Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Келли с тоской проводила его глазами. Да, именно из-за таких неотразимых красавцев женщины теряют разум и не замечают по-настоящему достойных мужчин. У Эда Фултона есть все, чтобы нравиться. Он красив, находчив, обаятелен, богат…

Тем больше причин вести себя с ним холодно. Тот, кто один раз обжегся на молоке, будет дуть и на воду. Эд для нее – только работа. Несколько… эхм… необычная, но все-таки работа. И, несмотря ни на что, относиться она к нему должна как к восьмилетнему ребенку!

Однако Эд как будто поставил себе цель сделать все, чтобы Келли не могла относиться к нему как к ребенку. Он вернулся с небольшой красной лаковой коробкой и протянул ее девушке.

– Держи. Это тебе.

– Что это?

На коробке красовался золотистый вензель, логотип компании «Шик Андервеа», выпускающей безумно дорогое белье.

– Открывай. Сама все увидишь.

Келли распечатала коробку. На подстилке из перьев, украшенных бусинами, лежал сочно-голубой раздельный купальник. Расшитый тоненькими золотистыми нитями, он был настолько прекрасен, что Келли боялась дотронуться до него.

– Я не знал, какой цвет ты любишь, и поэтому выбрал под цвет глаз.

– Ты заказал для меня купальник в «Шик Андервеа»? – пролепетала Келли.

– Тебе не нравится эта марка? Я думал, она ничего. А что ты предпочитаешь? Давай позвоним вместе, выберем что-нибудь другое.

– Не надо никуда звонить! – покраснела Келли. – Зачем ты это сделал? Этот купальник обойдется мне в половину моей зарплаты!

Лицо Эда потемнело.

– Это подарок.

– Я не принимаю подарки от посторонних мужчин. – Келли протянула ему коробку обратно. – Тем более такие дорогие.

Он не шелохнулся.

– Возьми, – сказала Келли. – Забирай.

Эд смотрел на нее со странным выражением в глазах. Келли не понимала его, и от этого чувствовала себя еще более неловко.

– Ты хотя бы понимаешь, что оскорбляешь меня? – наконец спросил он. – Я так надеялся, что тебе понравится. Боялся, что размер не подойдет, или фасон, или цвет…

– Но, Эд…

– Что «но, Эд»? Неужели обязательно из-за каждой ерунды раздувать скандал? Это всего лишь купальник. Я не дарю тебе машину или бриллианты. Я ничего не требую от тебя. Мне хочется, чтобы ты искупалась в бассейне, чтобы тебе было хорошо. Это так трудно понять?

Келли стало стыдно. Пожалуй, она слишком далеко зашла в своей принципиальности.

– Извини, я не думала, что все так… – пробормотала она. – Большое спасибо за заботу. Я… я возьму этот купальник. Он… очень красивый…

Эд чуть улыбнулся.

– Ну вот. Теперь получается, что я тебя заставил. Отдавай обратно.

– Нет!

– Я сказал, отдавай!

– Ни за что! – Келли прижала коробку к груди. – Я сейчас пойду и переоденусь. Ужасно хочется искупаться. Где можно переодеться?

– Да прямо в холле, – улыбнулся он. – Я не буду подглядывать, не бойся.

Келли не боялась. Но с Эдом надо было держать ухо востро, и на всякий случай она задернула плотные шторы над стеклянной дверью. Еще не хватало устроить для малыша Эдди стриптиз.

Купальник оказался на удивление впору. Его бархатистая ткань была очень мягкой и приятной для тела. Келли поискала глазами зеркало. Хотелось бы посмотреть на себя, прежде чем появляться перед Эдом. Зачем? Да просто так, на всякий случай…

Зеркало обнаружилось на противоположной стороне холла. Причем чудесное зеркало, широкое и в полный рост. То ли из-за особенного освещения, то ли из-за баснословно дорогого купальника, но Келли показалась себе изумительной красавицей. В последнее время она мало задумывалась о собственной внешности. Работа забирала все силы, и ей гораздо важнее было выглядеть деловой, надежной и компетентной, чем обворожительной и сексуальной. Мамочкам вряд ли понравится няня, на которую их мужья пускают слюни. Но, черт побери, ей всего двадцать три года, а она уже стала забывать о том, что красива.

Келли провела рукой по волосам. Они всегда были ее гордостью. Пышные, кудрявые, белокурые, они достались ей в наследство от бабушки по папиной линии. Как и голубые глаза, которым так завидовали девчонки в школе… А вот фигуру она унаследовала от матери. Невозможно поверить в то, что когда-то ее тело раздражало ее. Ступни казались чересчур большими, щиколотки – толстыми, грудь – бесформенной. Глупые подростковые комплексы… Теперь то она точно знает, что красота совсем не обязательно должна быть изможденной и тощей и что мягкая округлость линий смотрится гораздо женственней и ценится выше.

