Литмир - Электронная Библиотека

Он продолжал осматривать ее щиколотку, полностью поглощенный этим занятием. Хотя Бесс внимательно следила за выражением его лица, она не заметила ни тени раздражения, ни удивления.

– Нет. Не успели. Все ушли.

Ее охватила щемящая радость. Хотя она знала, что еще не все кончено, все-таки ей нужно было в данный момент верить, что все будет хорошо. Позже она сможет справиться с любыми проблемами. Пока же она отдается в объятия ночи и этих нежных, ласкающих рук.

Держа ее ногу по-прежнему у себя на коленях, он начал снимать свою рубашку.

– О, Боже, что ты делаешь?

Видимо, он выскочил на улицу прямо из постели, как только услышал тревогу, потому что был только в бриджах, сапогах и грубой льняной рубашке, свободно висевшей вокруг его бедер. Он не успел надеть мундир и что-нибудь на голову. Наверное, Джон страшно замерз, бегая столько времени по лесу. Единственное, что она не могла понять, так это зачем ему понадобилось снять с себя еще и рубашку.

– Нужно положить на щиколотку снег, – сказал он деловито. – Нужно завернуть ее во что-то.

– А, вон оно что.

Боль куда-то исчезла, как только ее сознание нашло более интересный объект для размышления. Разве есть на свете мужчина, похожий на него? Тень плясала с лунным светом на его выпуклых мускулах; они напрягались и расслаблялись, пока он обкладывал снегом ее ногу, с такой ловкостью, которая была для нее даже удивительна. Ей не хватало воздуха. Она глубоко вздохнула.

– Больно?

– Нет, немного.

– Хорошо. – Он плотно обмотал свою рубашку вокруг ее ноги, облепленной снегом, и крепко завязал.

– Ну, вот и все.

– Что с ним будем делать? – она показала на неподвижное тело солдата.

Джон протянул руку и пощупал у него на шее пульс.

– Он в порядке. Он скоро проснется. – Он проснется, доберется до лагеря, скажет капитану о том, что он поймал в лесу женщину, и тот будет допрашивать Бесс. О, Боже, какая чушь! Если бы только он успел догнать их до того, как солдат узнал ее. Ну, теперь он уже ничего не мог исправить. Может быть, позже он найдет выход.

– Ты можешь встать?

– Я попытаюсь.

Он наклонился, просунул руку ей под локоть и помог подняться на ноги. Не удержавшись на одной ноге, Бэнни наклонилась к нему.

– Попробуй встать на другую ногу.

Она попыталась сделать, как он говорил, но тут же присела от боли, и если бы не Джон, она бы упала.

– Извини. Я не могу. Может быть, если я обопрусь на тебя, я смогу доскакать на одной ноге.

Он быстро поднял ее на руки, обхватив одной рукой под коленями, другой за спину.

– Джон, что ты делаешь? Я же очень тяжелая, – запротестовала Бесс.

– Тяжелая? – усмехнулся он, слегка подбросив ее на руках. – Ты же легкая, как пух.

– Не смеши меня. Никакая я не легкая. Ты надорвешься.

Он взглянул на нее, в его глазах отражался серебристый лунный свет.

– Не тяжелая. Пушинка.

– Ты не сможешь нести меня всю дорогу.

Он не обратил внимания на ее последние слова.

– Где твоя лошадь?

Он, действительно, собрался нести ее. Она чувствовала себя в полной безопасности, когда он держал ее вот так около своей широкой красивой груди. Она обхватила его одной рукой.

– Ты простудишься без рубашки.

Джон чувствовал, как ее грудь плотнее прижалась к его телу, ее рука скользнула по позвоночнику. Интересно, осознавала ли она, что делает.

– Мне кажется, солдат бросил мою накидку где-то в начале тропинки, – сказала Бэнни. – Мы можем вернуться и поискать ее.

– Мне тепло, Бесс, – ответил он хрипловатым голосом. Она нахмурилась и внимательно посмотрела на него.

– Я слишком тяжелая для тебя.

– Пора идти, Бесс. Не подскажешь только, куда?

Она показала на дальний конец поляны.

– Туда, там тропинка. Моя лошадь должна быть приблизительно в миле отсюда.

– В миле? – И он должен будет нести ее целую милю? Ему нельзя будет даже немного отпустить руку, чтобы коснуться ее бедра. Ему нужно было как-то остыть.

