Литмир - Электронная Библиотека

Наконец, красная дорожка напоминает движение на центральной улице. Правда пешеходы одеты в последние коллекции от кутюр. Дамы блещут на солнце дорогой бижутерией, мужчины ароматно пахнут одеколоном. Все запахи, цвета, люди, предметы – все смешивается в одну яркую массу.

– Валентин, – высокая блондинка слегка приобняла его, – привет. Я думала ты не приедешь на Эмми. Приятный сюрприз, когда твой агент тянул до последнего с ответом будешь ты на церемонии или нет.

– Прекрасно выглядишь Элизабет, – он сдержанно улыбнулся, – как я мог оставить тебя без присмотра. Учитывая то, что мы целый сезон провели вместе.

– Ну, присматривает за мной муж, – слова женщине понравились, – но от дружеского внимания я не откажусь. Куда смотрит Амелия? Такой шикарный мужчина один.

– Жена не смогла прилететь. Ани еще мала для таких церемоний, – мысль о жене и дочери слегка подпортила его настроение. На дорожке он немного отвлекся, а Элизабет опять напомнила ему о том, что придется возвращаться домой, – сегодня я буду холост, если позволишь. Вспомню забытые годы.

– Конечно – конечно! – звонко засмеялась Элизабет, – Мы–то все знаем, что поклонники не дремлют. Ладно, – серьезно сказала она, – давай, еще побеседуем для журналистов?

– Согласен, они давно не видели нас вместе, – он взял ее руку и поцеловал, – Элизабет я думаю, что ты заслуживаешь Эмми. Мне было приятно с тобой работать. Ты многому меня научила. Я говорю абсолютно серьезно, не для твоего блога на Твиттере. Ты умница, спасибо тебе, что подарила мне не глянцевые слова.

– Валентин, – она заговорила тише, чтобы скрыть эмоции в голосе, – мне иногда кажется, что ты из другого времени. Ты умеешь так говорить, что от твоих слов...о, черт побери, если бы не Амелия и муж, я уделила тебе внимание. Ох, как бы уделила, – отшутилась коллега.

– Мне жаль, – он указал на обручальное кольцо, – еще также жаль, что этот год я фактически провел в театре.

– Кстати, да, – кивнула блондинка, – всего одна работа в кино и наш сериал – этого мало. Хотя я слышала, что у тебя контракт с Нью–Йорком?

– Все подробности в конце сентября. Давай начало месяца подарим Эмми? – сощурил карие глаза Лент.

– Хорошо, – согласилась Элизабет и помахала мужу, чтобы он шел к ним.

– Валентин Харт? CNN пару вопросов? – от Элизабет его отвлекла ведущая.

– Да – да, разумеется, – и выслушав вопрос он начал говорить в привычном быстром для него темпе, немного нервозно, слегка покусывая губу:

– О, сериал это внеплановая работа в этом году. Мне было приятно принять предложение от режиссеров, тем более книги Агаты Кристи заслуживают внимания. Однако я планировал в этом году больше времени уделить театру. Приглашение на церемонию было чем–то вроде… одной из необычных вещей. Репетиция перед «Оскаром» отличная школа. Я с удовольствием буду наблюдать, как развиваются события на «Эмми – 2010»…

– Валентин вы говорите как зритель, но ваша фамилия в списке номиналистов, – неуверенно произнесла журналистка.

– Разумеется, – кивнул он и не договорил, рядом с ним одна из фанаок закричала:

– О, боже – это Валентин! Харт я вас люблю!!! – голос был звонкий и высокий, он не ожидал такого, вздрогнул и сделал шаг сторону. Охранник быстро отреагировал, заслонил собой проход к Ленту и аккуратно отвел назад девицу, которая каким–то образом оказалась за оградой. Нужно было отдать должное журналистам камеру от лица Харта не отвели.

«Что я должен был ответить? Что она спросила?» – думал он, а потом широко улыбнулся – сетуацая показалась ему забавной. Столько женщин, девушек и подростков мечтало обнять, поцеловать, наконец поиметь его – а он не мог просто прикоснуться ни к одной из них. Любая понравившиеся ему девушка или миг вежливости был оценен прессой, как шаг к роману. Ему быстро бы присвоили «черный пиар», (учитывая то, что его ребенок был болен), публика уже давно привыкла видеть Лента в статусе «женат».

Однако была одна женщина, еще до свадьбы с Амелией. К ней он не только прикоснулся, за ней он бежал…Харт вздрогнул во второй раз и отогнал воспоминание, которое почему–то воскресила кричащая поклонница. Может оттого, что крик фанатки напомнил крик той, что кричала под ним?

