Добравшись до той крепости на границе двух царств, где засели разбойники, Ирод приступом взял их всех разом. При том сравнял с землей саму крепость, носившую название Раипты.
Из Аравии, на подмогу укрывавшимся у них разбойникам, выдвинулись царские войска, под предводительством некоего Накеба. Произошло кровопролитное побоище, в котором пало немалое количество людей Ирода, но при этом был убит сам Накеб. А все его арабское войско было разбито, или же обращено в бегство.
Наказав таким образом арабов и всех разбойников, терроризировавших Иудею, Ирод переселил в Трахонеискую область около трех тысяч иудеев, которые должны были держать местных в повиновении от повторения подобных инцидентов.
Но самое главное — то, что всё награбленное разбойниками за время всех этих набегов на Иудею, так и не было найдено, ни в крепости Раипты, ни в прочих укреплениях. Лишь небольшая его часть была возвращена, но где находились основные сокровища не знал никто из ныне живущих, или же скрывал это. И вся добыча до сих пор оставалась надежно спрятанной в неизвестных тайниках.
Эту историю Люций рассказал Нахуму, а тот в свою очередь Эфраиму и Саре, на следующий день, после того как они выдвинулись в путь из заброшенной деревушки. По словам всё того же Люция, тайники с сокровищами арабов и трахонеицев были запрятаны в пещерах, расположенных в ущелье Дарга в Иудейской пустыне, в паре дней пути от заброшенной деревни.
— Так для чего ему нужны мы? — Эфраим задал вполне уместный вопрос Нахуму, возникший у него после всей этой истории. — Если он итак знает, где и что находиться, то зачем делиться этими сведениями с нами?
— Это еще не всё, что он мне рассказал о тех пещерах, — Нахум шел впереди, разговаривая, не оборачиваясь на идущих позади него. — Речь идет о том, что они защищены, по его словам, неким арабским проклятьем.
— Так он просто не хочет рисковать, отправляя вперед нас?
— Видимо так. По его словам, он и сам не знает, что именно за проклятье может нас поджидать в этих пещерах. А может там и нет ничего… опасного, я имею в виду.
— Так почему ты сразу не сказал мне об этом? — Эфраим разом вскипел. — Я не стану рисковать Сарой…
— Ты ведь сам согласился на сделку, Эфраим. Да и какой у тебя выбор? Тем более, что ты мой должник — я не раз спасал тебе жизнь. Ты просто должен сейчас помочь мне. Люций хочет, чтобы мы вместе зашли в эти пещеры. Так сделаем это. И ты получишь свою награду. И я ведь предлагал оставить Сару в той деревне.
— Ты прав, я согласился на эту сделку, не зная ничего. Но и не могу отпустить ее от себя, — крепко обнимая сестру, Эфраим продолжал идти. — По крайней мере зная, что она со мной, я сделаю всё, чтобы ее защитить. А оставив там, в той деревне, кто знает, что могло бы произойти.
— Я конечно не знаю, что именно нас ждет в этих пещерах, но уверен в том, что мы справимся со всем, что бы там ни охраняло эти сокровища. У меня есть змейка. Да и вообще, это всё сказки и ничего больше.
— Такие же как твоя фигурка?
Нахум молча продолжил идти вперед. Они держались подальше от населенных городов и деревень, что было немудрено в этих пустынных землях. И чем дальше они заходили, тем пустыннее становилась местность, поражая свое тишиной и безмолвием. В конце концов, на следующий день они достигли ущелья Дарга, спустившись в него, и продолжая свой путь, идя вдоль узкого каньона.
— Знаешь Нахум, я всё думаю об этом проклятье, которое может охранять пещеру и сокровища. Мне припомнился один из рассказов отца про гробницу Давида, когда царь Ирод попытался проникнуть в нее.
— Я мало, что знаю об истории и прочем. Меня этому никогда не учили. То, что я тебе рассказал про Ирода, трахонеицев и арабов — это всё со слов Люция.
— Отец говорил мне о том, что Ирод всегда был ж1стким человеком, но он при этом не жалел денег на свои внешние и внутренние дела, щедро одаривая как своих друзей, так и помогая различным нуждающимся странам. Тут можно вспомнить и о перестройке Великого Храма Господа, и прочем. Но ведь всё это требовало огромных затрат.
