Примерно на середине пути колонна влетала в «глупую засаду» – маломощная мина типа «противопехотки», поставленная «неумелой» рукой, срабатывала с запозданием, лишь подбрасывая задок БТРа или «Урала». Из «зеленки» – робкие попытки обстрелять колонну. В общем, охранение, бросившееся в кусты, возвращалось победителями, притащив «брошенные в панике бегства» парочку «калашей», а иногда и живого «духа»... Лет четырнадцати от роду... Через пару десятков километров все повторяется... Охранение раздувается от самомнения – горды и счастливы, а кое-кто из «опытных» начинает лелеять надежды на хорошую «висячку» на кителек – шутка ли, две засады за один рейс отбить... Это могло повторяться несколько раз, и три, и четыре, а иногда и пять(!), в зависимости от сдержанности того, кто этим отрядом командовал. Но, как правило, все случалось на третий раз... Распаренная победами охрана начинала вяло соображать. Настолько вяло, что они входили в ступор, наблюдая за взорвавшимися одновременно двумя, а иногда и тремя машинами... Потом колонну убивали... Именно так на выводе погибла львиная доля колонн...

«Обратная этажерка» организовывалась до середины пути, чтобы был смысл колонну вернуть. Это был более жесткий вариант, а потому и применялся «духами», лишь если они были уверены в ценности колонны – госпиталь с медикаментами или оружие и боеприпасы... Примерно, опять же, на «третьем этапе» организовывалась «теплая встреча» шурави с подрывом головной машины охранения, шквалом огня и пухкающими, надо сказать, не просто так, «РПГ». Здесь пытались выбить охрану по максимуму... И командиру каравана ничего не оставалось, как завернуть его назад, благо не много прошли... А на уровне второй или даже первой «ступеньки» «этажерки» обескровленный караван элементарно грабили, вырезая подчистую всех, кто попался...

...Медведь надеялся на «этажерку». Тогда все было бы просто – группа шла бы по следам и «двухсотила» «ступени». Но...

Короче... Такой массированной засады в одном месте старожилы этой войны уже и не помнили – давно это было, в са-амом начале! А потому и попались, как новобранцы...

– Резо! Резо, мать твою! Сержант Габелия!!!

– Я-а-а-а! – Кобра наконец-то, что называется, дорвался до пулемета, слившись с ним в одно целое.

– Уходим!!!

– Ага! Щ-ща-ас!

– Кобра, бля!!! – Медведь орал, не отрываясь от своего «РПК» – «духи» не давали паузы. – Нас здесь всех положат! Уходим! Вверх, на гребень!

– Подожди!!! Мы их щас!..

– Кобра! Уводи группу на гребень – это приказ!!! Еще пять минут, и нас отсекут сверху – тогда всем хана!

Это была жестокая правда. Четырнадцать хоть и отборных, опытнейших спецов не могли противостоять сотне, а может, и больше, аборигенов с минометами и горной артиллерией – самоубийство в приказ не входило...

– Бандеру, главное, останови! – Медведю удалось все же убедить своего сержанта. – Он сейчас в своей стихии, но!.. Отходим на гребень. Там круговая оборона, и будем ждать «Карлсонов», иначе...

– Понято...

До вершины господствующей над «мешком» горной гряды было метров четыреста, поросших какой-то растительностью и сплошь усыпанных огромными валунами.

– Бульба, связь!!!

Теперь уже было не до гордости – патовая ситуация.

– Есть связь!

– Старик! – Игорь выхватил микрофон рации.

– На приеме!

– Вошел в контакт! Около сотни «карандашей», есть «трубачи». Попал на «день рождения». Встречу готовили. Ухожу на «антресоль». Нужна помощь...

– Принял... – Рация замолчала на долгие полминуты. – Дай мне полчаса – «вертушки» на смене...

– Добро... Поторопись, майор, – жарко у нас...

– Жди... Конец связи!

– Резо!!! – Теперь уже ничего не было слышно из-за сплошного рокота боя. – Уходим тройками! И «чес»! «Чес»!!!

..."Ми-24», или попросту «крокодилы», появились через пятьдесят минут.

Бандера «принял» сразу две пули в правое плечо... Но... «ДШК» не замолчал. Сашка, пропитавшийся до кончиков волос адреналином, просто стал стрелять с левой руки. Не так метко, правда, но все же эффективно...

