Литмир - Электронная Библиотека

– Ты знаешь, какое лекарство доктора выписывают при сильных огорчениях?

Он улыбнулся:

– Скажи мне.

Она притянула его к себе и поцеловала. Фрейзер стоял совершенно спокойно, пытаясь оценить свои ощущения. Поцелуй был приятным – он почувствовал ее теплый язычок и вернул поцелуй. Это был легкий, расслабляющий поцелуй, но в нем не было огня. Он не вызвал того дикого желания, которое он испытывал при одном взгляде на Ливви.

Бет отстранилась и внимательно посмотрела на него. Она не имела представления, какое невероятное наслаждение давала ему Ливви, и поэтому была довольна ответом! Она коснулась его лица:

– Мне нужно уходить, У меня больные. Продолжение будет?

Он наклонился и чмокнул ее в кончик носа.

– Я думаю, да.

Взяв за локоть, он подвел ее к машине. Открыв дверь, Бет бросила свою сумку на пассажирское сиденье и скользнула в машину, стараясь продемонстрировать свои бедра. Она застегнула ремень безопасности и посмотрела на него.

– Если тебе захочется поговорить, позвони мне в любое время. Договорились?

– Да, спасибо, Бет. Я очень ценю…

Она закрыла ему рот своей рукой и снова повторила:

– В любое время.

Он захлопнул дверь и наблюдал, как она выезжает со стоянки. Затем повернулся, засунул руки в карманы и, ежась от сильного ветра, пошел к своей машине. Первый раз за всю неделю он себя прекрасно чувствовал.

Около семи вечера Фрейзер вернулся домой. Дул сильный ветер, мел снег, и он совсем заледенел, пока добежал до дома. Разыскивая окоченевшими пальцами ключ, он два раза позвонил, надеясь, что Ливви откроет ему дверь. Но никто не ответил, и, справившись с замком, он толкнул тяжелую входную дверь и вошел в желанное тепло.

Он окликнул Ливви, но она не отозвалась.

Войдя в кухню, он увидел, что миссис Эвери оставила ужин. Выпив пиво, Фрейзер отправился в гостиную, надеясь увидеть Ливви, но ее там не было. Он вернулся в холл и заметил раскрытый рюкзак, брошенный у лестницы. Он наклонился, чтобы закрыть его, и выронил пузырек с таблетками. Несколько таблеток упало на ковер.

Он чертыхнулся, собрал их и прочитал этикетку на пузырьке. Оставив рюкзак на лестнице, он поднялся сначала в гостевую комнату. Не найдя Ливви там, отправился в свою спальню, услышав шум приемника. Он открыл дверь и позвал:

– Ливви? Просыпайся.

В комнате было тепло и никто не отзывался. Он выключил радио и поднял занавеси, чтобы свет фонарей осветил комнату. Потом вернулся, посмотрел на кровать и увидел Ливви. Накрывшись покрывалом, она спала. Ему захотелось прикоснуться к ней. Он подошел и наклонился, прижавшись лицом к ее шелковистым волосам. Она зашевелилась, открыла глаза и пробормотала:

– Фрейзер, это ты? – Тяжелый запах водки ударил ему в лицо.

Отпрянув от отвращения, он посмотрел на ночной столик и увидел пустую бутылку. Ливви закрыла глаза и снова заснула. Вскочив, он схватил бутылку, стакан и вышел из комнаты, хлопнув дверью. В другой руке он сжимал пузырек с валиумом.

Сев на верхней ступеньке, он снова посмотрел на количество таблеток, указанное на этикетке. Осторожно высыпал их на ладонь и пересчитал. Всего осталось четыре таблетки. Просчитав сколько дней она принимает таблетки, он вычислил, что Ливви глотала их по три-четыре в день, а вместе с бутылкой водки – это был оглушительный коктейль! Он сидел и смотрел на эти маленькие кружки. Потом в нем поднялась дикая ярость, он пошел в ванную комнату, бросил их в унитаз и сильным потоком воды смыл. Когда таблетки исчезли, он с облегчением вздохнул.

Если он действительно собирается помочь Ливви, то должен заставить ее повернуться лицом ко всем неприятностям, чтобы она сама боролась с ними. Это звучит жестоко, сказала Бет, но это единственный путь. Он не знал, права ли Бет, но точно знал, что таблетки и пьянство – не решение проблемы.