– Поклонники, – задорно рассмеялся он, показывая ямочки на щеках, – эм, на чем мы остановились?

– Думаю, сегодня вы не доберетесь до Лондона. Поклонники вас могут украсть. – пошутила журналистка.

– Только мой автограф, – хохотнул он.

– Ваша жена смелая женщина, что оставляет вас без присмотра, – второе за час упоминание о жене вконец испортило ему настроение.

– Да, моей жене стоит крепко призадуматься, – заметил Лент и дал понять, что интервью окончено.

На вручении он был в дурном расположении духа. Мысли то и дело возвращались к воспоминаниям пятилетней давности. Он давно забыл про чувство стыда и сожаление о совершенном поступке. Он сжал пальцы в кулаки, эмоции не давали покоя. Вопросы все время возникали в голове – что было, если бы он встретил ее сейчас? Извинился? Прошел мимо или же как тогда вновь побежал за ней? Ответа не было. Был только страх – он боялся встретить ее в настоящем, узнать ее. А узнала бы она его? Он думал, что нет.

Всю церемонию он играл – делал вид, что смотрит на сцену, аплодировал, кивал камере, чтобы публика оценила его спокойное лицо. Его даже не удивила новость, что он не получил Эмми. Ему было просто все равно – он думал о ней.

Глава 4

Зеленый Бор. Россия.

Валентина хотела уйти куда угодно, только не быть сегодня дома. Не хотелось ей встречать маминого гостя Мишу, пока Галина будет на работе. Для этого замечательного события были София и Лиза. Девушки могли прекрасно справиться без нее. Все утро мысль, что в доме будет жить целых два дня незнакомый мужчина, не давала ей покоя. Валентина не доверяла мужчинам – не понимала их логику, слово, действия. Она считала, что какой бы замечательный человек не был Миша, или Виктор, или шеф мамы – между мужчиной и женщиной не может быть дружбы. Да, какое–то время симпатия, общие темы для разговора, а потом кто–нибудь портил замечательную атмосферу признанием или намеками на то, что вторая сторона ему нравилась. Так что рано или поздно идиллия была бы разрушена, поэтому Валентина предпочитала держаться на расстоянии вытянутой руки от идиллии, дружбы, тем более секса.

Отправив Софию и Лизу на вокзал встречать поезд, она быстро привела дом в порядок, заказала обед из французского ресторана, купила вина и хлеб. Наконец, переодевшись в джинсы и теплую кофту, Валентина вызвала такси.

– Куда барышня? – спросил таксист – мужчина пятидесяти лет.

– В Дачную за город. Третья улица. Дом номер четыре, – не самая хорошая мысль возвращаться в дом, куда когда–то заходила беда. Однако именно эта мысль была первой, что пришла в ее голову. Валентина давно хотела съездить в Дачную – забрать свой дневник. Тем более ее лечащий врач говорил, что страхам нужно глядеть в лицо, а если не выходит то, начать вести дневник. Время от времени перечитывать записи, чтобы понять, как время изменило мысли. Наверно, изменило, раз она решила поехать на старую дачу.

Дом был старый, еще со времен СССР. Массивное резное крыльцо, с широкими лестницами. На втором этаже был балкон, да такой, что на нем можно было спокойно разместить гамак или кресло, чтобы читать хорошие книжки на ночь. Сам дом был выстроен из дерева, которое потемнело от времени и обрело темно–коричневый цвет на фоне белых окон. Яблоневый сад у дома давно срубили, еще до рождения сестер. Вместо вишен посадили кусты сирени и дикого вьюна, чтобы полз по забору, сделали клумбы из кустов смородины.

Семья каждое лето проводила отпуск в Дачном, пока с Валентиной не случилась беда. Мама хотела после случая продать дачу, но София закатила истерику и сказала, что лучше сожжет дом, как Валентина конюшню, но выставить на торги не даст. Спорили долго, что делать с дачей пока сосед Валентин не подсказал, что можно отдать под сдачу туристам или зимой студентам. Туристы были в Зеленом Бору всегда – городок небольшой курортный, славился он речкой за Дачным и озером за городом. Одна часть озера была соленой, вторая пресной. Люди обожали эти места, и с каждым годом туристов становилось не меньше. Студенты брали дом неохотно, не хотели рано вставать на занятия, ждать автобус и платили мало, так что осенью и зимой дача пустовала.

4
{"b":"171414","o":1}