Рация «приняла» в себя большой осколок, брызнув в спину Бульбы своими микросхемами. (Их потом из него четыре часа вынимали на операционном столе...)

Прилетевшая пуля ударила в каску Медведя. Вскользь... Но Игорь, опрокинутый на спину этим ударом, вспомнил о том, что на свете бывают и другие профессии, типа кузнеца с его молотом...

...Два «крокодила» обработали склон гребня, на котором засела в обороне группа Медведя, «НУРСами» и «полили» из бортовых пушек, а потрепанную группу снял с гребня проверенный «Михал Иваныч» и доставил в Чарикар...

«Духи» немного ошиблись в сроках – в «мешок» колонна должна была прийти только через сутки...

– ...Как группа, прапорщик? – Старик допрашивал черного от копоти и злости Медведя.

– Подловили меня, Старик! Как летеху желторотого подловили! – махнул рукой Игорь.

– Ну... Все немного не так, Медведь. – Майор улыбнулся одними глазами. – Не так...

– А как?!! – рявкнул Игорь. – Ближнюю разведку я просрал! Теперь «духи»...

– Теперь «духи» на шоссе не сунутся как минимум несколько дней – ты со своими пацанами обнаружил большую засаду и дал возможность «летунам» ее ликвидировать... Проще говоря, принял огонь на себя. Это поступок... А если без красивых слов, то, я думаю, ты принял на себя основную ударную группу Дустума. Ее, конечно же, не уничтожили полностью, но потрепали основательно – теперь генерал должен озаботиться, по крайней мере... Так что... Молодцы вы...

– А он по-другому никогда и не умел... – раздался из-за спины знакомый голос.

Чукча, его самый первый ротный командир, стоял в нескольких метрах, опершись плечом об угол мазанки.

– Ну, что, здравствуй, «бригадная легенда».

– Чукча... – Игорь вскочил с места и бросился к постаревшему капитану. – Ротный... А я думал, что ты у Горы в замах ходишь да две большие Звезды уже носить устал – к третьей готовишься, а ты все в «кэпах» ходишь!

– Спасибо Сереге, что вообще не сижу... А «кэп» – это теперь навсегда. До самой пенсии...

– Как это? – Игорь все не отпускал из своих объятий Чукчу.

– Да-а... Была история... Потом как-нибудь расскажу...

– Здр-равия желаю, товарищ капитан!

– Кобра?! – Капитан был искренне рад и удивлен. – И ты здесь?

– Здесь, ротный, вот у этого салабона в «замках» служу. – Резо, улыбаясь белозубой улыбкой, кивнул на Игоря.

– Дела-а!..

Старик не стал мешать встрече этих троих старых однополчан, да и до выхода колонны из Чарикара было достаточно времени – вся ночь впереди, а еще и день не закончился.

Они так и стояли вчетвером, болтая о былых знакомых.

Только...

Резо в какой-то момент стал поглядывать куда-то за спину Игоря, на не слишком далекий склон за дувалом города...

– Игорь...

– Что?

– А ты не помнишь, – Резо был немного озадачен, – чем можно стрельнуть прицельно на дальность за полтора километра?..

– Да практически ничем! – вскинул брови Медведь. – А ты куда уставился?

– Показалось... – Кобра, как загипнотизированный, продолжал смотреть мимо Игоря. – Так чем?

– Я помню только три «пушки»: наша «ВСК-74», у «янкесов» есть какая-то «М82», и английская винтовка с названием «Boor». Но у этих «пушек» калибр, как у «ДШК» – 12,7 миллиметра! Из такой дуры стрелять – еще уметь надо... Ты куда все время смотришь, Резо? – Игорь стал оборачиваться.

И тут...

Медведь успел заметить вдруг расширившиеся зрачки своего «замка», и...

«РПК», который Кобра продолжал сжимать в своей крепкой руке, совершил нечто невообразимое. Довольно тяжелый по сравнению с автоматом, громоздкий для неумелых рук пулемет крутнулся, теряя свои очертания, словно его держал жонглер-иллюзионист, и... мощно врезался Игорю в челюсть пониже уха...

Прапорщик не устоял и повалился всем телом на Чукчу...

И в ту же секунду...

«Броник» Кобры прогнулся внутрь, а на стену глиняного домишки, к которому тот стоял спиной, брызнул мощный алый фонтан. А еще через секунду горное эхо донесло до их слуха: