— Сколько времени потребуется мятежникам, чтобы выслать шаттлы на планету?
— В зависимости от того, были ли на станции подготовленные к полету шаттлы. Обычным шаттлам нужно достаточно большое посадочное поле. На всей планете таких полей четыре, два предназначены только для аварийных посадок. Мятежники могут снова послать посадочные модули с «Бонар Тай», но на их перезаправку и осмотр уйдет часа два. Что касается других космических кораблей в системе… я не знаю, на каких есть посадочные модули, на каких нет и готовы ли эти модули к действию. И еще. Если корабль не может по какой-то причине пролететь вблизи от планеты, посадочным модулям потребуется несколько часов, точно сказать не могу, чтобы долететь сюда. Если они отправили запасные посадочные модули, как только захватили орбитальную станцию, то уже сейчас могут быть на острове. Если же возникли какие-то сложности, то они прилетят завтра или послезавтра.
— А сколько времени потребуется вашим самолетам, чтобы добраться до базы?
— Зависит от силы и направления ветра. Прогноза погоды у нас нет. Пять или шесть часов, точнее сказать не могу.
В кабинет заглянул один из солдат:
— Сэр, на Втором Стэке тринадцать ученых из числа гражданских, пять офицеров и двадцать девять солдат. Комендант — капитан-лейтенант Винет. У нас пятнадцать пехотинцев НПМ, тридцать простых и еще полицейские.
— Спасибо. — Арсдан нервно улыбнулся. — Достаточно, чтобы обнадежить, но недостаточно, чтобы гарантированно выиграть сражение. А если забрать всех из Дарк Харбора, то кто же будет защищать базу и остающихся здесь людей? — Он покачал головой. — Ладно. По крайней мере, что-то мы знаем точно. Профессор, насколько я понимаю, вы тоже полетите…
— Естественно. Я должен там присутствовать, без меня вы не сможете уничтожить оружие, к тому же меня знают ученые и инженеры.
— Энсин, приказываю вам сопровождать профессора, похоже, он вам доверяет. Вы умеете обращаться с оружием?
— Да, сэр. — Девочкой она ходила на охоту, прекрасно стреляла, во время проверочных стрельб неизменно была лучше всех.
— Хорошо. Я передам начальнику оружейного склада, чтобы он выдал вам оружие. Повсюду следуйте за профессором, не оставляйте его одного. Будьте внимательны на случай, если кто-то вдруг окажется предателем.
— Да, сэр.
— Профессор, понадобится время, чтобы заправить самолет, дать указания экипажу и собрать пехотинцев. Поешьте пока и попробуйте немного отдохнуть. И вы тоже, энсин, но оставайтесь все время с профессором. Понятно?
— Да, сэр. — Маргью неожиданно почувствовала страшный голод и усталость, потом поняла, что ей предстоит снова лететь над этим огромным, холодным океаном… да еще в темноте.
В столовой, куда они отправились вместе с профессором, Маргью услышала обрывки разных разговоров.
— Это все омоложение, — говорил командир экипажа. — Не нужно быть великим стратегом или адмиралом, чтобы понять, что ждет молодых людей, не достигших возраста омоложения. На их карьере можно поставить крест. Продвижения по службе замедлились уже десять-пятнадцать лет назад, когда началось массовое омоложение старшего сержантского состава Флота… понятно, что никто не будет тратить такие деньги на омоложение, чтобы потом уволить человека в запас. А молодые люди, которые могли бы надеяться именно на этот пост, останутся ни с чем. Освоение колониальных миров, конечно, немного решает проблему, но какую же нужно иметь космическую службу?
— Но… мятежи, мастер. Откуда эти мятежи?
— Не знаю. Я бы сам никогда не стал мятежником. Ходили слухи, что в среде старшего сержантского состава замечены некоторые проблемы со здоровьем, и кое-кто говорил мне, что при омоложении им преднамеренно ввели недоброкачественные препараты. Одно дело омолаживать адмиралов, другое дело личный состав.
— Ну, это уж совсем не понятно, — вмешался профессор. — Старший сержантский состав — это как хребет любой военной организации, и так было всегда. Адмиралы — да, конечно, и какого-нибудь особо талантливого стратега, естественно, хочется оставить во Флоте навсегда, но для ежедневной рутинной работы нужны сержанты и мастера.
