Демоны! Пару часов сидеть перед Ренором и перед всем залом, да я сгорю со стыда!
Но мне ничего не остаётся, как склонить голову и подчиниться приказу. Даже отвечать что-то бессмысленно, только усиливать возможное раздражение. Хотя как бы я ни старалась, не смогла уловить ни единой истинной негативной эмоции ко мне у ректора.
— Отработка лично у меня вам обеспечена! — рычит Стальной Дракон.
В его глазах плещется расплавленный металл и сверкает наигранный гнев. Не знаю почему, но я определённо чувствую, что он тоже рад меня видеть…
* * *
До конца лекции я боролась со своими ощущениями и рациональным умом. Меня будто растащило на эмоции, которые контрастировали друг с другом, провоцируя волны внутреннего диссонанса. Я периодически ловила на себе обжигающий взгляд ректора. Голова наполнялась мыслями о том, что я должна его избегать, что на мне его метка, и как всё это опасно, но тело упорно принимало положительные энергетические посылы, когда наши глаза встречались.
«Эрлиона, твоя единственная задача — держаться от Стального Дракона подальше» — словно заклинание повторяла я себе вновь и вновь.
Уверенность, что мои неадекватные реакции на этого мужчину происходят из-за метки, нарастала с каждой минутой. К концу занятия я твёрдо убедила себя в том, что ректору до меня нет никакого дела и, ничего, кроме раздражения, я у него вызывать не могу. По крайней мере, пока он не ощутил пробуждение своей истинности по отношению ко мне. А этого не допущу.
— На этом всё. Адепты, свободны! — завершает ректор свою лекцию резким приказом, выдёргивая меня из мысленных терзаний.
Обнаруживаю себя, вцепившуюся в деревянные подлокотники стула, сжимающую их так, что вполне могла бы оставить там царапины от ногтей. Кажется, я не услышала ни слова из того, о чём говорил Дракон. Отработка будет весёлой! Хоть бы Лия что-то успела законспектировать.
Дождусь, пожалуй, пока бо́льшая часть адептов покинет аудиторию, чтобы подойти к ректору и выяснить, когда же мне теперь на отработку. От волнения сердце в груди не унимается, стучит с самого начала так, что уже должно было выдохнуться и остановиться. В животе словно ветер гуляет, а взмокшие ладони и не думают высыхать.
Внезапно уверенный стук женских каблучков рассекает пространство. Я вижу, как через противоположную дверь в зал врывается Адель. Она при виде Ренора расплывается в слащавой улыбке и быстрым шагом настигает его, бесцеремонно обнимая за шею.
— Дорогой, я так скучала! Почему ты не сказал мне, что прилетаешь?
— Адель, мы уже обсуждали это, не при адептах… — ректор с плохо скрываемым негодованием высвобождается из цепких объятий напористой белобрысой дамочки.
— А что такого? Все уже знают о нашей грядущей помолвке! — она по-детски округляет глаза и хлопает длиннющими ресницами.
Кажется, сейчас Ренор начнёт злиться по-настоящему. Воздух вокруг словно искрит раздражением. Правда, не могу понять, придумываю я себе эти ощущения, глядя на их парочку, или Адель действительно приводит его в бешенство.
— Ну ладно, Рен, милый, не нервничай только. Я тут тебе письмо от императора отдать хотела…
— А что, Максимилиан не удостоит своего генерала личной аудиенцией?
— Я вчера была в столице, сама вызвалась тебе всё передать. Говорят, магические каналы связи сейчас под угрозой раскрытия, поэтому он воспользовался обычной бумагой, но запечатал письмо инквизиторским заклятием, — мурлычет Адель достаточно тихо, но благодаря активному шевелению её пухлых алых губ, я могу разобрать каждое слово.
Мне становится неловко. Возможно, оттого, что я стала невольным слушателем разговоров о государственных делах, или, может, оттого, насколько близко блондинка сейчас стоит к Дракону, буквально обтираясь всеми частями тела, как кошка об ноги хозяина.
— Ладно, идём в кабинет, — ректор придерживает Адель за локоть, в попытке вывести её из зала.
