Этот призыв заставил быстро мчащегося мальчика резко остановиться. Он вырвал из земли ствол молодого клена и, размахивая им, бросился на крик.
Карли, один из его юных разведчиков, пошатываясь, шел ему навстречу, прижав обе ладони к правому боку. Вокруг них расползалось темное пятно.
— Элбрайн! — снова закричал девятилетний мальчик и едва не упал, но Элбрайн успел подхватить его.
Он попытался осмотреть рану. Карли жалобно захныкал, когда рука Элбрайна задела застрявший в боку кончик копья. Элбрайн отдернул дрожащую руку, широко распахнутыми глазами глядя на кровь на ней. Карли снова зажал ладонями рану, но вряд ли это могло остановить кровь.
Ну же, думай, твердил себе Элбрайн. Так. Нужно снять рубашку и перевязать рану. И побыстрее! Он сорвал с себя куртку, кожаный жилет и расстегнул рукава белой рубашки. И тут увидел быстро приближающегося гоблина с обломанным копьем в руке. Подняв его, словно дубинку, тварь бросилась на Элбрайна.
Он выхватил свой короткий меч и замахнулся, но гоблин действовал проворнее и с силой налетел на него. Элбрайн упал на спину, и гоблин оказался на нем.
Меч Элбрайна угодил в бок гоблину, но не причинил ему серьезного вреда. С удивительной силой тварь ухватила мальчика за запястье, не давая ему нанести новый удар.
Они катались туда и обратно по склону, колотя друг друга. Безобразная физиономия гоблина с кривыми зубами и длинным остроконечным носом находилась всего в нескольких дюймах от лица Элбрайна, а потом оказалась еще ближе, когда он начал головой бить мальчика по лицу. Элбрайн почувствовал, что из носа у него побежала теплая кровь. Он сопротивлялся изо всех сил, но гоблин по-прежнему не давал ему воспользоваться мечом.
Они продолжали кататься по земле, то один оказывался сверху, то другой. В какой-то момент, в очередной раз очутившись внизу, Элбрайн согнул руку с мечом и уперся локтем в землю. Гоблин под действием собственного веса соскользнул с мальчика и упал прямо на меч.
Совсем озверев от боли, он забился, словно выброшенная на берег рыба, молотя руками и ногами. Поначалу Элбрайн пытался защититься от ударов, но, поняв, что это бесполезно, перешел в наступление, яростно поворачивая лезвие меча в ране.
Наткнувшись на ствол дерева, они остановились, и гоблин внезапно затих. Элбрайн тяжело дышал, в глазах у него потемнело. Немного придя в себя, он с силой выдернул меч и начал наносить врагу неистовые удары. Выполз из-под него, но продолжал ударять мечом снова и снова, с первобытной яростью и одновременно охваченный страхом, что гоблин внезапно очнется и бросится на него. В конце концов Элбрайн остановился, осознав, что его противник мертв и не может больше причинить ему вреда. Он опустился на колени и склонился над ним, хватая ртом воздух.
Еле слышный окрик бедняги Карли привел его в чувство. Он вскочил и бросился к мальчику.
— Холодно… — прошептал тот.
Элбрайн рухнул на колени, осторожно дотронулся до торчащего из бока Карли кончика копья и подумал, не стоит ли вытащить его. Посмотрел на мальчика и…
Карли был мертв.
Пони бежала, спотыкаясь, падая, иногда даже становясь на четвереньки… Как угодно, лишь бы оторваться от врага. Гоблин, однако, не отставал; в своем воображении она видела, как он поднимает копье, целясь ей в спину. Споткнувшись, она вскрикнула и в очередной раз упала. Когда удара почему-то не последовало, девочка снова вскочила на ноги и бросилась бежать.
У нее за спиной, за углом дома, Томас Альт, отец Пони, выдернул из тела мертвого гоблина кинжал и с надеждой бросил взгляд в ту сторону, куда убежала его дочь, молясь, чтобы ей удалось спастись.
Томас сделал все, что мог. Он услышал быстрые шаги приближающихся гоблинов, почувствовал жгучую боль от ударов их копий — в спину, в бок, в бедро.
Умирая, он молился об одном — чтобы Пони удалось спастись.
