Сесилия: Ты любишь приемы?
Розалинда: Обожаю!
Сесилия (цинично):Ты можешь выйти замуж. Поселишься на Лонг-Айленде, среди «активных молодых супружеских пар». Ты ведь хочешь, чтобы твоя жизнь стала цепочкой флиртов и на каждом звене — по мужчине?
Розалинда: Хочу! Лучше скажи, что моя жизнь уже такова!
Сесилия: Ха!
Розалинда: Ах, Сесилия, дорогая, ты не представляешь, что это за испытание — быть такой, как я. Приходится ходить по улице с каменным лицом, чтобы мужчины не подмигивали мне. Если я громко засмеюсь в первом ряду партера, то до конца спектакля комик будет играть для меня одной. Стоит мне понизить голос, опустить взгляд, уронить платок во время танца, мой кавалер будет потом семь дней в неделю названивать мне по телефону.
Сесилия: Наверное, это ужасно изматывает.
Розалинда: Самое печальное, что те мужчины, которые способны меня заинтересовать, мне абсолютно не ровня. Ах, будь я нищенкой, я подалась бы на подмостки — там самое место таким, как я.
Сесилия: Да, там бы тебе хоть деньги платили за твои многочисленные спектакли.
Розалинда: Иногда, будучи особенно ослепительной, я думаю: и почему все это должно быть растрачено на одного-единственного мужчину?
Сесилия: Частенько, когда ты особенно не в духе, я думаю: и почему все это должно быть растрачено на одну-единственную семью? (Встает.)Думаю, мне надо спуститься и познакомиться с мистером Эймори Блейном. Люблю темпераментных мужчин.
Розалинда: Милая моя девочка, таких мужчин не бывает. Мужчинам неведомо, что такое настоящий гнев или настоящая радость, а те, кому это известно, быстро выдыхаются.
Сесилия: Как же хорошо, что у меня нет твоих страхов, — ведь я помолвлена.
Розалинда (с презрительной усмешкой):Помолвлена? Дурочка, ты с ума сошла! Если мать услышит твою болтовню, она запрет тебя в пансион, где тебе самое место.
Сесилия: Ты же не расскажешь ей, потому что я тоже кое-что могу о тебе порассказать, и потом, тебе самолюбие не позволит.
Розалинда (слегка раздраженно):Ну беги поиграй, деточка! Кто же сделал тебе предложение — неужто продавец мороженого? Или хозяин кондитерской лавки?
Сесилия: Плоская острота, пока, дорогуша. Я еще вернусь!
Розалинда: Конечно, приходи обязательно. Без тебя ну как без рук.
Сесилияуходит. Розалинда заканчивает укладывать волосы и встает, мурлыкая какую-то мелодию. Она выпрямляется перед зеркалом и начинает пританцовывать. Ног ей не видно, она смотрит своему отражению в глаза, которые всегда остаются серьезными, даже когда она улыбается.
Внезапно дверь отворяется и захлопывается за привлекательным молодым человеком с правильным, романтическим профилем; заметив ее, вошедший бледнеет от смущения.
Он: О, простите, я думал…
Она (с лучезарной улыбкой):Вы — мистер Эймори Блейн, должно быть?
Он (приглядываясь к ней):А вы — Розалинда?
Она: Я буду звать вас Эймори. О, входите, прошу вас, мама вот-вот будет здесь, (еле слышно)к сожалению.
Он (оглядывает комнату):Мне здесь все в новинку.
Она: Земля, куда не ступала нога мужчины.
Он: Так это здесь вы… э-э-э…
Неловкая заминка.
Она: Да-да, все тут. (Подходит к бюро.)Смотрите, вот все мои помады, карандаши для глаз.
Он: Я и не догадывался, что вы такая.
Она: А чего вы ожидали?
Он: Я думал, что вы ну совсем не женственная — плаваете, играете в гольф.
Она: А я плаваю и играю, только не в рабочее время.
Он: Бизнес?
Она: Строго с шести до двух.
Он: Я бы приобрел пакет акций вашей корпорации.
Она: О, это не корпорация, просто акционерное общество «Розалинда анлимитед» — пятьдесят один процент акций, репутация, хороший основной капитал и двадцать пять тысяч долларов годового дохода.
Он (неодобрительно):Н-да, прохладное начало.
Она: Видите ли, Эймори, — вы ведь не против, да? Если когда-нибудь мне встретится мужчина, с которым я не умру со скуки спустя две недели, возможно, с ним я стану иной.
Он: Странно, ваше мнение о мужчинах совершенно совпадает с моим мнением о женщинах.
Она: Я и вправду не очень женственна. У меня мужской ум.
Он (заинтригованно):Продолжайте.
Она: Нет, ваша очередь. Вы заставили меня рассказывать о себе, это против правил.
Он: Каких?
Она: Моих собственных… Но вы — ах, Эймори, я слышала, что вы блестящий молодой человек. Семейство возлагает на вас большие надежды.
Он: Это воодушевляет.
Она: Алек сказал, что вы научили его мыслить. Я и не надеялась, что кому-то это удастся.
Он: Нет, вообще-то я редкий тугодум. (Он даже не притворяется, что говорит серьезно.)
Она: Лгун!
Он: Я… я набожен, у меня литературные способности, я даже… я даже стихи писал.
Она: Верлибры? Изумительно!
Декламирует
Деревья зелены.
Птицы поют на деревьях.
Дева маленькими глотками пьет яд.
Птица летит прочь. Дева умирает.
Он (хохочет):Нет-нет, не такие.
Она: Вы мне нравитесь.
Он: Не надо.
Она: Каков скромник.
Он: Я вас боюсь. Я всегда боюсь девушек, которых еще не целовал.
Она (многозначительно):Милый мальчик, война позади.
Он: Стало быть, я всегда буду бояться вас.
Она (слегка огорченно):Скорее всего, будете.
Недолгая пауза.
Он (после тщательных раздумий):Послушайте, мне боязно спросить…
Она (зная, что за этим последует):Пяти минут не прошло.
Он: Но вы поцелуете меня? Или боитесь?
Она: Ничего я не боюсь, но ваши доводы так неубедительны…
Он: Розалинда, мне по-настоящему хочется поцеловать вас.
Она: И мне.
Они целуются медленно и основательно.
Он (переведя дух):Ну, ваше любопытство, похоже, утолено.
Она: А ваше?
Он: Нет. Только усилилось.
Показывает это всем своим видом.
Она (мечтательно):Я целовалась с десятками мужчин. И полагаю, их будет еще немало.
Он (отрешенно):Да, я думаю, вы сможете таким вот образом.
Она: Большинству нравится, как я целуюсь.
Он (спохватываясь):Господи, конечно да. Поцелуйте меня еще разочек, Розалинда!
Она: Нет. Мое любопытство в целом удовлетворил и один разочек.
Он (разочарованно):Еще одно правило?
Она: Я устанавливаю правила для каждого случая отдельно.
Он: Мы с вами очень похожи, разве что я опытнее — в силу возраста.
Она: Сколько вам лет?
Он: Двадцать три. А вам?
Она: Девятнадцать, только-только.