– Это очень далеко, Джон. Опусти меня на землю.

Он не удосужился ответить ей и направился большими шагами к краю поляны, стараясь всем видом своим не показывать, что эта женщина вдруг стала для него непосильной ношей.

«Как хорошо», – подумала она. Ее нога по-прежнему ныла, но боль казалась чем-то далеким и не совсем важным. Она была занята более интересными вещами. Ее убаюкивал ритм шагов Джона, и ночь начинала казаться нереальной. Лунный свет проникал сквозь ветви деревьев, случайные тени ложились на его лицо. Слышно было ровное глубокое дыхание сильного мужчины. Снег скрипел под его ногами как-то таинственно и тихо. Для нее не существовало больше ничего, кроме этого белокурого гиганта. Она положила голову ему на плечо. Ее щека коснулась его мягкой и теплой кожи. Бесс не могла удержаться и положила руку ему на грудь. Его сердце стучало под ее ладонью. Ей захотелось обнять его изо всех сил. У нее была возможность еще немного подвинуть руку, и она позволила своим пальцам скользнуть немного ниже. Его мускулы были твердыми и крепкими. Он был такой сильный. Она казалась себе совсем миниатюрной в его руках.

О, Боже, это конец. Он остро ощутил аромат лаванды, исходивший от Бесс. Пахло как будто весной. Ее рука касалась его груди. Ее длинные красивые пальцы касались его талии, об этом можно было только мечтать. Он почувствовал, как она очень медленно водит по его телу ладонью. Может, она просто качается в такт его шагам. Он не знал точного ответа, но это не имело для него никакого значения. Лишь бы все было именно так.

Джон остановился. Он тяжело вздохнул. Его грудь то поднималась, то опускалась. Он устал, как загнанная лошадь.

Бедный! Она наслаждалась этой прогулкой, в то время как у Джона млели от усталости руки.

– Опусти меня, Джон.

– Прекрати. Куда теперь?

Бэнни оглянулась, он остановился у развилки. Прямо перед ними возвышался огромный дуб.

– Налево.

Он свернул налево.

– Перестань делать вид, что тебе не тяжело.

Джон посмотрел на нее, но не произнес в ответ ни слова. На нем лица не было, видимо, он страшно устал. Она вздохнула и снова положила голову ему на плечо.

– Можешь не притворяться, что тебе не холодно, – пробормотала она.

– С чего ты взяла, что мне холодно?

Черт, она вовсе не хотела, чтобы он ее услышал.

– У тебя мурашки по телу.

– Это не всегда от холода.

Она покраснела.

– Не всегда?

– Это бывает, и когда тебе жарко.

– Не правда.

Он остановился и взглянул на нее. Его глаза светились в темноте.

– Ну, значит, тебе никогда не было жарко. Еще далеко?

– Нет, совсем близко.

Бэнни не была уверена, слышала ли она на самом деле или ей показалось, что он произнес «Черт побери!». Ее лошадь стояла, привязанная к дереву, как она и сказала, – за поворотом. Он осторожно поставил Бесс на ноги, придерживая ее рукой за талию, чтобы она не упала.

– Хорошая лошадь.

– Да, Паффи – хороший мальчик, – сказала она и лошадь фыркнула в лицо.

– Паффи?

– Паффи, – твердо сказала она. – А что в этом странного?

– Паффи, – повторил он, еле сдерживая смех. – Такой милый пушистый пони.

– Да, – она засмеялась. – Братья хотели назвать его Дьяволом или Мстителем. А я решила немного по-своему.

– Да, совсем немного.

Она погладила лошадь по носу.

– Ну, Паффи, посмотрим, довезешь ли ты меня до дому?

Бэнни не успела даже задуматься над тем, как она взберется на лошадь, как Джон обхватил ее за талию, посадил на Паффи и протянул ей поводья.

Бесс слабо улыбнулась ему:

– Я поехала. Не знаю, как и благодарить тебя.

– Двигайся вперед.

– Что?

– Слишком близко к хвосту сидишь.

– Но я всегда сижу именно так. – Он нахмурился, и она поспешно сказала: – Ладно.

После всего, что он сделал для нее сегодня, она должна исполнить его просьбу. Она передвинулась немного вперед. Он подошел и сел на лошадь позади.

23
{"b":"105417","o":1}