Девушка, в свою очередь, ловко выскальзывает из его хвата. Обвивает мощное плечо Дракона обеими руками, тянется к его уху и что-то шепчет, развязно хихикая. Потом сама перекладывает ладонь Ренора себе на талию, и они выходят так вместе.
В этот момент образ кошки в лице Адель в моей голове сменяется отвратительной холодной гадюкой. Сердце отчего-то получает острый укол глубокой печали, а желудок неприятно сжимается. Возможно, оттого, что вопрос с отработкой откладывается.
Я закусываю губу и плетусь в общий холл поискать Лилиану. Нам надо договориться о сборах к вечернему балу в честь Ноэля, и я очень рассчитываю на её бытовую магию.
Глава 7
Ренор
— Будьте со мной нежнее, господин Ректор, я ведь могу и уничтожить письмо до того, как вы его откроете, — шипит мне на ухо демонова стерва.
Надо срочно уходить с глаз адептов. Нельзя допускать, чтобы разборки с Адель выходили за рамки моего кабинета. Раздражение взвивается до небес, заставляя вены на висках отчаянно пульсировать. Сжимаю зубы до хруста, стараясь сохранять нейтральное выражение лица.
Пока мы идём до кабинета, мысли перескакивают с Адель на обдумывание военной ситуации.
Решено. Возвращаюсь в легион, сразу после бала. Фронт постепенно превращается в кровавую резню. Людишкам неизвестно откуда поставляются мощные антимагические артефакты. И, теряющие возможность перевоплощаться и регенерировать, оборотни быстро становятся мишенью террористов, которые никогда не вели честного боя. Они используют отравляющую алхимию и огнестрельное оружие, заряженное скверной. Пока мы не вскроем их источник боевого снабжения, оборотни будут продолжать гибнуть на Востоке империи.
Чувствую нутром, письмо от императора несёт какую-то пользу делу. Как же меня нервирует Адель. Удружил Макс с невестой, ничего не скажешь. От неё есть лишь одно спасение, но мне сейчас только поисков настоящей истинной не хватало…
Когда за нами захлопывается дверь, я шумно выдыхаю, наполняя кабинет дымом. Обхожу свой стол и разворачиваюсь к Адель. С её лица не сходит приторная ухмылка. Девушка зазывно помахивает конвертом в воздухе.
Клянусь Божественным Зверем, ещё минута и я сожгу письмо прямо в её руках.
— Адель, прошу, отдай письмо, — цежу сквозь зубы каждое слово, угрожающе наклоняясь вперёд и упираясь кулаками в стол.
— А, а, а, — отрывисто произносит она, несносно качая указательным пальцем из стороны в сторону в отрицающем жесте, — Только если прочтёшь его при мне вслух.
— Это государственная тайна! — резко рычу в ответ.
Я на грани впадения в агрессивное безумие. Боль пульсирует в затылке, сердце грохочет в груди.
По самодовольному выражению лица Адель понимаю — она знает, что там написано. Это злит меня ещё сильнее.
— А я не прошу тебя читать всё… Только то, что написано Максимилианом post scriptum! — обиженно надувает пухлые губы демонова магичка.
— Ладно, давай конверт!
Адель, наконец, повинуется.
Одним движением срываю инквизиторскую печать и разворачиваю письмо. В глаза сразу бросается недлинный текст, под которым крупными буквами написано post scriptum. Снова выдыхаю и читаю вслух только:
'Дорогой друг! Настоятельно рекомендую провести церемонию обручения и бракосочетания с Адель в начале нового лунного года. Знаю, ты собирался завершить военную операцию, но ситуация напряжённая, ты постоянно рискуешь жизнью. Государству нужны наследники лучших из лучших! Это не просьба, Рен, это приказ.
Максимилиан.'
— Господин Ректор, что теперь скажете? — улыбка на лице Адель сияет, словно начищенный медный таз.
— Адель… — хрипло выдыхаю я пересохшим от дыма горлом, — Оставь меня сейчас. Мне надо всё обдумать.
— Надеюсь, ты будешь думать над датой нашей с тобой церемонии!
Продолжая делать вид, будто не замечает моего гнева, блондинка покидает кабинет, развязно виляя бёдрами.
Я прикрываю глаза. Глубоко дышу. Надо вернуть самообладание и с холодной головой дочитать важную часть письма.