И рубанул мощным апперкотом по челюсти Медведя...
На памяти всей группы, и «аксакалов» и новичков, это был первый, он же последний, случай, когда Игорь от удара кулака потерял сознание – таких кулаков природа отковала считаные единицы...
Дальше над Медведем колдовали Мулла и Док.
Абдулло распорол прокаленным ножом кожу предплечья и ладони и стал втирать в отвратительного вида раны какую-то национально-семейную мазню, а Миша вколол тем временем лошадиную дозу сыворотки и стал разрывать зубами непромокаемые упаковки стерильных «Пакетов первой помощи»...
После бандеровского «наркоза» Игорь пришел в себя минут через пять или больше...
– Ну, че, пацаны. – Он все еще еле ворочал языком. – Поизмывались над командиром?.. Сволочи... Нет, чтоб культурно – прикладом по темечку и вперед... А где же сострадание к «тяжелому трехсотому»?
– Это не к нам – не фиг было граблями размахивать! – ответил Слон. – А насчет «тяжелого» – это точно! Не хрена пацанам жилы рвать – свои сто двадцать, Игорь, нести будешь сам! Пока сможешь...
– Власть меняется?
– Командир выбыл «тяжелым трехсотым»... По штатному расписанию в боевой обстановке командование принимает «замок»...
– Я всегда за тобой это подозревал...
– А че!.. Да и напоследок покомандовать, да как командир «висячку» на кителек получить за отловленный караван. Чего ж нет?!
– Хапуга ты, Слон! Да еще и карьерист, и медалестяжатель!!!
– А то! Еще какой! Грех же случаем не попользоваться!
– Ладно, Слоняра! Давай получай свой иезуитский кайф!.. Мулла.
– Я здесь, командир!
– Сколько нам еще топать? Хоть примерно! Джо со своими пацанами уже караван ведет, а мы все топчемся...
– Я слышал... Не знаю, Игорь... Один Аллах знает!.. Но, думаю, уже не долго – раз Джо караван увидел, значит, и мы на подходе...
– Тогда так! Заканчиваем валяться и потопали! Пока меня совсем не развезло...
– Подъем, группа! Приготовиться к движению! – скомандовал Слон с немого согласия Медведя.
– Давай, Игорь, поднимай кости! – Бандера потянул на себя тяжелое тело Игоря за ремни «разгрузки». – Отожрал ты брюхо, братишка, будь здоров! Вернемся – я с тобой в спарринге пару недель поработаю, чтоб жирок твой командирский подрастрясти. Ну-ка, подъем! И пошли Родине служить!
Сашка поднырнул под левую руку Медведя, подставляя свою мощную шею, и схватил его за ремень:
– Кабан ты, братишка! Жирный и глупый свин! Медведь – он умнее!.. Давай! Шевели мослами!
– А сам-то! Рожу разъел – щеки на погонах носишь! Вернемся – я тебя на «спецполосу» заряжу, сержант!
А какой там жир?! По сто двадцать килограммов стальных, тренированных мышц!..
Скорость группы заметно уменьшилась, да оно и понятно – Игорь шел, но... Проделывать это простое действие одному, без мощной поддержки Бандеры, Медведю теперь было бы крайне сложно, если вообще возможно...
– Ничего-ничего... – бормотал он. – Не страшно... Вернемся – я тебе твой «наркоз» верну, в зале...
– Вернешь-вернешь! Куда денешься?! – подтверждал Бандера, все больше напрягаясь – Игорь заметно терял силы...
Этот «марш-бросок» закончился через сорок минут – Мулла опять остановил группу.
– Ну, че там? – прошептал Игорь.
Его уже начало заметно лихорадить, и пот огромными каплями проступил на бритой голове.
– Пришли, – ответил Слон.
– Говори! – потребовал Медведь от Муллы.
– Впереди, через двести метров, хижина... И я теперь знаю, как Сайрам «договорился» со змеями...
– Не тяни кота за яйца, Абдулло! У меня времени мало – кажется, отключаться начинаю...
– Вижу... – Мулла отер своей грубой ладонью катившиеся прямо в глаза струйки пота с лица Игоря. – Там стенка, градусов восемьдесят, почти отвесная, короче... К ней прилепили хижину и обнесли каменным дувалом... Там довольно большой двор. Думаю, есть стойло для верблюдов или мулов и... Короче, все организовано надолго и давно... Сто метров перед дувалом – голое поле. Даже камни убрали... Короче, хороший блокпост...
