила смена приемов описания и нарратива, обновление лексики, не произошло.

В области формы кроме исторического романа получают распространение семейная сага, политический роман. Большее развитие получил рассказ, в котором доминируют нарративность, рассказывание историй. Можно считать, что 2008 г. стал и поворотом к малой форме.

Подобная тенденция вовсе не случайна, современная проза в целом склоняется к небольшому формату, чаще всего сборнику рассказов, составленному из эссе, собственно рассказов, анекдотических историй, баек. Некоторые произведения явно предназначены для рассказывания в кругу близких друзей. Исключением стал роман Л. Улицкой «Священный мусор» (2012).

Название сборника Д. Рубиной «Больно, только когда смеюсь» (с авторской расстановкой знаков препинания) (2008) косвенно указывает на склонность к нарративности. Он построен как цикл историй, дополненных воспоминаниями («картинки на тему»), данными когда-то интервью и, конечно, искрометными ироническими комментариями автора.