Литмир - Электронная Библиотека

Кого здесь только не было. В самом центре лучшие места взяли себе американцы в слишком коротко подогнанных брюках — из-за этой моды при всем желании их невозможно было перепутать ни с кем. Итальянцы вместе с французами кучковались у огромной барной стойки. И тех и других сначала узнавали по громкой речи, а уже после — по загару, элегантности и вниманию к деталям. Британцы и немцы выглядели похожими: и те и другие были высокими, рыжеватыми, важными и с удовольствием налегали на пиво. Правда, представители Туманного Альбиона предпочитали темные сорта.

Стрелец обратил внимание на то, что югославы не на шутку зацепились с мальтийцами, которые держались из последних сил, чтобы не поддаться на провокацию. Белобрысые поляки увлеченно дискутировали с темноволосыми фактурными турками.

Бельгийцы держались отдельной группой, свысока посматривая на окружающих, словно у них был особый статус. Но определенные основания для торжества у них все-таки имелись. Ведь это именно бельгийский министр иностранных дел Пьер Хармель разработал концепцию, согласно которой наращивание военной мощи НАТО должно сочетаться с политикой разрядки и диалога со странами Варшавского договора. Принятая странами — членами НАТО в шестьдесят седьмом году, она так и вошла в историю, как «Доктрина Хармеля». Именно этот подход Бельгии заложил политический фундамент и открыл путь к созыву Хельсинкского совещания.

— Товарищ Басов! — с двумя массами в правой руке прямо на советника пер рыжий Ханс Вульке из делегации Германской Демократической Республики.

— Ханс, какая приятная встреча, — рад вас видеть в добром здравии, — воскликнул Стрелец. — Знакомьтесь, Альбина, моя жена.

— Рад встрече, — обращаясь к супруге советника, Вульке даже стал выше ростом.

— А у вас, я смотрю, Oktoberfest начался до срока, — заметил Стрелец.

— Да вот, господа из Бонна угощают.

— Серьезно? — советник посмотрел на логотип на литровой пивной кружке. — Действительно, Spaten. Какая отличная идея! Альбина, милая, непременно расскажи об этом Царевой.

— Не хотите присоединиться к нашей компании? — пригласил Вульке.

Альбина посмотрела на мужа — она не знала о его планах. Стрелец едва заметно кивнул.

— С удовольствием, товарищ Вульке.

Они прошли к столам, которые занимали товарищи из ГДР. По иронии судьбы другие немцы расположились совсем рядом. Стрелец раскланялся с теми членами делегации Федеративной Республики, которых хорошо знал по Бонну.

— Как разместились, товарищ Басова? — расспрашивала Альбину высокая сухопарая женщина без возраста, коллега Ханса Вульке.

— Спасибо, прекрасно. Комфортный отель в самом центре города. Народу только очень много, много суеты. А вы?

— Наша делегация остановилась в посольстве, — с гордостью ответила немка.

Посольство ГДР открылось в Финляндии в начале семьдесят третьего года, это стало возможным благодаря подписанию Основополагающего договора между ГДР и ФРГ. И восточные немцы с огромным энтузиазмом восприняли этот факт.

— Поздравляю вас, такое событие, — искренне произнесла Альбина. — Теперь перед Германской Демократической Республикой открыты все двери.

— Впереди еще много работы, — заметила собеседница.

— Работы всегда много, была бы политическая воля.

— А вы не боитесь, что такое сближение с Западом может отрицательно сказаться на единстве стран Варшавского договора?

— Простите, я не запомнила ваше имя? — Альбина достала свою самую очаровательную улыбку.

— Ханнелора… Ханнелора Гибс.

— Ханнелора, мне кажется, это безосновательные опасения. Советский Союз сделал больше всех, чтобы это Совещание стало возможным. А одним из основных выгодополучателей является ГДР. Мне трудно представить, что Берлин смог бы добиться признания своих границ в одиночку.

— Ну что вы такое говорите! Признание нерушимости и иммунитет, которого требуют в Бонне, — это два совершенно разных понятия, — в разговор вступил помощник министра иностранных дел ГДР по особым поручениям. — Позвольте представиться: Дитер Краузе.

