— Какой же я дурак! — воскликнул Эвелин, пряча лицо в пухлых ладонях.
— Ну, что такое опять? — требовательно спросила Пони.
У них нет времени на сомнения и переживания. При любом изменении ситуации надо действовать без промедления, а корить себя за прошлые ошибки не имеет смысла.
— Я должен был догадаться, что демон будет разыскивать нас, — ответил Эвелин.
— С какой стати ему нас разыскивать? — заметил Элбрайн. — Может, это всего лишь предостережение Оракула. С тех пор как мы отправились в путь, нам встретилась одна-единственная группа гоблинов. Откуда Бестесбулзибару…
— Не произноси это имя в такой близости от его дома! — воскликнул Эвелин. — Старайся даже не думать о нем!
— Может, эти предосторожности уже не помогут, — сказал Элбрайн.
— Ты хоть теперь установил защиту? — спросил кентавр.
Эвелин кивнул. Используя оставшийся от Квинтала солнечный камень, он создал вокруг них защитное поле. Для него, искусного в обращении с магическими камнями, это оказалось совсем нетрудно; он мог поддерживать защиту сколь угодно долго, работая при этом и с другими камнями.
А ведь это следовало сделать гораздо раньше, только сейчас понял он; сразу же, как только они покинули местность рядом с Дундалисом.
— Тупица! — проворчал Паулсон, угрожающе глядя на монаха, и с негодующим видом умчался прочь.
Элбрайн без труда догнал его, взял за руку и отвел подальше от лагеря, укрывшегося за стеной сосен и елей, туда, где никто не мог им помешать.
— Почему-то раньше ты ни словом не обмолвился о том, что нужно установить защиту, — сказал Элбрайн.
— Я не колдун, — ответил Паулсон. — И даже понятия не имел, что такая штука существует.
— Тогда нужно радоваться, что Эвелин здесь и может помешать демону увидеть нас.
— А если этот проклятый демон уже знает, где мы? — Паулсон нервно оглянулся по сторонам.
— Мы затеяли трудное дело, и не стоит никого обвинять, — жестко сказал Элбрайн.
Паулсон устремил на него долгий взгляд и в конце концов немного успокоился. Его натуре больше отвечало продолжить спор, но он постарался встать на точку зрения Элбрайна. И в конце концов кивнул в знак согласия.
— Это и вправду хорошо, что Эвелин с нами, — признал он.
— Мы доберемся куда надо, — заявил Элбрайн и зашагал обратно к костру.
— Эй, Полуночник! — крикнул ему вслед Паулсон. Элбрайн повернулся и посмотрел на него. — Значит, мы доберемся куда надо, да? А ты уверен, что это будет хорошо?
— Уверен, что нет, — с усмешкой ответил Элбрайн.
Спрятавшись за скалами на краю высокого утеса, они наблюдали за выползающим из Барбакана караваном. Гоблины тащились с опущенными головами и вообще вид имели жалкий, в особенности те, которые были прикованы к военным машинам поври — катапультам, баллистам и предназначенным для просверливания огромных дыр в защитных стенах.
Караван тянулся и тянулся, выползая из горного туннеля и устремившись цепочкой на восток, насколько хватало глаз.
— Альпинадор тоже в осаде, — заметил Элбрайн,
— Демон использует летние месяцы, чтобы перебросить свои силы на побережье, — откликнулся Эвелин.
— Тогда нечего зря тратить время, — сказал кентавр, который держался позади других, ниже по горному склону.
Ему было трудно лазить по скалам и сидеть, скорчившись за ними, поэтому последние полчаса он провел в нетерпеливом ожидании, выслушивая описание невероятных боевых машин поври и безостановочный счет, который вел великанам Паулсон.
— Нужно дождаться Пони, — напомнил ему Элбрайн.
— Тогда ваше ожидание закончилось, — послышался голос у них над головами.
Все как один повернулись и увидели молодую женщину, легко сбегающую по тропе.
— Здесь есть несколько перевалов, — продолжала она. — Через четверть мили отсюда тропа разветвляется; левая уходит обратно вниз, а правая — вверх, через горы, которые не очень высоки.
— Есть где-нибудь укрыться? — спросил Элбрайн.
