Литмир - Электронная Библиотека

Мы выходим из дворца, и вечерний воздух окутывает нас прохладой, которая так уместна сейчас. Суд занял много времени, которое пролетело незаметно. Вдали, над крышами столицы, зажигаются первые звёзды. Где-то внизу шумит ночной город, но здесь, на ступенях, только мы и тишина.

Рен останавливается, глубоко вдыхая солёный ветер. Я всё ещё у него на руках. Дракон меня не отпускает, смотрит в мои глаза долго и неотрывно. В его — плещется огонь, который я уже хорошо знаю.

— Знаешь, о чём я думал, пока ты стояла на коленях перед Императором?

Я качаю головой.

— О том, какая ты невероятная. И о том, как сильно я наконец хочу остаться с тобой наедине.

* * *

Три дня спустя.

Никто не ожидал, что свадьба состоится так быстро. Но Ренор был непреклонен: ' Я ждал тебя слишком долго, Эри. Ещё один день без права называть тебя женой станет для меня пыткой!'

И вот я стою перед входом в главный храм Академии.

Моё платье цвета слоновой кости расшито серебряными нитями, напоминающими чешую дракона. Тончайшее кружево покрывает плечи, а шлейф тянется на несколько метров. Кажется, сегодня я выгляжу идеально. Лилиана, моя подруга, поправляет фату и тихонько всхлипывает:

— Ты такая красивая, Эри… Я так за тебя счастлива!

— Лия, ты расплачешься раньше меня, — смеюсь я, хотя у самой глаза на мокром месте.

Звучат фанфары. Двери открываются. Зал затихает.

Я поднимаю взгляд и вижу ЕГО.

Ренор стоит у алтаря в белоснежном парадном камзоле с золотым шитьём. Серебристые волосы рассыпаны по плечам, глаза сияют огнём расплавленного металла. Этот идеальный мужчина-дракон смотрит на меня так, словно я — самое драгоценное сокровище в мире. Так, как не смотрел никогда ни на одну женщину.

Декан Том Грей, исполняющий роль жреца, начинает церемонию, приглашая меня войти в храм.

Каждый мой шаг к алтарю рождает воспоминания. Я помню нашу первую встречу с Реном в том ледяном подвале, его ужасающий вид, от которого я готова была умереть от страха. Вспоминаю, как он нёс меня на руках, как согревал своим теплом. Как целовал впервые. Как мы лежали на песке под звёздами. Как он наконец увидел мою метку и окончательно осознал, что я всегда принадлежала ему.

Я наконец приблизилась к Ренору. Голос Тома звучит торжественно, но я почти не слышу слов. Я слышу только своё сердце и вижу только глаза моего Дракона.

— Согласна ли ты, Эрлиона, стать женой Ренора Стального Дракона, разделить с ним радость и горе, быть рядом в битве и в мире, до конца своих дней.

— Да, — мой голос звенит в тишине. — Я согласна.

Ренор надевает мне золотой браслет, усыпанный нежно-голубыми бриллиантами, напоминающими капли утренней росы. Затем берёт мои ладони в свои и склоняется для поцелуя.

— Обряд завершён! — провозглашает Том. — Можете запечатать союз истинных!

Наши губы встречаются. В этот миг мир вокруг озаряет золотым сиянием. Метка на запястье Рена вспыхивает так ярко, что зал заливается светом. Я чувствую, как энергия Дракона вливается в меня, переплетается с моей, делая нас единым целым.

Зал взрывается аплодисментами. Кто-то плачет, кто-то смеётся. Я вижу в толпе счастливое лицо Лилианы, вижу однокурсников-боевиков. Вижу Императора Максимилиана, который одобрительно кивает нам с трона.

Но главное — я вижу Его счастливый взгляд.

— Здравствуй, жена, — шепчет Ренор, касаясь губами моего виска.

— Здравствуй, муж, — отвечаю я, чувствуя, как счастье переполняет каждую клеточку тела.

* * *

Пиршественный зал утопает в цветах и магических огнях. Столы ломятся от яств, вино льётся рекой, но я почти ничего не замечаю. Я вижу только его. Мы танцуем, и весь мир кружится вокруг нас.

— Помнишь, как ты впервые танцевала со мной на балу? — шепчет Рен, прижимая меня к себе.

— Ты тогда чуть не убил Квазара, — смеюсь я.

— Он прикасался к тебе. Я до сих пор считаю, что слишком мягко обошёлся с ним.