— Альбина Басова.

— Вы, конечно, можете бесконечно бодаться о формулировках, но если бы не Советский Союз, так и спорить было бы не о чем, — жена советника пристально посмотрела в глаза собеседнику. — Кстати, товарищ Краузе, у вас есть опыт общения с маленькими детьми?

— Да ими все больше жена занимается, — признался помощник министра.

— Жаль… Если бы вы уделяли им больше внимания, вы бы отлично знали, что дети охотно принимают несколько даже противоположных формулировок одновременно.

— Как это?

— Ну, например, как спать и почитать, поесть и поиграть, мороженое, но сначала котлета — как-то так, — жена советника окончательно озадачила немца.

— Кажется, я понимаю, о чем вы говорите, — широко улыбнувшись, ответил Дитер Краузе.

Стрелец внимательно наблюдал за происходящим. Он даже заказал бутылку «Абсолюта» для всей компании, рассчитывая, что под действием алкоголя обмен мнениями пойдет веселее. Ему нужно было проверить основных игроков на причастность к посылке. Поскольку исходных данных было минимум, он решил действовать методом исключения.

Альбина, умница, умело заводила Краузе, вынуждая того на откровенность.

— Константин, а вы уверены, что Советский Союз сможет нас защитить? — спросил вконец захмелевший Вульке.

— Ну, вы и сами с усами, — рассмеялся советник. — Дорогой Ханс, я полагаю, вы согласитесь со мной, что первый шаг в обороне — это четкое определение границ территории, которая подлежит защите, и их признание всеми заинтересованными сторонами.

— Не могу не согласиться, — утвердительно кивнул рыжий.

— Разве не этим мы сейчас занимаемся? — Стрелец одобрительно похлопал собеседника по предплечью.

Он обернулся в поисках жены. Альбина кокетничала с Дитером Краузе. Было очевидно, что берлинская делегация, хотя и будет стараться добиться максимума, в целом заинтересована в продолжении Хельсинкского процесса.

В этот момент от барной стойки отошел высокий мужчина в элегантном летнем костюме цвета шампанского. Стрелец мгновенно узнал его — это был Жан-Поль Дюран, еще недавно служивший первым секретарем французского посольства в Бонне. Теперь Дюран входил в переговорную группу французского министра иностранных дел Мишеля Жобера.

— О, господин Басов! Какая приятная встреча! — Дюран протянул руку. — Мадам Альбина! Встреча с вами — это всегда событие! Теперь у Франции нет никаких шансов. Нам придется соглашаться на любые формулировки Советского Союза.

— Рад вас видеть, Жан-Поль, — Стрелец пожал руку французу.

— Не знал, что вас включили в советскую рабочую группу…

— Да я и сам был удивлен. Все получилось в последний момент. Надеюсь, вы поддержите наши основные тезисы? — советник внимательно посмотрел на Дюрана.

— Скажу вам по секрету, — Дюран наклонится к Стрельцу совсем близко. — Последняя директива, которую мы получили после встречи президента Помпиду с генсеком Брежневым, вполне себе соответствует пожеланиям СССР.

— Рад это слышать.

Попрощавшись с французом, советник решил прозондировать американцев. Было очень маловероятно, что «хитрый Генри» затеял такую грязную игру, но порядок есть порядок. Проверить стоило.

* * *

Июль 1973 года. Подмосковье. Дача Брежнева в «Заречье-6»

Леонид Ильич медленно опустил стакан с недопитым чаем на стол. Бежево-зеленая скатерть Хонеккера едва заметно колыхнулась. Громыко с тревожным ожиданием смотрел на Генсека. Он старался не прислушиваться, но фамилии председателя КГБ и свою разобрал. Судя по тому, как изменилось лицо Леонида Ильича, произошло ЧП.

— Андрей, задержись, — коротко обратился к министру Брежнев.

И сразу же обернулся к помощнику:

— Передай Юрию Владимировичу, что мы его ждем.

Дождавшись, пока тот скрылся в недрах дома, Генсек повернулся к Громыко:

— Как думаешь, Андрей, зачем ты ему нужен? Неужели Киссинджер решил переиграть вашу сделку?

19
{"b":"982948","o":1}