— Не слишком много, как и следовало ожидать. По обеим сторонам тропы лежат валуны, но если охрана расставлена с умом, то нас, скорее всего, заметят.
— Тогда мы должны заметить их первыми, — решительно заявил Элбрайн.
Они двинулись в путь. Бурундук шел слева от тропы, Пони справа, а остальные двигались по тропе тесной группой, не считая самого Элбрайна, ушедшего далеко вперед.
Через час путники поднялись уже так высоко, что основная масса деревьев осталась позади; теперь они росли редкими небольшими группками. Дул пронизывающий ветер. Кругом громоздились огромные скалы, все было усыпано зазубренными камнями. На редкость дикое и неуютное место. Место, где тропа частенько заканчивалась стофутовым обрывом и где в любой момент на голову мог упасть валун. Место, в котором остро ощущалась таящаяся за каждым поворотом дикая первобытная опасность.
Легкий шум справа заставил Элбрайна рухнуть на живот, держа руку на мече. Он осторожно выглянул из-за камня, лежащего на краю небольшой лощины, заросшей кустарником и низкорослыми деревьями.
Шум повторился — легкие, еле слышные шаги. Элбрайн поднялся и бесшумно двинулся в том же направлении. Тень выскользнула на открытое пространство и…
— Пони! — негромко окликнул он, обратив внимание на то, как осторожно она двигалась.
— Гоблин, — прошептала она, оказавшись рядом. — Вон там, выше и левее, за сросшимися соснами и грудой камней.
Элбрайн устремил взгляд в указанном направлении, но не заметил никакого движения.
— Сколько их?
— Я видела только одного, — ответила Пони, — хотя это еще ничего не означает.
Элбрайн посмотрел назад вдоль тропы. Он шел по ней очень осторожно, все время прячась в тени, и, скорее всего, гоблин не заметил его. Другое дело Эвелин и в особенности кентавр. По прикидкам Элбрайна, отставшая троица должна была вот-вот оказаться в пределах видимости гоблина.
В этот момент вверху из-за груды камней показалась темная фигура. Элбрайн поднял лук.
— Если он не один, им вскоре станет известно о нас, — прошептал он.
— Я могу попробовать зайти сзади, — предложила Пони.
В этот момент стало ясно, что внимание гоблина приковано к чему-то за их спинами.
— Он знает, что мы здесь, — сказал Элбрайн и выстрелил.
Высунувшаяся из-за груды камней темная фигура исчезла. Послышался крик, и вторая фигура выскочила из того же укрытия и со всей возможной скоростью бросилась прочь.
Элбрайн и Пони побежали вдогонку, хотя надежды догнать гоблина в этом нагромождении скал было мало. Сделав несколько шагов, они резко остановились, увидев, что гоблин бежит обратно. Внезапно он дернулся и упал. Тут же из кустов за его спиной появился Бурундук и подошел к нему, не желая оставлять в теле гоблина свой кинжал.
— Неплохо, — заметил Элбрайн, хотя на таком расстоянии траппер не мог его слышать. — Нужно хорошенько обыскать всю эту местность, убедиться, что больше тут никого нет.
Так и сделали. Когда стало ясно, что других свидетелей их появления и убийства гоблинов нет, Элбрайн свистом подозвал всех к себе, решив устроиться на ночь в небольшой лощине. Он сам предпочел бы вообще не останавливаться, но путешествие в полной темноте по такой дикой и труднопроходимой местности могло окончиться плачевно, если не для него, то для кого-нибудь из остальных.
Они разбили лагерь в полной уверенности, что пока их местонахождение никем не замечено. Откуда им было знать, что неподалеку находится великан с волшебным копьем в руке, которое, почувствовав убийство, привело его прямо к тому месту, где лежали трупы гоблинов?
Ночь выдалась холодная и тихая, если не считать стонов ветра среди камней. Элбрайн и Пони сидели под одним одеялом, тесно прижавшись друг к другу. Чуть в стороне расположился кентавр, за могучим крупом которого укрывался от ветра Эвелин. Паулсон и Бурундук стояли на страже.
— Завтра нам предстоит подняться еще выше, — заметил Элбрайн.
— Если ты волнуешься из-за меня, друг мой, — отозвался кентавр, — то успокойся, я справлюсь.