– Кто поручится, что они не возьмут слезы Одина и не перережут нам глотки той же ночью? – усомнился Йокит. – Наемники есть наемники. Они предадут кого угодно, если заплатят больше. Но и за самую высокую плату могут ударить в спину. К тому же, станет известно про слезы Одина и возникнет опасность нападения на Туманный фьорд
– А если ударить с двух сторон? – подал голос один из воинов Гуннара, что присоединились к нам в Западном фьорде. – Одни пойдут по льду, другие – в обход, там, где лед не такой толстый…
– Не пройдут, – отрезал Торвальд. – Я знаю эти воды. Даже в самом узком месте лед сковывает все. Разве что прорубаться топорами, но на это уйдет много времени. И нас заметят задолго до того, как мы приблизимся к острову.
“А ледокол бы знатно помог”, – думала я, глядя на варваров.
Споры становились все громче. Ярлы перекрикивали друг друга, каждый доказывал свою правоту, но никто не мог предложить решения, которое действительно сработало бы. Моя голова шла кругом от шума и противоречий.
– Довольно! – через какое-то время я стукнула кулаком по столу.
Гул стих. Все взгляды обратились ко мне.
– Мы не решим это сегодня, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и твердо. – С такими спорами скоро вы начнете кидаться друг на друга. Завтра утром соберемся снова. А за это время пусть каждый из вас основательно подумает над тем, как нам спасти конунга. Я хочу услышать новые предложения, которые мы можем осуществить, а не то, что уже озвучили, и они неприменимы.
Ярлы переглянулись. Борги кивнул.
– Кюна права, – сказал он, поднимаясь. – Горячие головы никогда не находили правильных решений. Отдохнем до утра.
Один за другим викинги начали покидать бражный зал, продолжая высказывать свои предположения. Остался только Торвальд.
– Не желаешь выговориться, лаэлли? – присел он на соседнюю лавку.
– Все хорошо, Торвальд. Хочу наведаться к вёльве. Может, она подскажет, как правильно поступить.
– Возьми с собой Торира, – посоветовал хёвдинг.
Я кивнула. Пусть проводит. После появления посланников отца, нужно быть настороже. Накинув на плечи шкуру, я вышла на улицу. В лицо ударил ледяной ветер. К вечеру снова похолодало, небо затянуло тучами, обещая снегопад. Я зашагала к тропе, ведущей в горы, как вдруг услышала за спиной свое имя. Торир тут же встал передо мной.
– Кюна! Подождите!
По тропинке за мной бежала Ингвара.
– Что тебе нужно? Или кто за мной посылал? – поинтересовалась я.
– Я… – Ингвара запнулась, пытаясь отдышаться. – Я должна спросить.
– Спрашивай, – продолжая подниматься по тропинке к пещере вёльвы ответила я.
– Когда вы собираетесь идти спасать конунга? – голос бывшей невесты дрожал то ли от холода, то ли от волнения. – Или вы намерены тянуть время?
Я резко остановилась и повернулась к ней. Ингвара тоже замерла, но не отвела взгляда. В ее глазах я увидела не вызов, а что-то похожее на отчаяние. Впервые за все время.
– Тянуть время? – переспросила я ледяным тоном. – Ты думаешь, я хочу, чтобы мой муж оставался в плену?
– Я не знаю, чего вы хотите, – Ингвара не отвела взгляда. – Но я знаю, что каждый день промедления может стоить ему жизни. Хальдор – сильный воин, но даже он может не выдержать. У него есть враги, которые жаждут его смерти. Что, если они… – она не договорила.
Ее намеки мне не нравились. Торир напрягся и сделал шаг к девушке, но я остановила его. Рука легла на амулет к груди. В нем еще чувствовалось тепло, не давая мне отчаяться и опускать руки.
– Хальдор жив и будет жить, – уверенно произнесла я. – И ты сама слышала ярлов, что до Трайва нам просто так не добраться. Я потому и иду к вёльве, чтобы спросить у нее помощи, как нам поступить.
Сказала и не дожидаясь ответа Ингвары, пошла вперед. Не перед ней мне отчитываться. Но она последовала за мной. Пусть идет, если хочет. Мне было все равно. Хельга в любом случае не скажет ничего, если со стороны бывшей невесты конунга почувствует что-то.