— Так он проник в гробницу царя Давида, желая покрыть свои неуёмные расходы разграблением святого места?
— Ирод не особо отличился религиозностью, а вот своей жестокостью… И да, по рассказам отца, Ирод действительно попытался проникнуть в гробницу Давида в сопровождении преданных ему друзей. С особой предосторожностью вскрыл ее, чтобы никто из иудеев не узнал об этом.
— А откуда твой отец мог об этом знать?
— Я лишь передаю тебе его рассказ, а было ли всё это на самом деле… Но ходило много людских перетолков и слухов об этом, уже после произошедшего в гробнице.
— Так, что там произошло-то?
— Проникнув в гробницы Давида, Ирод со своими людьми нашел там множество украшений и драгоценностей. Но желая основательно ознакомиться со всем содержимым склепов, он спустился еще глубже, к тому самому месту, где покоились тела Давида и Соломона. Двое его людей мгновенно погибли от пламени, которое вылетело на них, когда они лишь сделали попытку проникнуть внутрь склепа Соломона. И в полном ужасе, как потом говорили, царь Ирод выбежал из склепа. А позже распорядился воздвигнуть памятник из белого камня при входе в эту гробницу, в знак умилостивления.
— Думаешь, что в сокровищнице арабов, нас ждет нечто подобное?
— Лучше бы там ничего не было, и мы бы разошлись дальше, каждый своим путем.
— Но не с пустыми руками, Эфраим. Мы должны начать новую жизнь. И что бы там ни было, это изменит нас.
Продолжая двигаться вдоль ущелья, Нахум припоминал всё, что ему говорил Люций о той пещере, и входе в нее. Но пока что им не попадалось ничего подобного из описанного римлянином.
Им встречались несколько различных пещерных проемов, некоторые из которых в разной степени были завалены каменными обломками. Из одного даже доносился какой-то острый неприятный запах.
И вскоре они достигли изрезанного неровного подъема, ведущего вверх из ущелья. А там как раз находился небольшой, имеющий неровную квадратную форму, углубленный проем в пещеру, ведущий в таинственный подземный мир. Сам проем был виден только снизу. И не было бы ничего удивительного, если бы они его не заметили, идя сверху, по склону ущелья.
Поднявшись наверх, к проему, они вступили в эту черную арку, чувствуя легкое чувство предостережения. Хотя проход был достаточно широким, но они неспешно двигались последовательно друг за другом — впереди шел Нахум, а в конце, позади всех, Сара. Проникавшие снаружи переломленные лучи света немного освещали их продвижение, позволяя идти вперед без опаски. Но в дальнейшем стоило зажечь масляные плошки и факелы.
В этой безмолвной тишине они шли друг за другом, осматриваясь вокруг. Темная мрачная пещера, ничем не выделяющаяся среди прочих. Вот только откуда снизу, из ее глубин, доносились таинственные слабые звуки, которые впрочем могли сойти за эхо, гулко разносившееся по этим туннелям, изрешетившим ущелье и горные вершины. Следуя на эти тихие звуки, они вошли в еще одну небольшую арку, оставив солнечный свет позади.
Пещерный проход, по которому они шли, углубляясь всё дальше в эту пещеру, стал заметно ниже, резко пойдя под уклон. Туннель зазывно чернел, приглашая спуститься еще и еще ниже.
Звуки всё больше усиливались, напоминая поскрёбывание, а вскоре воздух наполнился теплыми воздушными порывами. Из таинственного зияющего отверстия где-то в глубине этого прохода, казалось тянуло теплом, и даже чудились струйки пара в каком-то слабом блеклом свете. И с каждым шагом, по направлению к этим туннелям, становилось всё жарче, словно бы внутри этих пещер сияло крошечное солнце.
Иногда спуск становился слишком крутым, уводящим еще глубже вниз. Несколько раз попадались небольшие боковые проходы, но они были зияющее пустыми, холодными, и отталкивающими, по сравнению с тем жаром, исходящим из дальнего туннеля, ведущего в самые глубины.
— Нам обязательно спускаться туда? — с легкой тревогой волновалась Сара, прижимаясь к своему брату, идущему впереди нее. Таинственный жар и тепло больше пугали ее, чем давали надежду. — Я не хочу спускаться вниз.