— Не бывать этому, Том!
Мы с Лией подрываемся и поспешно скрываемся за углом, чтобы избежать неловкого обнаружения.
Ренор.
Старый друг с самодовольной ухмылкой покидает мой кабинет. Захотелось зашвырнуть чем-нибудь потяжелее ему вслед. Рассуждения про истинность вывели меня из себя. Всегда презирал «любовную магию», отборы и всё, что с этим связано.
Кладу пальцы на уставшие виски и прикрываю глаза, пытаясь унять нарастающее напряжение.
Осторожный стук в дверь прерывает моё тихое уединение.
— Кто там ещё⁈
— Господин Ректор, — боязливый девичий писк раздаётся возле кабинета.
Его обладательница не решается войти.
— Зайди! — грубо командую я.
Сквозь щель между дверьми вползает темноволосая адептка второго курса с целительского факультета. Узнаю́ её, потому как часто вижу в лазарете, куда регулярно попадают боевики.
По заискивающему взгляду девушки, понимаю, что она пришла о чём-то просить. Раздражение моментально нарастает. Скрещиваю руки на груди в попытке сдержать самого себя и не выгнать её с порога.
— Господин Ректор, я пришла просить за новенькую адептку, — выпаливает девица.
Молчу в ответ. Уверен, что по моему лицу легко читается немой вопрос: «Да неужели⁈»
Девушка переводит дыхание и быстро продолжает.
— Эрлионе временно нельзя находиться на общей территории кампуса боевого факультета. Ей нужна адаптация и покой после длительной лихорадки и тяжёлого испытания. Разрешите ей пожить у меня в комнате какое-то время… — закончив фразу на выдохе, она замирает в ожидании.
Я стискиваю зубы. Меня в принципе раздражают несамостоятельные тщедушные адепты. Ещё и эта Эрлиона свалилась на мою голову по милости артефакта…
Пульсирующая боль, словно река, вышедшая из берегов, разливается по затылку.
— Устав. Един. Для всех, — цежу сквозь зубы, — Новенькая адептка будет жить в кампусе на общих основаниях, — недоброжелательным тоном отрезаю любую возможность открыть дискуссию.
— Но… э…её там обижают! Они смеются над ней! — бесстрашная девица продолжает спорить.
— Прошу заметить, в Академию никто никого за уши не тащит! Эрлиона будет жить с другими адептами боевого факультета. Ты свободна.
Второкурсница, наконец, осознаёт, что дальнейшие пререкания могут только усугубить ситуацию, и, понурив голову, молча выходит из кабинета.
Негодование переполняет мою душу. С каких пор адепты стали позволять себе такие вольности? Как только взбрело в голову этим девицам просить у самого ректора разрешения нарушить устав⁈
Боевики столетиями жили вместе, девушки и юноши. Всё как в условиях военного похода. Никаких скидок на пол, возраст и состояние здоровья никому не предоставлялось…
Внезапно в голове против воли на ум приходят картины совместного быта адептов императорского боевого факультета. В них Эрлиона наравне с однокурсниками обнажается, ходит в душевые, спит вместе со всеми в общей комнате. Мне представляются хищные глаза молодых драконов, пожирающих взглядом её нежное юное тело. До настоящего времени мне было абсолютно плевать, как они живут и чем занимаются. Но не сейчас.
«…её там обижают!» — в памяти всплывают слова темноволосой адептки.
Ярость накатывает сметающей все остальные чувства мощной волной. В ушах грохочет собственный пульс, а головная боль переходит в разряд нестерпимой. Чувствую, как разгорается буйное драконье пламя в груди, словно кто-то посмел посягнуть на собственность зверя, и он готов сейчас же встать на защиту своей территории.
Я так зол, что могу испепелить первого встречного на моём пути.
Глава 5
Эрлиона.
Лилиана возвращается ко мне с печальным видом.
— Ректор разозлился, будто в него вселился демон, — начинает она со вздохом, — … Прости, Эри, ничего не вышло.
— Лия, ты не виновата, — я беру её за руки и улыбаюсь в попытке поддержать, — Возможно, наш ректор хуже демона!
Моё сердце переполняет благодарность за её рвение и заботу обо мне. А ещё мне оказалось неожиданно приятно произносить слова «наш ректор».