Я кладу голову ему на грудь, слушая ровный стук его сердца.

— Знаешь, о чём я мечтала, когда сидела в том подвале? — тихо говорю я. — О том, чтобы просто умереть. Чтобы меня убили быстро. А теперь…

— А теперь?

— А теперь у меня есть ты. Весь ты — моя жизнь. Навсегда.

Ренор останавливается, поднимает моё лицо за подбородок и смотрит в глаза.

— Это ты у меня есть, Эри. Ты — моё сердце, моя жизнь, моя истинная. И я никогда, слышишь, никогда никому не позволю тебя обидеть.

Он целует меня, и под сводами зала снова вспыхивает золотое сияние.

Где-то в толпе Лилиана вытирает слёзы, Том Грей одобрительно поднимает бокал, а Император задумчиво улыбается, глядя на самую необычную пару, которую когда-либо видел этот мир.

Эпилог

Форт Скорби оказался именно таким, как о нём говорили.

Серые, свинцовые волны океана с рёвом разбивались о неприступные скалы. Вечный ледяной ветер пробирал до костей, проникая, казалось, в самую душу. Камера Адель представляла собой тесную комнату, выдолбленную прямо в скале. Единственное окно-бойница, в котором завывали вихри, выходило на бескрайнюю водную пустыню.

Адель осунулась, но не перестала быть красавицей. Некогда роскошные белокурые волосы потускнели и блекло висели, обрамляя лицо. Ошейник из зачарованного серебра плотно обхватывал шею, высасывая последние капли магии, делая её обычной, слабой, смертной женщиной.

Но жажда жизни в её глазах не угасала.

Она смотрела на стражников сквозь решётку и ждала. Выжидала. Изучала. Адель ждала шанса, намёка или случая. И дождалась…

Молодой человеческий стражник по имени Тео появился в форте месяц назад. Тосковал по дому, мечтал разбогатеть. Адель, используя всё своё обаяние и знание человеческой психологии, начала плести паутину.

— Тео, мальчик мой, — шептала она сквозь решётку, когда остальные стражники отлучались. — У меня в лесах Академии спрятаны сокровища. Золото, драгоценные камни, старинные артефакты. Я скажу тебе, где искать. Только… сделай для меня кое-что.

Она не просила о побеге. Нет, это было бы слишком глупо.

— Снимай ошейник. По вечерам. Всего на час. Дай мне почувствовать себя живой. Дышать без этой удавки. Я не сбегу, куда мне? Кругом океан, стены, стража. Я просто хочу вспомнить, что я маг. Не дай мне зачахнуть…

Тео колебался. Две недели.

Но жалость и жадность сделали своё дело.

Каждый вечер, когда наступала его смена, Тео отпирал камеру и снимал с шеи Адель ошейник. Всего на час.

Адель вдыхала воздух полной грудью, чувствуя, как магия возвращается в каждую клеточку измученного тела. И в эти часы она делала то, что никто не мог предположить.

Она собирала пыль.

Со стен, с пола, с подоконника. Крошечные крупинки, которые никто не замечал. Она смешивала их, шептала древние заклинания, превращая обычную грязь в нечто опасное. В порошок, который мог разорвать эти проклятые стены. День за днём. Крупица за крупицей.

К концу третьей недели под её койкой, в тайнике, который она выдолбила в известняке голыми руками, лежало достаточно, чтобы устроить настоящий ад.

* * *

В тот вечер всё было готово.

Адель знала расписание стражи наизусть. Тео сегодня не должен был быть на службе — его смена начиналась только утром. Значит, никто не пострадает. Никто, кроме тех, кто заслужил смерть.

Она ждала.

Порошок был рассыпан по камере тонким слоем. Оставалось только чиркнуть заговорённым камнем по серебряной удавке на её шее, выпустить искру магии — и стены Форта Скорби разлетятся вдребезги. Сама она планировала спастись, используя простынь, которую она заранее превратила в магический щит.

— Прощайте, ублюдки, — прошептала она, вскидывая руку.

И в этот момент дверь камеры со скрипом отворилась.

На пороге стоял Тео.

С буханкой хлеба и кружкой воды. Своя смена закончилась, но он решил зайти — проведать, поговорить, принести еды. По-человечески. Потому что за эти недели он почти привык к ней. Почти поверил, что она не чудовище.

36
{"b":"982848","o":1}