Потому-то они и разыскали его первого, чтобы сообщить о смерти Шан Франкленд и Виджисси.
Они превратились в стаю. Они рыскали среди рабочих и военных, работающих под биокуполом, принюхивались и тут же убегали. Эдди такого никогда прежде не видел. Они походили на мангустов, которые вышли на охоту на кобр. Казалось, когда именно они нападут — это только вопрос времени.
Даже Серримиссани на какое-то время влилась в эту стаю, ставшую единым и очень злым существом.
Эдди сидел на эстакаде, сделанной из листа полимера и двух связок панелей, которые, если строительство станции на Юмехе все-таки будет когда-нибудь закончено, превратятся в стенки мусорных контейнеров. Ему стоило бы порадоваться: мудро он решил не возвращаться на «Актеон». Но все его мысли занимала Шан.
— Боже мой. Боже мой. — Эдди повторял эти слова так много раз, что они уже не звучали по-английски, а превратились в какую-то мантру, монотонную песню на иностранном языке. — Шан. Шан.
Серримиссани сложила все пожитки в мешок. Она наклоняла голову, будто на нее капал дождь.
— Это последнее место, где бы я сейчас хотела быть.
— Ты уезжаешь?
— Гефес убили Шан Чайл и Виджисси. Возможно, вес'хар захотят большего возмездия, и тогда людей здесь не останется вообще. — Она взяла Эдди за руку. — Если ты не потерял здравый смысл, то пойдешь со мной. Я возвращаюсь на Вес'едж. Ты можешь полететь со мной и вымолить прощение у матриархов, — возможно, они пощадят тебя. Ты оказал им услугу. — Она нервно огляделась. — Ты честный. Пошли.
— Люди их не убивали. Это не было убийство, Серримиссани.
— А если бы их не взяли в плен, они были бы до сих пор живы?
— Да.
— Тогда избавь меня от своей софистики.
Эдди потрогал пробирку в нагрудном кармане. Она все еще там, а в ней — рубиновая бусина с обломком пера… Он передаст ее вес'хар. Теперь это не составит никакого труда.
Эдди уже несколько раз приходилось спасаться бегством. Кому-то эта идея всегда приходила в голову на несколько часов раньше. Когда смотришь на мир через объектив камеры, чувствуешь себя менее уязвимым, отказывает осознание собственной смертности. В горячих точках журналистов убивают с неприятной регулярностью. И сейчас Эдди не собирался пополнить ряды безвременно ушедших коллег, но не страх двигал Им, хотя он боялся, о Господи, как же он боялся… Им двигало то, что он еще не рассказал эту историю.
Это его долг перед Шан. Он хотел узнать все и очень надеялся, что вес'хар не успеют казнить Эда Беннетта прежде, чем он с ним поговорит.
— Ладно, — сказал он Серримиссани. — Я с тобой. Вот объявят эвакуацию…
— Объявят? Ждешь предупреждения? Никто вас предупреждать не станет. Вы их не предупреждали. Они отомстят, и отомстят скоро.
Эдди вытащил камеру-пчелу.
— Вплотную ко мне до получения следующих указаний, снимать взрывы и быстрое движение, отсылать данные на удаленный компьютер каждые пять минут.
Эдди категорически не желал умирать, не отослав на Землю своего великого репортажа. Он надеялся, что узел связи исенджи подхватит его материал, раз уж «Актеон» превратился в дождь фальшивых метеоров.
Он изо всех сил поспевал за Серримиссани, несколько раз она останавливалась, поджидая его. По пути им встречался наземный транспорт, груженный материалами для биосферы. Одна из машин замедлила ход, и из кабины высунулся человек в оранжевом комбинезоне:
— Подвезти?
— Не нужно, — отозвался Эдди, — но все равно спасибо. Мы уходим. Вы уже получили сигнал тревоги?
— Нет. А должен был?
— После того, что произошло, Джедено не самое безопасное место, как мне кажется.
— А что произошло?
— Не важно. Грядет война. Не советую быть здесь, когда она начнется.
Рабочий только пожал плечами и повел машину дальше. Эдди и Серримиссани тоже продолжили путь, ускорив шаг. Исенджи, очевидно, уже начинали догадываться, куда придется следующий удар, и Эдди отметил, что толпы на ближайших к куполу улицах изрядно поредели, некоторые исенджи несли на плоских головах узелки со скарбом, и детишки следовали за ними ровными рядами. Они знали вес'хар достаточно хорошо, чтобы прийти к тому же заключению, что и Серримиссани.
