Фельджин? С какой это стати они вместе проводят время? — удивилась она, в изумлении уставившись на картинку.
Молодые люди смеялись и шутили, общались друг с другом как старые друзья. В душе Атайи зародились подозрения. Неужели Тайлер решил отправиться с Фельджином на охоту для того, чтобы выяснить больше подробностей о его вчерашнем с ней разговоре? Неужели они подружились? Почему-то ей стало не по себе, когда она подумала об этом. С другой стороны, разве они не могут понравиться друг другу? Ответа на этот вопрос не находилось.
— Вы что-нибудь видите, Атайя?
Голос Хедрика вызвал в ней некоторое раздражение, словно возле уха прожужжал комар. Состояние легкого транса, в котором она пребывала, нарушилось.
— Вижу…
Нет, рассказывать о Тайлере Атайя не собиралась. Хедрик сразу задумался бы, почему ей захотелось увидеть непременно капитана королевской гвардии Кайта.
— Я вижу Фельджина. Он на охоте, — пробормотала принцесса.
— Верно! Фельджин говорил мне, что собирается пойти на оленя, — восторженно воскликнул Джейрен.
— Отлично, Атайя! — радостным голосом сказал Хедрик. — Вы делаете невероятные успехи. Теперь попробуйте усложнить задачу. Выберите отдаленное место. Например, Кайт.
Она нахмурилась, потому что образ Тайлера и Фельджина исчез. Сфера вновь выглядела как туманное пятно. Если в первом случае все оказалось достаточно просто, сейчас, когда перед глазами стала появляться следующая картинка, у нее сильно закружилась голова. В отличие от предыдущего раза изображение было смутным и нечетким, словно окутанное густым дымом.
— Что-то появляется, — сказала Атайя, прищуривая глаза. — Пока трудно точно определить. Все как будто в тумане. Но мне кажется, это именно то, что я хочу увидеть… Да! Замок Делфар.
— Невероятно, — прошептал Хедрик.
— Вижу тронный зал, — продолжила принцесса, почему-то хмуря брови. — Но в нем никого нет.
Сконцентрировав все свое внимание на сфере, она осмотрела: другие помещения замка, но смогла увидеть лишь трех горничных. Они стояли кружком в углу коридора и о чем-то перешептывались, с опаской поглядывая по сторонам, будто боясь, что кто-нибудь подслушает их разговор. Изображение все еще оставалось смутным, но по резным стенам Атайя определила, что женщины находятся недалеко от входа в королевские покои. Покрытые белыми платками головы то и дело взволнованно поворачивались в сторону комнаты Кельвина.
— Что-то случилось, — прошептала принцесса.
— Только не отводите взгляда, Атайя, — напомнил Хедрик. — смотрите на сферу и сосредоточьтесь. Что еще вы видите?
Изображение вдруг совсем исказилось, а Атайя почувствовала очередной приступ головокружения. Через мгновение перед глазами появилась другая картина — большая кровать под великолепным пологом, который был довольно плотным — он не пропускал солнечные лучи.
Принцессе показалось, что она ощущает запах фимиама, исходящий от расположенных в углу лампадок, заполняющий комнату сладковатой дымкой. Сквозь туман сферы Атайя увидела Николаса. Его волосы были сильно растрепаны, а под глазами темнели круги. Создавалось впечатление, что он не спал на протяжении уже нескольких ночей. Одной рукой он обнимал за плечи Сесил, а другой вытирал слезы с ее лица. Дарэк нервно расхаживал по комнате, время от времени говоря что-нибудь утешительное Дагаре, которая одиноко сидела на скамейке с подушками перед камином. Она выглядела ужасно.
Архиепископ Вэнтан суетился у кровати: он был похож на обвешанного драгоценностями стервятника. Золотой пояс его мантии выделялся неестественно праздничным блеском на фоне мрачной обстановки спальни. Вэнтан бормотал молитвы. В нескольких шагах от него стоял Родри, склонившись над королем, по-видимому, пытаясь применить последние меры для того, чтобы привести Кельвина в сознание.
— Я никогда этого не прощу, — закричал Дарэк. — Никогда!
— Дарэк, прошу тебя, — сказал Николас тихим, изможденным голосом. — Не сейчас. Подумай об отце.