– Ясно... Что еще?
– Там кто-то есть, но...
– Быстрее, Абдулло!
– На «духов» не похоже... Там женщина.
– С чего взял?
– Стираное белье висит.
– Ясно... А что насчет «договорился»?
– По периметру всего дувала протянуты толстые веревки...
– Ну и что?
– ...сплетенные из верблюжьей шерсти. Сначала веревочный забор, потом «КСП», метра два, потом опять веревки, уже по самому дувалу и по его верху – двойная гарантия – ни одна змея на такую «броню» не пойдет...
– А со стенки?
– По такому наклону? Гюрза – змея, а не обезьяна...
– Ясно... Что решаем? – Этот вопрос был обращен уже к Слону.
– Входим!
– Правильно... Первыми пойдут...
– Бай, Брат и Кабарда.
Медведь посмотрел на Слона:
– Андрюха, а может, мне после этого «курорта» на пенсию пойти, а? На кой хрен я вам нужен?..
– Не успел ты, братишка, – я раньше с Батей договорился... Так что ты еще послужишь...
– Говнюк... Ладно, руководи... Только умно! А я... – Договорить ему не дало отключившееся сознание.
В «бронированное» строение группа вошла через десять минут «без шума и пыли» – в хижине действительно была только одна женщина... Женщина?.. Скорее запуганный ребенок – в хижине была Зухра!..
– Ее даже пугать было незачем, – говорил Мулла, обращаясь к только недавно пришедшему в сознание Медведю. – Что такое Змеиное ущелье – каждый слышал... А ее по нему просто провезли на верблюде. Чтобы сама все увидела и прочувствовала. А долго ли запугать видом змей такую девочку?
– Козлы рогатые! – выругался Игорь.
– Шакалы! Псы безродные! – подтвердил Бай.
– Она здесь уже месяц...
– Слышь-ка, командир? – заговорил Док, вглядываясь в мутные глаза Медведя. – У этой девочки такое нервное истощение, что ее еще долго придется лечить... Это я тебе говорю.
– Пес!
– Есть сообщение от Джо, – произнес Слон, откладывая в сторону микрофон рации.
– Что?
– Долбит караван, говорит, что через полчаса закончит.
– Что еще? – По тону Слона Игорь понял, что это еще не все.
– Кто-то ушел. Скорее всего, сам Сайрам... Его наблюдали снайперы.
– А чего ж не сняли?
– Далеко был, вне зоны... – Слон слегка задумался. – Ушло человек двадцать... На лошадях... Эта группа шла над караваном по гребню ущелья... Джо говорит, что всех прихватить не получалось: или – или...
– Точно Сайрам!
– Как волк – почувствовал опасность, потому не пошел с караваном, – сделал вывод Бай.
– Сколько от того места до нас, если на лошадях?
– Часа два, – не раздумывая, ответил Мулла.
– Андрюха...
– Сделаем, командир! Ты лежи спокойно, отдыхай, в себя приходи... А мы справимся...
– Только не профукай его!
– Не волнуйся – все будет нормально!
– Ладно... Иди – время жмет...
– Выздоравливай, командир. – Бандера погладил по бритой голове лежавшего на жестком топчане Медведя и последним вышел из хижины...
* * *
– Тебе плохо? – прошептал где-то совсем рядом девичий голосок.
Медведь с огромным трудом открыл глаза и посмотрел на смуглое восточное личико.
«Не зря Сайрам в педофилию ударился, ой, не зря!»
Зухра в свои неполные пятнадцать лет... Миниатюрная, но при этом имела такие формы, что... Женщины Востока всегда созревали рано. Как и старели...
– Тебе плохо? – повторила она свой вопрос, наклоняясь к самому лицу Медведя. – Ты умираешь?
Волна тончайших, свежих женских запахов окатила Игоря и на какое-то время подействовала, словно нашатырь.
– Нет, не бойся, я не умираю, – прохрипел он. – Ты Зухра?
Девочка кивнула головой.
– Ты красивая...
Она моментально залилась краской смущения, услышав такие слова от «пожилого» постороннего мужчины.
– Что слышно, Зухра?
– Твои друзья ушли.
– Как ушли?
– Они, как кошки, по скале поднялись... Я долго смотрела. Так в наших горах по скале подняться никто не умеет.