Элбрайн оглянулся и увидел в том направлении, откуда пришел Карли, мелькающие среди деревьев тени. Инстинкт подсказывал ему, что то были враги и что остальные его юные товарищи, скорее всего, убиты. Держась позади деревьев, он медленно, крадучись пошел в сторону деревни.
В поле зрения показались семь гоблинов, рысцой устремившиеся вниз по склону. Заметив мертвого Карли, они радостно захохотали и заулюлюкали, а при виде своего убитого товарища разразились еще более громкими и отнюдь не печальными возгласами.
Элбрайна так и подмывало наброситься на них, но он сдержался и позволил им промчаться мимо. И пошел следом, сжимая окровавленный меч в окровавленной руке и от всей души надеясь, что ему попадется одиночный гоблин, отставший от своих товарищей.
Внизу в Дундалисе дым сейчас стал гуще, а крики тише. Мальчик чувствовал всем сердцем, что надежды нет никакой, что деревне конец, что его друзья, родители и Пони — о да, Пони! — мертвы. Он не сомневался в этом и все же продолжал спускаться вниз, как бы находясь по ту сторону и печали, и логики, без слез и всхлипываний. Он вернется в Дундалис и убьет всех гоблинов, кого сможет.
Пони видела мертвых, видела умирающих. Она не знала, почему до сих пор жива, но, держась в тени и перебираясь от одного горящего дома к другому, понимала, что рано или поздно удача отвернется от нее. О том, чтобы спасать кого-то, девочка и думать забыла. Все, чего она хотела сейчас, это выбраться отсюда, убежать как можно дальше.
Но как? Повсюду кишели гоблины. Они вбегали в дома, обыскивали их и приканчивали уцелевших, не зная сострадания. Пони видела, как одна женщина молила о пощаде окруживших ее гоблинов, даже предлагала им себя.
Они зарубили ее.
Петля затягивалась все туже. Все жители деревни погибли, а новые гоблины все подбегали и подбегали. Пони озиралась по сторонам в надежде найти способ незаметно выбраться из деревни, но это казалось невозможным. Да и куда бежать? Среди деревьев тоже было полно гоблинов.
Не убежать, не скрыться.
Втиснувшись в узкое пространство между двумя домами, Пони села и привалилась к стене. Может, лучше просто выбежать на дорогу и пусть будет что будет?
— Это лучше, чем ждать, — пробормотала она.
Однако сказать было легче, чем сделать; инстинктивная жажда жизни сдерживала ее.
Пони почувствовала, что стена, о которую она опиралась, нагревается; этот дом тоже начал гореть.
Внезапно девочка вскинула голову; она поняла, где находится. Перед ней был дом Шейна Мак-Микаэля, а за спиной дом Олвана Виндона. Дом Элбрайна.
Новый дом Элбрайна!
Пони вспомнила, как его строили, всего два года назад. Вся деревня удивлялась, потому что Олван Виндон ставил дом на каменном фундаменте.
Пони опустилась на колени и начала разгребать землю у основания дома Олвана. Пальцы у нее кровоточили, спине становилось все жарче, но она отчаянно продолжала копать.
И вот ее рука прорвалась в открытое пространство. Пони потянулась вглубь и на расстоянии примерно полутора футов почувствовала прохладную, влажную землю. Олван использовал для фундамента большие каменные плиты, и, как предполагала Пони, дом еще не полностью осел.
Дым вокруг стал заметно гуще, но девочка продолжала упорно копать, стремясь расширить дыру до такого размера, который позволил бы ей проскользнуть под плиту.
Кипящему жаждой мести мальчику долго ждать не пришлось. Опередившие его гоблины, очевидно, должны были стоять на карауле и не собирались принимать участие в побоище. Не добежав до деревни, они разделились; одни помчались влево, другие вправо. Вскоре и те и другие затерялись среди деревьев.
Элбрайн пошел влево, по-прежнему прячась за стволами. Перед ними было всего три гоблина. Из деревни все еще доносились крики, но сейчас слышались лишь стоны и плач, а не звуки борьбы. Один за другим вспыхивали новые дома.
Все это лишь разжигало ярость мальчика. Он незаметно перебегал от дерева к дереву и сразу же заметил, когда один из гоблинов немного отстал от своих товарищей.