Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Взявшись с утра за разборку вещей, она через несколько часов поняла, как мало было сделано. Работа валилась из рук. Не желая прихода Паркера, она, тем не менее, огорчилась, когда он не появился. Каждый раз, проходя мимо окна, выходившего на коттедж Морганов, она вглядывалась в его окна в надежде уловить хоть какой-то признак присутствия Паркера. Сосредоточить внимание на каком-либо занятии не удавалось. Она бродила по дому, хватаясь за разборку вещей то в прихожей, то в гостиной, то в своей комнате.

На стенах ее комнаты все еще висели цирковые афиши и фотографии клоунов, лампа, напоминающая фигурку клоуна, по-прежнему стояла на стареньком комоде. На полках, сделанных руками деда, стояли статуэтки клоунов, многие из которых были куплены бабушкой. Стоило Эффи войти в комнату, как все эти вещи вызывали в памяти надежды, которым не дано было осуществиться. Оставить их на память или для украшения магазина у нее не было охоты. Смотреть на них было больно, потому что они напоминали ей о крахе всех ее надежд и мечтаний. С глаз долой, из сердца вон. Это казалось ей единственным выходом. В пятницу она выставит всех этих клоунов на продажу.

Приближающийся рокот лодочного мотора прервал ее размышления. Выйдя из спальни, Эффи подошла к окну, выходившему на озеро, и увидела Паркера, швартовавшего лодку к причалу. Теперь ей стало ясно, почему он не пришел. Он рыбачил. Она вся измучилась от волнения, а он, видите ли, рыбачил.

Выпрыгнув из лодки на причал, Паркер привязал ее и начал разгружать. Расстояние, отделявшее Эффи от Паркера, позволяло ей наблюдать за ним и грезить наяву без боязни быть замеченной. Лицо ее не отражало того волнения, что переполняло ее сердце. Не только его внешняя привлекательность, а что-то другое, еще непонятное для нее, трогало ее душу. Какими бы разными они ни были, между ними всегда существовала духовная близость. Так бывает с другом, которого долго не видишь, но, встретив, находишь в нем все тот же дружеский отклик, как будто и не расставался с ним. Он заставлял ее чувствовать себя человеком, женщиной, заставлял чувствовать всю полноту жизни. Паркер разжигал в ее душе искорки счастья, надежды. Молодой или старый, в расцвете сил или увядающий, он всегда будет для нее рыцарем в блестящих доспехах.

Вынув из лодки удочки, он бросил их на причал, и они с грохотом ударились о доски. Мопси залаяла, и Паркер посмотрел в сторону ее коттеджа.

Она тотчас отпрянула от окна. Что за глупые мысли лезут ей в голову! Зачем было тратить время, предаваясь мечтам о мужчине, которого она даже не могла желать. Вернее, не должна была желать.

Рассердившись на себя, она вернулась в свою комнату.

Солнце стояло уже высоко, когда Паркер, подхватив коробки, которые он раздобыл в магазине, направился от машины к коттеджу Эффи. К нему пристал овод и начал кружить вокруг головы. Паркер отогнал его и тыльной стороной руки вытер потный лоб. Перспектива заниматься упаковкой вещей, когда столбик термометра подпрыгнул почти до высшей отметки, а влажность достигла предела, его не очень радовала, но была хорошим предлогом побыть рядом с Эффи. Что ни говори, а ему очень хотелось видеть ее, ощущать ее присутствие. Подойдя к двери, он локтем постучал о косяк.

Залаяв, Мопси стремглав выбежала из спальни. Эффи неторопливо следовала за ней. Сквозь сетку на двери он видел напряженное выражение ее лица и скованную походку. Паркер с трудом протиснулся с коробками в прихожую, когда она открыла дверь.

— Не знаю, достаточно ли я привез коробок, — сказал он, опуская их на пол. — В магазине сказали, что в случае необходимости мы можем взять еще.

— Что ж, лишняя тара нам не помешает. — Эффи отступила, давая Мопси возможность обнюхать коробки.

— В магазине мне также сказали, что могут одолжить маркировочный штемпель. — Паркер провел рукой по потному лбу. — Ну и жара. С чего мне начинать?

— Тебе ничего не надо делать. Я, конечно, благодарна тебе за коробки, но с остальным справлюсь сама. Ты ведь, кажется, приехал сюда отдыхать, расслабляться, а не работать.