— Не провожай меня, я сама доберусь в боевое крыло. Иди спать, — обнимаю Лилиану и вдыхаю её уютный аромат, свежей выпечки и яблок.
Она обнимает меня в ответ.
— Мы ещё повоюем, вот увидишь! — решительно подмигивает мне Лия.
— Не зря же я на боевом факультете! — хихикнув, подыгрываю я.
Разворачиваюсь и иду в сторону жилого крыла для адептов-боевиков.
Как ни странно, путь до кампуса я преодолеваю, ни разу не потерявшись. Решительно толкаю массивную дверь и прохожу на территорию боевиков. Из комнат доносятся оживлённые беседы и громогласный смех.
Надо идти, никуда не денешься. В душевые сегодня я уж точно не собираюсь, вещей у меня нет, так что и хранить нечего, поэтому решаю направиться сразу в третье помещение, куда не успела попасть в прошлый раз. Оттуда и доносится большинство голосов. Сглатываю ком сухим горлом.
Как только я появляюсь в дверном проёме просторного зала, адепты резко затихают. Юноши и девушки, сидящие в креслах у камина и на диванах, разом устремляют на меня свой взгляд. Повисает звенящая тишина, слышно только потрескивание дров в очаге. Мне становится не по себе, я ёжусь, словно от холода.
— Всем привет, — тихонько выдаю я практически беззвучно.
— Явилась, принцесса. Видимо, адепты боевого факультета недостойны, чтобы проводить с ними время, сидеть за одним столом, носить форменную одежду, — раздаётся хрипловатый девичий голос в полной тишине откуда-то из дальнего угла комнаты, — Ты, возможно, считаешь, что ты лучше других?
Я теряюсь и не знаю, что говорить. Моё нутро сжимается до состояния точки. Я готова провалиться в бездну.
Тем временем в центр зала выходит обладательница агрессивного тона. Крупная девушка, по ауре — явно юная драконица, с высокомерным лицом и короткими тёмными волосами. Она презрительно фыркает и складывает руки на груди.
— Посмотрите-ка, вырядилась в платье… — раздаётся чей-то голос рядом.
— Может, научим её уважать устав Академии? — доносится в ответ.
С разных сторон сыпятся одобрительные возгласы.
Чувствую, как моё тело превращается в напряжённую струну. Я цепенею, не зная, чего ожидать от однокурсников.
— Что скажешь, Квазар? — произносит драконица, глядя куда-то за меня.
Мой затылок обдаёт горячим дыханием, в нос ударяет терпкая горечь. Я спиной ощущаю угрожающе близкое нахождение бесстыжего старосты. Рефлекторно отскакиваю вперёд, даже не оглянувшись. Слышу уже знакомую усмешку, оборачиваюсь.
— Диелла, ты права, укажем новенькой на неподобающее поведение, — Квазар самодовольно скалится, обнажая нечеловеческие клыки.
Темноволосая девица молниеносно приближается ко мне и одним движением резко дёргает моё платье за рукав так, что он предательски трещит по швам, обнажая плечи, чуть не оголяя грудь. Рукав остаётся в кулаке у драконицы.
Я пугаюсь, отшатываюсь от неё в сторону, оказываясь в центре «позорного круга». Другие адепты с хохотом начинают терзать платье на мне в разные стороны. Квазар рывком раздирает мою юбку, оголяя ноги. Я в панике мечусь, окружённая гогочущими боевиками. Мне становится дурно, тошнота подкатывает к горлу. Сердце бешено стучит под рёбрами. Кто-то толкает меня в спину. Я падаю, в ужасе пытаюсь на коленях отползти куда-то дальше.
— Отобьём у неё охоту наряжаться! — издевается злая толпа, таская меня за обрывки одежды и отпинывая обратно в центр.
Я сжимаюсь в комок на полу, прикрывая руками разные части тела как могу. Слёзы горькой обиды и отчаяния брызжут из глаз. Я зажмуриваюсь. Кажется, у меня не хватит сил перенести этот позор.
Вдруг в зале неожиданно повисает тишина. Адепты застывают в своих позах. Я понимаю, что что-то не так.
— Что здесь происходит⁈ — яростный рык ректора отражается от сводчатого потолка и стен.
Я его не вижу, но, кажется, он сейчас будто в ипостаси Стального Дракона.