— А куда денутся ваши люди теперь, когда «Актеон» уничтожен? — спросила Серримиссани. Они поймали машину, и она застрекотала, объясняя водителю, что от него требуется. — Их выбросили сюда, и все.
— А Лин вернулась? Где челнок?
— Я бы о ней не беспокоилась…
— На самом деле я думал о Марте Баренкоине. — Морпехи нравились Шан. Она бы хотела, чтобы последствия не коснулись их. — Можно проверить, что случилось…
— Подумай лучше о своей безопасности, — посоветовала Серримиссани и втолкнула Эдди на сиденье.
Они ехали в молчании до самого аэропорта. Водитель, по-видимому, очень торопился убраться подальше от Джедено и отказался везти их до терминала — столько времени он не мог на них потратить.
Они вылезли из машины и поспешили к терминалу, обходя рабочих исенджи, которые, казалось, просто занимались своими делами.
Эдди велел камере-пчеле снять их.
— Сколько их останется в живых к началу следующей недели? — спросил он.
— Если вес'хар атакуют, они будут целиться только в купол. Если исенджи уберутся подальше, жертв среди них будет немного. Тем не менее разрушения будут существенными. — В устах Серримиссани это прозвучало, как «будут пробки на дорогах», но Эдди сразу представил себе развороченные водонапорные башни, оборванные провода, пожары и дефицит продуктов. И большие потери среди мирного населения. Исенджи все равно пострадают, здесь их просто слишком много, и инфраструктура слишком плотная… Юалу придется поволноваться в своем спокойном аквамариновом кабинете.
Эдди снова подумал о Шан. А кто-то уже сообщил Арасу? Его боль, наверное, не знает границ.
— Господи, ну не могу я поверить, что она умерла, — сказал он, не заботясь, что камера-пчела будет снимать его. Она тут же развернулась и уставилась ему в лицо, грубо вторгаясь в его горе. Сам виноват — не нужно было ее звать. — Боже мой. Боже…
— Она была хорошим матриархом, — сказала Серримиссани. — Настоящая вес'хар. Она следовала учению Таргассат. Смерть ради сохранения жизни достойна восхищения.
Казалось, все юссисси на Юмехе предчувствуют войну. Пока Эдди и Серримиссани проталкивались через ворота на бетонную площадку к ближайшему челноку юссисси, они повсюду видели озабоченные мордочки и щелкающие зубы. Один челнок только что стартовал, забитый пассажирами до предела. Юссисси, если привязывались к кому-то, были очень верными существами, но дураками не были ни в коем случае.
— Мне нужно позвонить, — сказал Эдди.
— Нет, мы должны идти.
— Мне необходимо попросить Юала о паре одолжений. До министерства отсюда не меньше пятнадцати километров. Даже если они начнут бомбежку прямо сейчас…
— У тебя есть время до вечера. Я останусь с тобой, на случай если ты совсем рехнешься и захочешь сделать репортаж о собственной гибели.
— Ты просто куколка. — Да, они преданные, преданные, как собаки. Серримиссани не поняла намека, да и не очень-то хотела. Она наблюдала, как челнок заполняется юссисси. Эдди последовал ее примеру.
— Корабль тонет.
— Он полетит, — возразила Серримиссани.
— Я хотел сказать… ладно, не обращай внимания. Крысы бегут с тонущего корабля — считается, что они первыми узнают о грозящей опасности. — Эдди начал говорить бессвязно, это всегда с ним случалось, когда его переполняли эмоции. — Нет, не важно.
— А кто такие крысы? — спросила она. Эдди задумался.
— Это такая разновидность людей, — ответил он.
В мозгу смешались обрывки разговоров, какие-то картины, страхи, профессиональный ажиотаж, боль потери, смятение. Но он помнил о том, что прежде всего является репортером, и это знание послужило ему якорем. Эдди немного успокоился. Если не удастся договориться с Юалом, он попросит матриархов Ф'нара прорваться на линию ТМСИ. Ему нужно отослать на Землю репортаж — это самое малое, что он может сделать для Шан Франкленд.