К вёльве я шла с тяжелым сердцем. Тропа становилась все круче. Ветер бросал в лицо колючие снежные крупинки. Я шла, низко опустив голову, и думала о том, что сказала Ингвара. Неужели со стороны казалось, что я тяну время? Что я боюсь или не хочу спасать Хальдора? Могла ли Ингвара такие же мысли донести и остальным викингам за моей спиной? Нужно будет попросить Торвальда заняться этим. Пусть кто-то из моих воинов проследит за ней.
Ведь я боялась. Боялась за него и за свою жизнь. Я хотела спасти его, как никто другой. Но я не могла вести воинов на верную смерть. Не могла рисковать жизнями людей. Из меня такой себе предводитель. Но я должна была найти способ, который сработает. Но времени действительно оставалось все меньше.
– Кюна, осторожнее! – раздался сзади испуганный возглас Торира.
Я обернулась и увидела тот момент, как Ингвара поскользнулась на обледенелом камне, протянув руки в мою сторону. Ее ноги разъехались в стороны, и она рухнула на спину, затем начала катиться вниз. Торир успела подхватить ее за руку и помог подняться. Она отряхнулась, но продолжала морщиться от боли. И тут меня осенило.
– Лед! – я чуть не подпрыгнула на месте от внезапной догадки. – Конечно! Мы пойдем по льду!
Я замерла на месте, глядя на то, как на меня уставились Торир и Ингвара. Но я словно смотрела сквозь них. Перед моими глазами вдруг возникла четкая картина. Они менялись одна за другой. Лед. Драккары, скользящие по льду, как по воде. И слезы Одина, которые я нашла в пещере. Камень, который крепче любого железа. Он должен помочь нам. Не зря же голоса повели меня к нему.
– Кюна? – Торир, заметив мой странный взгляд, шагнул ко мне. – С вами все в порядке? Вы побледнели.
– Даже лучше, чем в порядке, – ответила я, чувствуя, как внутри разгорается надежда и переполняет меня. – Я знаю, как нам добраться до острова Трайв. Потому мы не будем медлить. Веди меня обратно в деревню. Мне нужен мой хёвдинг.
Ингвара и Торир переглянулись. Я же, развернувшись, быстро зашагала обратно вниз, забыв про то, что до этого шла к вёльве. Совет Хельги сейчас был не нужен. Она сама сказала, что боги дали мне подсказку. И я ее увидела. Нужно было действовать, а не тратить время на разговоры с провидицей.
Торир и Ингвара едва поспевали за мной. Я почти бежала, скользя по обледенелой тропе. В голове крутились мысли и идеи. Я прокручивала каждую деталь, боясь упустить что-то важное.
В деревне я сразу направилась в бражный зал, но там уже никого не было. Только очаг догорал, а от него к потолку тянулся дым. Тогда Торир повел меня к мастерским. Торвальда я нашла у кузницы. Он стоял, скрестив руки на груди, и о чем-то говорил с кузнецом. Тот был огромным мужчиной с обожженным лицом и руками, покрытыми шрамами от искр.
– Торвальд! – окликнула я хёвдинга, подходя ближе.
Мужчина обернулся. Увидев меня запыхавшуюся, с раскрасневшимися от ветра щеками, он нахмурился.
– Лаэлли? Что-то случилось?
– Случилось, – ответила я, переводя дыхание. – Случилось самое главное. Я знаю, как нам добраться до острова Трайв.
Торвальд выпрямился, а кузнец, до этого делавший вид, что не интересуется, замер с молотом в руке.
– Я внимательно тебя слушаю, лаэлли, – произнес хёвдинг, все внимание обратив на меня.
Вместо ответа я вытащила из кармана маленький кусочек обсидиана, который носила с собой все это время.
– Слезами Одина, – сказала я. – Нам нужно, чтобы драккары скользили по льду также, как и по воде.
Хмурое лицо Торвальда говорило о том, что он пока меня не понимал. Достала кинжал и начала чертить примерную схему прямо на земле, объясняя окружавших меня викингов свои мысли.
– Мы поставим драккары на слезы Одина. Как на санки, каменные ножки-полозья снизу. И тогда они смогут скользить по льду так же быстро, как по воде. А может, и быстрее.
– Санки? – переспросил Торвальд, подходя ближе и вглядываясь в мои чертежи.
– Да, – я торопливо рисовала, стараясь, чтобы линии были четкими. – Представь драккар, который стоит на двух длинных полозьях из слез Одина. Они не дадут кораблю провалиться в снег. Можно будет тащить его по льду с помощью парусов и вместо весел использовать длинные копья, на концах которых тоже будут слезы Одина.