— Военные и раньше допускали подобные ошибки. Звания и погоны всегда влияют на общественное мнение…
— Когда-то я работал в отделе личного состава Флота, — продолжал командир экипажа. — Тогда я еще был молоденьким сержантом. Я увидел там Флот с изнанки, и надо сказать, плановики отдела персонала прекрасно понимали тогда, что на каждого адмирала необходимо иметь много главных мастеров. Не думаю, что программа омоложения старшего сержантского состава саботировалась намеренно.
— Но кто-то ведь это сделал. Вспомните мастера Ванга. Приходилось присматривать за ним каждую секунду, он готов был надеть шестиконечную скобу на четырехугольное отверстие, да еще требовал ото всех того же самого. Никогда ничего подобного не встречал, ужас какой-то.
— Я слышал разговоры о каком-то мозговом вирусе, вроде бы он заразился, когда ездил на рыбалку в горы.
— Да, они именно так и говорили, но когда пришла директива отстранить всех прошедших омоложение мастеров от службы, чтобы они прошли медицинскую проверку, я сразу вспомнил о Ванге. Конечно, он к тому времени уже и так ушел в отставку по состоянию здоровья, но Пайли из медчасти сказал мне, что, скорее всего, его болезнь была следствием некачественно проведенного омоложения.
— А если омоложения проводить некачественно, у молодых появится шанс продвижения по служебной лестнице… — тихо сказал один сержант. — Конечно, вряд ли кому-нибудь могло такое прийти в голову… я ведь видел Ванга в самом конце.
— Возможно, они и сами не представляли, какие будут последствия. Помню, однажды я угостил маминого любимца сарри печеньем, просто поделился с ним, знаете, как это бывает, так вот, он вдруг весь забился в судорогах, а потом умер. Я и понятия не имел, что им нельзя давать нашу пищу, они ее не могут переваривать. Но он умер, словно я специально его отравил.
— Верно. Иногда больше вреда получается от глупости. Возможно, поставщики или даже производители препаратов просто пытались сэкономить свои денежки.
Маргью и не знала, что личный состав Флота проходил омоложение, она никогда ничего такого в академии не слышала. Интересно, есть ли среди присутствующих омоложенные? И как можно это определить?
Профессор закончил есть и дотронулся до ее руки:
— Энсин, пойдемте немного отдохнем, пока есть время. Не помните, комендант разрешил нам прилечь?
В их распоряжение на несколько часов выделили одну из офицерских комнат. Они по очереди приняли душ, переоделись в чистую одежду. Но поспать не успели, пришло сообщение от коменданта, что самолет готов к вылету.
На этот раз профессор натянул защитный костюм поверх одежды, а сверху надел желтую куртку.
— Так меня сразу узнают друзья, — объяснил он.
— И мишень из вас неплохая. — Командовал операцией майор, который встретил их по возвращении. Теперь Маргью знала его имя — Энтони Гарсон. Пехотинцами командовал лейтенант Лайтфут.
— Верно, но если мы приземлимся во враждующем стане, наши друзья сразу поймут, кто прилетел.
Маргью натянула чистый защитный костюм и запрограммировала его на темно-синюю окраску. Обычный камуфляжный цвет для ночных вылазок. Она поймала на себе взгляд майора, тот пожал плечами и отправился проверять остальных. Часы показывали полдень, но небо было затянуто тяжелыми тучами, поэтому казалось, что уже вечер.
Когда они добрались до Стэк Айлэндс, была уже ночь. Небо ни разу не прояснилось. Маргью сказали, что это даже хорошо с точки зрения маскировки, но ощущение было жутковатое. Казалось, самолет ползет между слоями темно-серой ваты. Огней в салоне не зажигали. Профессор заснул и мирно похрапывал, Маргью осторожно положила голову ему на плечо и тоже задремала. В другую сторону наклониться она боялась, там сидел кто-то большой и незнакомый. Девушка проснулась, когда самолет пошел на снижение. Сколько она ни всматривалась в окно, ничего, кроме темноты, там не было видно.