Литмир - Электронная Библиотека
A
A
САБИНА

Когда мы вскоре после рассвета проснулись, Силла еще спала. У нас осталось чувство защищенности, дарованное матушкиным оберегом. Я осторожно разбудила сестру. Наконец она открыла глаза и посмотрела так, словно на моем месте ожидала увидеть кого-то другого. Силла пошла со мной к ручью, чтобы умыться. К нам присоединилась Там.

— Мне приснился сон, — неожиданно сказала Силла.

— Как же иначе? — пожала плечами я.

Силле часто снились сны, и ее видения порой сбывались в будущем.

Не ответив мне, она принялась пересказывать свой сон. Там, пытавшаяся привести в порядок свои стриженые волосы, остановилась и стала слушать.

— «Сменить тело»… — медленно повторила она. — Но разве такое можно сделать без дозволения законного владельца тела?

Все мы содрогнулись при мысли об этом. Если Тарн каким-то образом увеличил свое могущество, не мог ли он стать способен на такое насилие над чужим духом? И чьим телом он задумал обзавестись? Гурлионцы не прибегали к помощи оберегов. Ихон и его люди сами пошли навстречу своей смерти — услышав рассказ Лоларта, мы в этом не сомневались. Старый воин был умнее, чем казался.

— Быть может, речь идет о короле Арворе, — сказала Там. Это было худшее, что могло прийти в голову. Ее рука судорожно сжала волосяной мешочек с камнем-талисманом. — Мы должны поспешить!

Завтракать нам было почти нечем. Мы размочили в воде ячменные зерна и сжевали эту жесткую смесь. Я вновь приправила еду целебными травами, снимающими усталость, но долго пользоваться ими было нельзя, ибо нам нужно было мыслить ясно.

На пятерых всадников у нас было всего четыре лошади. Однако Лоларт отказался от того, что предложила Там. А она предложила ехать верхом попеременно. При такой езде сберегались силы ездоков и лошадей. Один всадник выезжал вперед и привязывал коня, а другой шел пешком, затем садился верхом, ехал вперед и снова привязывал лошадь и давал ей отдохнуть. Золан, чьим даром говорить с лошадьми мы восхищались все больше, предложил Лоларту то же самое, но старый воин вновь отказался. Он взял под уздцы первого из наших вьючных пони, резво зашагал вперед и быстро оставил нас позади.

Потянулся день. Перед выездом мы наполнили водой бурдюки и перекусили. Однако из-за того, что мы уже несколько раз жевали листья целебной травы, у меня немного кружилась голова, и, чтобы держаться на лошади, мне приходилось крепко сжимать край сложенного в несколько раз одеяла, служившего седлом. К счастью, лошади шли шагом.

Если поблизости и стояли другие крепости, нам они на глаза не попадались. Древолаз больше не бежал впереди и в этот день не охотился. Довольно скоро он возвратился с прогулки, прихрамывая на одну лапу. Золан извлек из этой лапы длинную зазубренную колючку, застрявшую между двумя пальцами зверя, и смазал ранку мазью, которую и я бы изготовила для того, чтобы вытянуть яд. Затем Золан уложил своего верного спутника поперек седла и дальше поехал с ним. Когда оказалось, что это не слишком удобно, Золан проскакал назад, уложил Древолаза на спину одного из пони вместо поклажи и вернулся к нам.

Мы по очереди выезжали вперед на разведку. Во время своей третьей разведки я заметила птиц-падальщиков. Они хрипло кричали, кружа в небе. Я легко смогла догадаться, что привлекло этих птиц, и более пристально вгляделась вперед, употребив не только обычное зрение. Будущую жертву падальщиков я заметила без особого труда. Этот человек еще двигался. Кто-то — не то мужчина, не то женщина — брел недалеко впереди и явно с трудом переставлял ноги. Я бы поскакала вперед, чтобы помочь бедолаге, но, хотя я и не была любительницей драться, мой отец обучил нас не только фехтованию, но и военной тактике. Я понимала, что этот несчастный человек вполне может служить приманкой.