— Я и думаю о нем, идиот! Именно поэтому я собираюсь усилить власть закона…
— Ваше величество, — обратился к Дарэку Родри. На нем не было лица. — Король мертв.
Задыхаясь, Атайя закрыла глаза и резко убрала руки. Сфера лопнула, окутывая ладони принцессы белой дымкой, похожей на мыльную пену, и опадая на пол крупными каплями. Соприкасаясь с половицами, странная жидкость шипела, словно попала на раскаленную сковородку.
Атайя почувствовала, что в голове застучало, словно там, где-то внутри, за глазами, заработал молоток. Она вскрикнула и стала падать, как будто оказавшись на краю пропасти.
— Нужно уложить ее на кровать в соседней комнате. — Голос Хедрика звучал отдаленно и еле различимо.
Джейрен подхватил принцессу на руки, отнес во внутренние покои, принадлежавшие старику, и уложил на набитый гусиным пухом матрас. Атайя чувствовала, что ей на лицо брызгают холодную воду, и слышала стук передвигавшихся стеклянных кувшинов. Ее укрыли теплым покрывалом. Затем она ощутила прикосновение ладони Джейрена — она была слишком гладкой и мягкой и не могла принадлежать Хедрику — на своих щеках. Он повторял ее имя, пытаясь привести в чувство.
Вдруг комната закружилась, и Атайя почувствовала, что падает с кровати… и проваливается в затуманенную, зловещую бездну. Она попыталась крикнуть, позвать на помощь, но не смогла. Горло пересохло, а в голове опять застучал молоток, казалось, еще немного — и она разобьется вдребезги, превратится, подобно сфере, в пену и жидкость.
Неожиданно все вокруг потемнело и замерло.
Глава 9
Атайя стояла у задней стены в деревенской церквушке и Атайя стояла у задней стены в деревенской церквушке и наблюдала за церемонией отпущения грехов.
Священник с кошачьими глазами прочел молитву о прощении и отвернулся, чтобы добавить кахпил в священное вино. У его ног на коленях стояла женщина в белых одеждах.
Голова ее была запрокинута; в глазах светился божественный восторг. Он озарял своим сиянием весь ее образ. Она хотела этого, она пришла к алтарю по доброй воле и сейчас, когда наступил долгожданный момент, мечтала поскорее избавиться от дара дьявола и получить вознаграждение — вознестись на небеса.
Священник повернулся и подал ей чашу. Он не спускал своих зеленых с узкими зрачками глаз с жертвы. Женщина приняла сосуд с радостью и, прочитав молитву, поднесла его к губам.
— Нет! Не делайте этого! — закричала Атайя. — Они просто хотят убить вас!
Она рванулась вперед, но люди, находившиеся в храме, тут же повскакивали с мест, преграждая принцессе путь, и оттолкнули ее назад к стенке. Двое здоровенных мужчин схватили Атайю за руки, десятки осуждающих взглядов устремились в ее сторону. Но женщина в белом улыбнулась девушке и сказала:
— Не беспокойтесь за меня. Я сознательно пошла на этот шаг и ощущаю невероятную радость. Я не хочу принимать дар от дьявола и, как объяснил мне мой священник, смогу обрести настоящую, вечную жизнь, лишь избавившись от этого бремени.
— Священники ошибаются! — выкрикнула Атайя, тщетно пытаясь вырваться из сильных рук стражников-самозванцев.
Она подняла голову к округлой формы разноцветному окну над алтарем. С высоты на нее молча взирали изображения святых.
— Почему меня никто не слышит? — закричала Атайя, глядя в их стеклянные глаза, сотрясаясь всем телом от нахлынувших рыданий. — Почему вы не хотите помочь мне переубедить их всех?
Она перевела взгляд на священника и, заметив, что тот поднял руки, заорала от ужаса: на его пальцах горели перепачканные алой кровью острые когти. Можно было подумать, что он только что вырвал внутренности убитого животного. Женщина умирала у его ног, в ее мутнеющих глазах все еще светилась радость. Священник словно позабыл о ее существовании. Теперь все его внимание было сосредоточено на Атайе. Он медленно спустился с возвышения, направился к принцессе и, приблизившись, протянул свои когтистые руки прямо к ее горлу.