– Здорово!
– Ну хорошо. А к какому разряду принадлежал человек, которого ты так ужасно обхамила? – спросил Фандорин.
– Мент, конечно. Разве непонятно? «Ваген», номера, говорок. Полковник или подполковник. Нормальный «оборотень в погонах». Тут их пруд пруди.
– И он тебя испугался?
Валя засмеялась.
– Само собой. Он же знает, что я знаю, что он мент. Если так на него пру, значит, имею право. Внимание, вот она!
Из дверей вышла стройная женщина в индийском сари и больших темных очках, с теннисной сумкой через плечо. Николас нипочем не узнал бы в ней красотку с гламурных фотографий, но Валиному глазу можно было доверять.
Саша шепнула:
– А она в какую машину сядет?
– Эта косит под «звезду», их на Рублевке немного, на целую категорию не тянут, – прикидывала вслух Валя. – Настоящих бабок у нее нет. Какая-нибудь тачка из не шибко дорогих, но с претензией. Или вон тот кабриолетик «пежо», или «ранглер», или открытый «крузер»…
Марфа Захер села в красный джип «ранглер».
– Браво, Валентина, – склонил голову Ника. – Садись, поехали за ней.
Но ассистентка пребывала в задумчивости.
– Шеф, вы ее хорошо рассмотрели?
– Да, а что?
– Видели, как она на меня глянула, когда мимо проходила?
– Нет, не обратил внимания.
Валентина поцокала языком.
– План меняется.
– Почему?
– Не клюнет она на вас. Я этот взгляд хорошо знаю. В интернете вашем главного не написали. Розовая она, сто пудов. В смысле, наверняка.
– Какая-какая?
– Розовая. Лесба. Поэтому и с голубым Раульчиком замутила. Ему удобно, и ей тоже. Шеф, давайте за руль.
Она сдернула с носа зеркальные очки, вынула наушник. Отдала Николасу.
– Ты что?
– Спокойно. На арену выходит Валентина, укротительница розовых львиц. Легенда меняется. Вы сами по себе – папа с дочкой. Или папасик с лялькой. Неважно. Сидите себе, обедайте. Всё сделаю сама.
* * *
Столики были установлены на дощатом помосте, нависшем прямо над рекой. Слева, на таких же мостках, пляж с лежаками.
Мягкая тень от зонта, волны прохладного воздуха от вентиляторов – всё здесь располагало к релаксу или, как говорили в прежние времена, к неге.
– А цены не очень дорогие, – сообщила Саша, углубившаяся в изучение меню. – Салат из крабов 22 рубля, отбивная из мраморной говядины – 55. А что такое «мраморная говядина»?
– Черт ее знает. Но это не рубли, это у. е. Видишь, внизу написано?
Мраморная говядина
Девушка в ужасе отложила карту.
– Не беспокойся. Выбирай, что хочешь. Клиент оплачивает все расходы.
Он помахал платиновой кредиткой, полученной от Аркадия Сергеевича, но сам в меню еще не заглядывал – всё время следил за «объектом», Марфой Захер. Вот когда зеркальные очки пригодились.
Валя заняла столик по соседству с литагентшей, которая, на счастье, обедала в одиночестве. Сейчас она, посасывая сигарету, как раз делала заказ. Голос уверенный, слышен издалека. По всему видно – эта дамочка здесь, как дома:
– Просто порежьте зеленюшечки, капельку ачетто бальзамико, оливкого маслица ложечку – Марио знает, какое я люблю. А рыба у вас сегодня какая?
Едва официант удалился, за дело взялась Валентина.
Подошла с сигаретой в руке, что-то сказала – очевидно, попросила прикурить. Наклонившись к зажигалке, бросила на Марфу длинный взгляд из-под челки (Фандорин поморщился).
– А можно, я буду закуску, первое, второе и третье? – тронула его за руку Саша.
– Что? Ну конечно можно.
Когда он снова повернулся, обе красотки уже сидели рядом, а официант переносил с одного столика на другой Валин прибор.
– Кажется, контакт налажен, – прошептал Ника.
– Угу.
Но для Саши вокруг было слишком много всего интересного. Определившись с выбором блюд, она стала вертеть головой во все стороны.
– Ой, глядите, голая совсем!
