Мне казалось, что новый закон «О полиции» расширил полномочия полицейских, но я не стала встревать. Может, он расширил полномочия, но реально добавил головной боли в случае вскрытия чужой двери. Или есть разница между «зайти» и «вскрыть»? Мужчинам было виднее. Экстренной ситуации ведь на самом деле не возникло.

– Вы что, в самом деле ничего не будете делать? – поразилась Люся. Возможно, в ее родных местах с вскрытием домов дело обстояло проще.

– Нет, почему же. Конечно, будем. Как можно быстрее постараемся получить ордер. И хозяина будем искать, раз он тут прописан. Никто не собирается пускать это дело на самотек.

Вскоре представители органов нашу квартиру покинули, Алевтина Ильинична высказалась по их поводу недвусмысленно, Люся только качала головой, потом вдруг резко ее вскинула и посмотрела на нас с бабкой.

– А я думаю, что они искали клад.

Я моргнула. Алевтина Ильинична прищурилась.

– Какой клад, Люся?

– Старинный. А вещички заодно прихватили. Ну подумайте сами! Кто полезет за ноутбуком и телефоном в наше время?

– Вообще-то среди воров встречаются люди с самым разным достатком, – заметила я.

– Да, тот, кому на бутылку не хватает или на дозу, любой телефон возьмет. Но у вас-то тут совсем другая история! Вспомните! Моим родственникам предложили переехать в квартиру, чтобы освободили эту комнату! Без доплаты!

– Это не доказано…

– Я опрошу всех подруг Марины. Не могла она не рассказывать, что было на самом деле. Но я точно знаю: у них с Юрой денег на доплату не было и быть не могло! Им взяться неоткуда! Кто их убил – другой вопрос. Могли случайные воры, могли за то, что узнали лишнее. Их все равно не вернешь. Но те, кто сюда въехал, потратили немалые деньги, чтобы это сделать!

– Они не въехали, – заметила Алевтина Ильинична. – Они тут только время от времени появляются.

– Тем более! – с жаром говорила Люся. – Это не просто так! Клад должен быть большой и старинный! Вы возьмете меня в напарницы?

Она сложила руки на груди. Я рассмеялась.

– Варя, тебе что, деньги не нужны? – продолжала Люся. – Не хочешь в отдельную квартиру переехать?

«Так, может, я не только на однокомнатную, но и на двухкомнатную заработаю?» – мелькнула шальная мысль.

– Как ты предлагаешь искать клад? – посмотрела я на Люсю.

– Надо подумать. Давайте мы все подумаем, а завтра или послезавтра встретимся и все обсудим.

– Идет, – сказала я.

– Только больше никого подключать не будем! – шепотом произнесла Алевтина Ильинична, озираясь в родном коридоре, словно кто-то мог тут быть и подслушивать. – И так мало может оказаться. Мы же не знаем, что за клад и сколько в нем.

– А вы подумайте, кто из старых жильцов дома мог его оставить, – предложила Люся. – Вы – единственная из нас, кто может это знать. Ведь, насколько я поняла, вы или лично знали старых жильцов, или слышали про них.

– Подумаю, – обещала Алевтина.

Максим

Директриса детского дома и Женина бабушка долго разговаривали, раздумывая, как лучше открыть мальчику тайну его происхождения. Директриса была хорошим психологом и еще посоветовалась с профессиональными детскими психологами. Они решили, что все должна сказать бабушка – как самый близкий человек.

– Но в крайнем случае – самом крайнем случае! – я оформлю на Женю опекунство, – сказала директриса детского дома бабушке Жени. – У меня трое усыновленных – брат с сестрой и еще одна девочка. Но я уверена, что вы проживете еще немало лет! До Жениного совершеннолетия совершенно точно проживете!

Директриса детского дома пригласила бабушку с Женей к себе – познакомить с детьми. Эти дети знали, что они – усыновленные, и еще приемная мать обещала провести с ними соответствующую работу, чтобы помогли Жене переварить новость. Он должен свыкнуться с мыслью и понять, что в этом мире есть люди, которые его поддержат.

И ведь бабушка-то еще жива!

Из своей комнаты я позвонила родственникам.

– Варвара, приезжай в гости, – пригласила сестрица. – Переночуешь у нас. А то друг твой замаялся. Человек он, как я поняла, деятельный, а тут скис, хотя с Денисом они ведут жаркие споры.

Мне было, что рассказать и Игорю, и родственникам, да и вещички Игоря стоило вывезти из моей комнаты. Я набила спортивную сумку и квартиру покинула.

У сестры меня встречала делегация. Оказалось, что Игорь прекрасно готовит, любит это дело, но у плиты стоит редко – только в случае прихода гостей. Сегодня ему было нечем заняться, чувствовал он себя уже хорошо, температура спала, наоборот, была легкая слабость. И он решил что-то сообразить из имеющихся в холодильнике запасов. Мои сестра с племянником облизывали пальчики. Я поняла, что жутко голодна, но через некоторое время решила, что стряпню Игоря ела бы, даже если бы была сыта.

Я рассказала о развитии событий на нашей лестнице. Игорь посмеивался.

– Как ты думаешь, мои соседи слиняли навсегда? – спросила я у него.

– Один твой сосед изображает меня в больнице, так что вроде бы не должен появиться. А второй… Он вполне мог слышать из своей комнаты, о чем вы говорили в моей квартире.

– Ты считаешь, что у нас в доме такая слышимость? Пусть даже с дырой, она же в ванной!

– А если они с напарником какую-то аппаратуру установили? Например, чтобы не оставлять без внимания Лизу? Они же не знают, что она может выкинуть!

Я сказала о планах Лизы.

– Ну, пусть делает отворот, – хмыкнул Игорь.

– Вроде бы для отворота нужна ношеная вещь и прядь волос. Или для приворота, – заявил Денис.

– А ты откуда знаешь? – пораженно спросила мать.

Оказалось, что девушка его друга то ли привораживала, то ли отвораживала этого самого друга. Ребята так и не поняли. Но он проснулся в один прекрасный день и увидел в зеркале, что у него кто-то состриг прядь, пока он спал. Сделать это могла только вполне определенная девушка, которая провела с ним ночь, но к моменту пробуждения исчезла. Подружка девушки, явно имевшая виды на молодого человека, просветила его по поводу возможной причины исчезновения пряди и любимого свитера.

Потом был дикий скандал с девушкой, которая периодически проводила ночь в постели молодого человека, но после того случая перестала – так как он больше не приглашал. Скорее всего, она делала приворот – а то молодой человек даже не думал на ней жениться, но в реальности получился настоящий отворот…

– По этому поводу ты можешь проконсультироваться со своей соседкой, – сказала сестра. – И вообще я не поняла, кого именно она собирается отвораживать – или как там это правильно называется.

– Может, все-таки не меня? – рассмеялся Игорь. – Может, все-таки хочет избавиться от этого типа, свалившегося на нее с потолка? И ей в голову пришел только такой способ? Вообще-то я не очень удивлен. Кстати, вещь она его раздобыть сможет – например, возьмет в стирку из больницы. Прядь… Может, пары волосков достаточно? Вдруг она с ним дралась и успела вырвать клок?

Мы все посмеялись. Но вообще-то было не до смеха…

– Я чего-то не понял, – признался Денис. – Этот тип, который изображает Игоря, хотел, чтобы вы, тетя Варя, обнаружили дыру? Зачем?!

Я пожала плечами.

– Я бы на его месте, наоборот, постарался дыру побыстрее заделать, например, при помощи помощничка. Или каких-нибудь гастарбайтеров позвал. Но зачем было ее кому-то показывать?!

– В той комнате на самом деле кто-то прописан? – посмотрел на меня Игорь.

– Вроде да. Думаю, это завтра точно выяснится.

– Если это напарник изображающего меня мерзавца, то он здорово рискует.

– Это вполне может быть твой двойник, – высказала свое мнение я. – Он становится тобой, а Иван Иванович Иванов – или кто он там на самом деле – исчезает в неизвестном направлении. Это преступников устраивает. Ты, по их мнению, мертв, твой двойник легко восстановит документы, которые якобы украли те, кто его избил в сквере. Фотография в паспорте всегда мало соответствует действительности. В нашу квартиру он явно заходил в гриме. Алевтина Ильинична узнает «тебя». Все остальные соседи тоже. Правду знает только Лиза. А этот Дима, которого я видела – или кто он на самом деле – больше не будет появляться в комнате. Потом управляющая компания провернет какую-то сделку, позволяющую ей продать комнату – и долги по оплате коммунальных услуг компенсировать, и себе, любимым, что-то оставить. Но давайте немного подождем. Это выяснят без нас.