Глава 25

Будильник Фрейзера прозвенел, как обычно в шесть тридцать. Он вытянул руку, нажал на кнопку и прекратил назойливый пронзительный звон. Он уже давно проснулся, услышав, как Ливви спускалась по лестнице. Он откинул шерстяное одеяло с кровати в гостевой комнате и встал. Медленно потянулся, прежде чем надеть халат и спуститься вниз. В доме было холодно. Он спустился по лестнице и услышал звуки работающего радио в кухне. Пригладив волосы и потерев лицо руками, он тихо открыл дверь. Его взгляд упал на Ливви. Закутавшись в плед, она скорчилась в старинном викторианском кресле и тупо смотрела в окно. Он вошел в кухню, закрыл за собой дверь и стал ждать, когда она посмотрит на него.

– Фрейзер? – Заправив за уши длинные пряди волос, упавшие на лицо, она попыталась улыбнуться. Вид у нее был измученный и больной, лицо опухло от водки.

– Холодно. Я не могла спать, – сказала она. Фрейзер молча подошел к раковине и налил чайник.

«Если бы это было две недели назад, – подумал он с отчаянием, – я бы подошел к ней, поднял, отнес в кровать, согрел, и она бы уснула». Но сейчас он молчал. Поставив чайник на плиту, он посмотрел на нее и спросил, будет ли она чай.

– Фрейзер, я оставляла вчера свои таблетки, а сегодня не нашла их. Их мне выписал доктор. Ты не видел их?

Он поставил две чашки на стол:

– Да, видел и выбросил в унитаз.

Ливви подумала, что ослышалась.

– Извини. Что ты сделал?

– Я сказал, что выбросил их в унитаз, Ливви. – Увидев недоверие на ее лице, а затем злость, он продолжил: – Ты не нуждаешься в них. Поверь мне, в этом нет необходимости.

– Не нуждаюсь в них! – Ее бледное лицо побагровело, а в глазах закипела ярость. – У меня разбита жизнь. Мне грозит пятнадцать лет тюрьмы за преступление, которого я не совершала! А ты говоришь мне – выбрось валиум, Ливви. Тебе нужен только свежий воздух и прогулки пешком. – Она встала. – Дерьмо! Меня тошнит от тебя, Фрейзер! Как ты можешь быть таким бесчувственным?

Фрейзер с трудом глотнул. Ему никогда не приходилось слышать ее ругани и видеть ее злость.

– Тебе они не нужны. Таблетки и пьянство не решат твоих проблем, Ливви.

– Да? С каких это пор ты стал знатоком эмоциональных проблем? – завизжала она. – Как ты смеешь!

Терпение Фрейзера лопнуло.

– О, смею! Это мой дом, и я… – Он резко замолчал. Он собирался сказать: «Я люблю тебя, я не могу видеть, как ты уничтожаешь себя подобно моему отцу», – но не мог позволить себе этого. Слова умерли у него в горле.

Ливви заметила борьбу эмоций на его лице и отвернулась. Ей захотелось упасть и расплакаться. Она прикусила губу, и старая рана открылась. Почувствовав вкус крови, она собрала все свои силы и спросила:

– Ты что?

Фрейзер перевел дыхание:

– Я думаю, что ты должна сама справиться со всеми проблемами. Я знаю, что это звучит жестоко, но это единственный путь.

Она взглянула на него, покачала головой и снова опустилась в кресло.

– Жестоко? Это просто невозможно. С чего ты предлагаешь мне начинать, Фрейзер? Скажи мне, я очень хочу это знать. – Он не имел представления, что случилось с ней за эти дни, и ей не удалось скрыть свой сарказм.

Он подошел ближе к ней.

– Хорошо. Ты сейчас освобождена под залог, потом ты должна вернуться на слушание дела, и пройдет, наверное, полгода, когда все закончится. Ты не совершала преступление, Ливви, кто-то другой это сделал. Ты первоклассный репортер – используй это, найди тему и работай над ней. Ты же занималась подобной работой в прошлом. Не можешь же ты из-за этой идиотской истории отказаться от своей работы. – Фрейзер остановился.

Ливи обхватила голову руками и стала дико, истерически хохотать.

– Что тебя так развеселило? – спросил он ледяным голосом.

– Ты! И твои проклятые шутки! – завопила она. Он отступил назад, словно она ударила его.

– Благодарю тебя! Я не понимаю, что смешного я сказал?

– Ты не понимаешь? Действительно? – Смех Ливви умер так же внезапно, как и начался. – Хорошо. Кому нужен репортер с подмоченной репутацией? А? Кто даст мне работу, Фрейзер? Мне, бывшему работнику телевидения, который замешан в наркобизнесе и которому грозит тюремное заключение? Мне негде жить, я замучена и окружена прессой… Я все потеряла, у меня ничего нет. Ничего! А ты представляешь, каково мне?.. – Она остановилась, зная, что если промолвит хоть слово, то расплачется.

60
{"b":"108236","o":1}