На самой ближней к столикам лежанке спиной кверху загорала фантастически сложенная девица. В первый миг Николасу тоже показалось, что на ней ничего нет.
– Что ты, она в трусах. Видишь?
Из складки между ягодиц высовывался шнурочек телесного цвета и, раздвоившись, охватывал талию. Николас поскорей отвел взгляд.
Принесли закуску: ему салат, Саше селедку под шубой. Девочка сосредоточенно заработала вилкой.
За интересующим Нику столиком дружба крепла прямо на глазах. Марфа и Валя о чем-то перешептывались, лазили вилками друг к дружке в тарелки. На шефа ассистентка ни разу не посмотрела, она была вся в образе.
Но минут через десять вдруг встала, направилась в сторону туалета и метнула на Нику быстрый, многозначительный взгляд.
Немного выждав, он пошел туда же.
– Всё на мази, – скороговоркой сообщила помощница, поправляя прическу перед зеркалом. – Сейчас поедем к ней смотреть коллекцию бабочек. Она в Жуковке живет. Интересная женщина. С шармом.
– Каких еще бабочек? – нервно зашептал Фандорин. – Валентина, я вовсе не требую от тебя таких жертв!
Она проникновенно посмотрела на него.
– Для вас, Николай Александрович, я пойду на что угодно. Вы же знаете.
– Да не надо мне! – разозлился он. – Неужели нельзя с ней без этого про Достоевского поговорить?
Валя обрадовалась:
– Ревнуете?
– При чем тут ревность!
– Ну и нечего тогда. Потусуйтесь тут с Сашкой пару часиков. Потом подваливайте в Жуковку, там кафешка есть итальянская. Ждите. Вот вам ключи от тачки, меня Марфуша подвезет.
– А документы на машину?
– Зачем? Кто на Рублевке «бентли» остановит?
Саша поела по полной программе, а поскольку торопиться было некуда, схомячила (еще одно слово из Валиного глоссария) целых три десерта.
Ника скучал. От нечего делать прислушивался к разговорам.
Слева два молодых человека в концептуально продранных майках увлеченно обсуждали новые модели мобильных телефонов.
Справа ланчевал одинокий бизнесмен в летнем льняном костюме и всё время вел переговоры по телефону. Слова были вроде все понятны, но смысл этих речей от Николаса ускользал:
– Я уже озвучивал, что мы как бы готовы порешать этот вопрос в плане поддержки. Привлеченку обеспечим. Но только если объект реально в шаговой доступности… – и дальше всё в том же роде.
Бизнесмен ушел, за его стол села парочка, парень с девушкой, оба в купальниках, и громко начали обсуждать всякие интимности.
– Что за предъявы, Макс? Я прямо в шоке! – горячилась барышня, изъясняясь на причудливой смеси блатного говорка и гламурного слэнга, которая в ходу у нынешней продвинутой молодежи. – Подумаешь, эпиляцию не сделала! А сам дезодорантом не пользуется!
– Не гони, – обиделся кавалер. – У тебя чего, нос заложило? На, нюхай! «Хуго Босс», летняя коллекция! Знаешь, Оксан, тебе пора серьезно задуматься о наших отношениях. Надо уважать сексуального партнера!
Николас покраснел и заскрипел стулом.
– Саша, может быть, переберемся на пляж?
* * *
Саша позагорала, потом переехали в Жуковку, еще и там в кафе насиделись. Валентина заставляла себя ждать.
Девочка несколько раз спросила, где та и что, но Фандорин отвечал уклончиво.
Наконец, появилась. Ленивой, как у нагулявшейся кошки, походкой подошла, промурлыкала:
– Ух, я такая голодная! Девочки, что это у вас там на витрине за салатик? Несите! И булочку! Две!
Моральный облик помощницы Николасу был давно и хорошо известен, поэтому от нравоучений он воздержался и лишь спросил:
– Ну?
Валентина подмигнула:
– Бинго! «Нет таких крепостей, которых не могли бы взять большевики». Это из кино одного, старого.
– Значит, рукопись, действительно, у нее? Можно докладывать клиенту?
Ника знал, что помощнице не хочется комкать рассказ о своих подвигах, но Саше выслушивать все эти неаппетитные подробности было совершенно ни к чему.