— Утром я уже расслаблялся. Рыбачил. Правда, ничего не поймал. Кстати, видел Берн. Она не шутила, когда сказала, что уедет очень рано.

— Я не слышала, как она уехала.

— Она сказала, что ты спала. — Он широко улыбнулся. — Меня так и подмывало пойти и разбудить тебя.

В ответ Эффи пробормотала что-то невнятное, с недоверием глядя на него.

— Итак? — Он посмотрел в сторону гостиной. — Хочешь, начну там? С упаковкой книг мы закончили, а вот кассеты не разобрали.

— Я их уже разобрала. — Она продолжала стоять у двери. — Может быть, ты съездишь и привезешь еще коробок? Сам знаешь, их всегда бывает недостаточно.

Он понял, что Эффи хотела избавиться от него. Будь он благоразумнее, он ухватился бы за ее намек, привез коробок и отстал от нее. Но от этого ему не стало бы легче. Последние три дня он был в постоянном возбуждении, как физическом, так и душевном. И это было замечательно.

Нет, уходить он не собирался. Да и как он мог уйти, когда она выглядела чертовски привлекательной в своих маленьких шортах и топике, едва прикрывавшем обнаженное тело, с раскрасневшимися от жары щеками, с кудряшками, прилипшими к потному лбу, с блеском в зеленых глазах? Считается, что рыжеволосые обладают зажигательным темпераментом, и ему любопытно было проверить, насколько Эффи неистова в страсти. Нет, он не уйдет, он не может уйти.

Он шагнул к ней ближе и с удовольствием заметил вспыхнувшее в ее глазах ожидание.

— За коробками мы съездим позже, — сказал он тихо.

— Но…

Он не дал ей договорить. Схватив ее за плечи, он притянул ее к себе и прижался губами к ее рту. В эту минуту он не хотел думать ни о чем, ни о каких причинах, не позволяющих им быть вместе. Все эти годы было достаточно всяких причин, которые мешали ему быть с ней. Какое они имели значение теперь, когда даже от мимолетной улыбки на ее лице внутри у него все горело, а близость ее тела приносила наслаждение.

Он ждал сопротивления с ее стороны, что и случилось в первое мгновение, но затем она застонала, тело стало податливым, а губы слились с его губами. Она жадно ответила на его поцелуй.

Ее нежелание признать их взаимное влечение уязвляло его, но внезапная податливость и покорность грозили опасностью. Долго подавляемые желания требовали удовлетворения. Одного поцелуя ему было мало. Он хотел обладать ею, познать все ее тело, отдаться страсти и ощутить ответную страсть. Его руки скользнули по ее спине к бедрам, прижимая их к своим и не оставляя сомнений в силе его желания.

Она снова застонала, словно призывая его к большему наслаждению, отчего жар внутри его тела усилился. Но вдруг она вся напряглась, уперлась руками в его грудь и вырвалась из его объятий.

— Я… Мы… — Она отступила, недовольно покачав головой. — Тебе лучше уйти.

— Нет.

В ее глазах мелькнуло удивление, но она тут же нахмурилась.

— Не знаю, что за игру ты ведешь, Паркер Морган, но я не собираюсь заниматься шашнями с парнем моей сестры в ее отсутствие.

— Никакие это не шашни, и я не парень твоей сестры. Давно уже не ее парень. То было тринадцать лет назад, Эффи.

— Она так не думает. Да и почему ей думать иначе? С самого ее приезда вы не разлучаетесь.

— Потому что ты сама этого хотела. Это ты готова была сбежать, чтобы оставить меня с ней в пятницу, именно ты пропадала где-то полдня вчера, а потом не захотела ни купаться с нами, ни поехать пообедать.

— Я никогда не вмешиваюсь в любовные дела сестры.

— Если бы я был влюблен в твою сестру то считал бы, что ты поступаешь благородно.

Она резко подняла подбородок и посмотрела ему прямо в глаза.

— Берн думает, что ты влюблен в нее.

— Это она тебе сказала?

— Да.

— Значит, она неправильно поняла меня.

Какое-то время она молча смотрела на него, но затем отвернулась.

— Впрочем, это не имеет значения. Меня не интересуют твои игры.

22
{"b":"155563","o":1}