Келли подергала волосы у корней, делая их еще пышнее. Она должна выглядеть достойно, чтобы… чтобы… понравиться Эдуарду Фултону? Конечно нет! Как такое только в голову могло прийти… Чтобы поддержать высокую репутацию «Суперняни».

Утешив себя этой маленькой ложью, Келли сложила свои вещи в аккуратную стопку, раздернула шторы, отодвинула в сторону дверь и… замерла в немом восхищении.

Эдуард тоже не терял времени зря. Пока Келли переодевалась, совсем стемнело, и он зажег подсветку в бассейне и вокруг него. Лампы снизу подсвечивали воду, а мини-прожекторы, установленные на деревьях, придавали этой части сада сказочный вид. На столике у шезлонгов неизвестно откуда появился магнитофон, и мягкая медленная музыка создавала атмосферу неги и расслабленности.

Против воли Келли была очарована. Можно сколько угодно рассуждать о принципах, но устоять перед очарованием теплого летнего вечера у бассейна со светящейся водой было не в человеческих силах.

– Ты прекрасна, – прошептал мужской голос у нее над ухом.

Келли вздрогнула. Эд стоял справа, прислонившись к стене, и с откровенным восхищением рассматривал девушку.

– Спасибо за купальник. Он подошел.

– Я вижу.

Его взгляд скользнул по ее груди, и Келли захотелось залепить Эдду пощечину. Но она сдержалась. Один раз он обозвал ее монашкой. Не стоит давать ему повод думать, что он совершенно прав.

– Идем купаться? – спросила она невозмутимо.

– Иди. А я лучше…

Судя по его усмешке, Эд собирался сказать очередную пошлость, но Келли его опередила.

– А ты лучше приготовь мне, пожалуйста, какой-нибудь коктейль, Эдди. Они у тебя великолепно получаются.

Дневник Авроры Каннингэм

2 сентября

Билли примчался к нам, как только ему стало получше. Дома была одна тетя Мэгги, и я ужасно растерялась, когда Баттерфилд объявил, что меня ожидает мистер О’Коннор. Я по глупости даже решила, что речь идет об отце Билли, но умница Баттерфилд объяснил, что к чему.

Моим первым желанием было притвориться больной и натравить на Билли тетушку Мэгги. Но потом мне стало стыдно. Нельзя всю жизнь прятать голову в песок как страус. Кстати, я где-то читала, что они вовсе не прячут голову в песок. Тогда мое поведение тем более постыдно. Не могу же я быть трусливее какого-то страуса.

Баттерфилд проводил Билли в гостиную, я быстренько припудрила носик и спустилась вниз. По дороге убеждала себя в том, что Билли ничего не известно о моем роковом падении. Ну а даже если известно, что в этом страшного? Надо проще относиться к себе и не думать, что люди смеются за твоей спиной.

Если бы самоубеждение преподавали в школе, я бы получила самый высокий балл. В гостиную к Билли я вошла с высоко поднятой головой, и даже колени дрожали не так сильно, как я ожидала.

Он сидел в кресле и листал сегодняшнюю газету, которую Баттерфилд всегда кладет на журнальный столик для папы. Как я и запомнила, у него были рыжие волосы, но вот о чем я не имела ни малейшего понятия, так это о том, что у него ослепительно-белая, словно фарфоровая, кожа и глаза… как два сапфира… Мне хотелось провалиться сквозь землю. Почему мама не предупредила меня, что Билли О’Коннор так красив? Хотя, наверное, она как раз это имела в виду, когда говорила, что Билли должен мне понравиться.

Он и понравился. Очень понравился. С ним было так легко, что уже через пять минут мы болтали как старые знакомые. Он расспрашивал меня о школе и так искренне всем интересовался, что я обнаружила, что рассказываю ему вещи, о которых бы не посмела и заикнуться в присутствии родителей. Это было здорово…

Билли пробыл у нас целых два часа, а потом поехал по делам, но мы договорились встретиться завтра и пойти кормить лебедей в Центральном парке. Я смотрела из окна, как он шел по двору, и старалась запомнить каждую деталь его облика… Он высокий, стройный, грациозный… самый красивый из всех мужчин, которых я когда-либо встречала. И хотя я встречала не так уж много мужчин, я твердо знаю одно – лучше Билли О’Коннора нет никого!

8
{"b":"111804","o":1}