Однако я не могла просто взять и повернуть назад, потому что, если бы этот человек, все еще боровшийся за жизнь, упал, злобные падальщики сразу же бы набросились на него. Пока я размышляла, как поступить, ворон — известный враг всех слабых и раненых — камнем упал вниз к своей добыче. Я увидела, как человек вяло поднял руку и тут же уронил.

Птица легко уклонилась от удара, сделала круг и вернулась. Я услышала слабый крик, наполненный страхом и болью, и поторопила свою лошадь.

Поравнявшись с вороном и его жертвой, я развязала тесемки плаща и сбросила его. Еще двое воронов набросились на жертву. Моя кобыла запрокинула голову, встала на дыбы и сердито заржала, но падальщики и не подумали взлететь. Я взмахнула плащом, словно птицелов сетью. Птицы, низко кружа, отлетели прочь.

Я проворно спешилась рядом с человеком, лежавшим ничком. Ворон, раскрыв клюв, сидел на голове несчастного, отвернувшись от меня. Птица была готова клюнуть бедолагу. Я снова взмахнула плащом, и черный падальщик неохотно взлетел. Еще двух птиц, которых я спугнула, поблизости видно не было.

Я накрыла лежащего на земле человека плащом, чтобы уберечь его от воронов. Мне было жаль, что у меня нет при себе мушкета. Если бы я была уверена в том, что поблизости никто не прячется в засаде, я бы закричала и позвала на помощь своих, но вместо этого я отправила мысленное послание и сразу же получила ответ. До прибытия моих спутников я осталась в дозоре около лежащего человека.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

САБИНА

Разрастающаяся туча птиц начала меняться. Теперь надо мной кружило не так много воронов, больше стало хищников покрупнее — это были коршуны-ягнятники, обычно убивающие самых слабых овец в стаде. Среди них я заметила падальщиков, которых прежде ни разу в жизни не видела, — с красными кожистыми головами, лишенными перьев. Птицы опускались все ниже, становились все наглее. У меня мелькнула мысль, что ими движет не только голод.

Вдруг я ощутила резкую боль в плече, чуть пониже шеи. Я, не раздумывая, подняла руку, чтобы прикоснуться к больному месту, и что-то тут же кольнуло меня в палец. Я вскрикнула и, отдернув руку, посмотрела на нее. На меня напала какая-то небольшая хищная птица. Она сидела у меня на руке, крепко впившись в кожу когтями, и остервенело колотила клювом между моими пальцами.

Я снова закричала. Мой крик нисколько не испугал хищницу. Она подняла головку, роняя с клюва мою кровь, и устремила на меня взгляд, обещавший мне еще более страшные мучения. Я размахнулась свободной рукой, ударила птицу и схватила ее за шею. Попытавшись отцепить тварь от своей руки, я почувствовала, как она отрывает когтями куски моей плоти.

Над моей головой засвистели крылья, когти другой птицы зацепились за мою шапку, но, на счастье, она высвободилась и полетела дальше. Пойманная мной злодейка не пыталась освободиться, она продолжала атаковать мою руку. Я отчаянно работала обеими руками и наконец почувствовала, как сломалась шея злобной хищницы. Отшвырнув маленький трупик, я споткнулась об лежавшего на земле человека, укрытого моим плащом, и упала поперек него. Вторая падальщица пыталась рвать когтями и клювом плотную шерсть. Она подняла голову и сердито крикнула.

Человек, на которого я упала, приглушенно застонал. Я поспешно скатилась с него. Он зашевелился, а я быстро поднялась на ноги. Ко мне по спирали опускались еще трое пернатых хищников.

Не имея оружия, я не могла и надеяться, что сумею защититься. Оставалось только уповать на то, что мои спутники вскоре нагонят меня. А пока я легла поближе к незнакомцу и укрыла плащом нас обоих.

Незнакомец повернулся на бок. Это был мужчина. Но как ни было залито кровью его лицо, как ни изранено, я сразу же узнала его.

— Рогер?!

Это был оруженосец моего отца.

ТАМАРА

Посыл Бины заставил нас поторопиться. Мы быстро перевалили через один из многочисленных холмов и услышали крики, похожие на такие звуки, будто одним ржавым клинком проводят по другому. Мы увидели клубящуюся тучу птиц, остервенело бросающихся на лежащую на земле шевелящуюся горку.

51
{"b":"135335","o":1}