Никто не отвечает. Боевики в ужасе словно проглотили собственные языки.
— Весь отряд с завтрашнего дня на дополнительных лекциях! Вы лишаетесь боевых практических занятий на ближайшее время! Наказаны все до единого! — непредсказуемая смена звериного рычания на ледяной человеческий тон заставляет меня повернуть голову в сторону Стального Дракона.
Огромный по сравнению с адептами мужчина стоит у входа и сверкает глазами, переливающимися раскалённым металлом. Его шикарные серебристые волосы рассыпаны по плечам, рубашка с небрежно закатанными рукавами и расстёгнутыми верхними пуговицами обтягивает напряжённые мускулы, создавая в высшей степени угрожающий вид. Он словно хищник, готовый разорвать каждого, кто совершит сейчас хоть одно неловкое движение, но сохраняющий непроницаемое хладнокровие.
В полном безмолвии он делает несколько тяжёлых шагов по залу. Одним движением подхватывает меня с пола и в полной тишине покидает помещение.
Я практически обмираю в его руках. По телу прокатывается мелкая дрожь, сердце стучит поверхностно и прерывисто. Я боюсь даже вдохнуть, рёбра словно стянуты железным кольцом. Горячие руки Дракона охватывают мою голую спину и бёдра, обжигая кожу в местах прикосновений. Меня окутывает его жаркое дымное дыхание с уютным древесно-ореховым ароматом, в котором хочется раствориться и поддаться забвению, но панические мысли не дают мне этого сделать.
«Божественный зверь! Куда он меня несёт? Меня исключат? Что теперь будет?» — лихорадочные вопросы, словно птицы в колючнике бьются в моей голове.
А Дракон всё продолжает удаляться со мной на руках от кампуса адептов куда-то в глубину магической академии…
* * *
Ренор
О Боги! Какое-то магическое проведение понесло моего дракона в стены кампуса боевых адептов именно сейчас. Возможно, сто́ит благодарить адептку с целительского факультета, ведь она подкинула зерно сомнения о том, всё ли адекватно у боевиков…
Ещё мгновение и от увиденного я был готов перевоплотиться в зверя прямо в здании. Уровень моей ярости был практически за гранью управляемости. Лишь малая толика холодного человеческого разума позволила мне сохранить ректорское лицо и не поубивать, к демонам, собственных адептов.
Что меня так разозлило? Неистовая головная боль, усиливающаяся в течение вечера, или поступок учеников?
Казалось бы, они проявляют нормальное для боевиков поведение: хладнокровие, агрессия к непохожему на остальных, слабому и беспомощному существу. Они подсознательно, как дикая стая, не принимают того, кто не выживет на поле боя, кто потенциально подвергнет опасности весь отряд. Они будущие профессиональные воины-убийцы. Я должен был поддержать такую реакцию, похвалить. Но я готов их уничтожить. И даже не столько я-человек, сколько, на удивление, я-дракон.
В этих мыслях я машинально пришёл с Эрлионой на руках в свои покои. Девушка в разодранной одежде за это время сжалась в маленький трясущийся комок и как-то уютно уткнулась носом в мою грудь.
Перешагнув порог своей комнаты, я внезапно ощутил, что голове легко и благостно, напряжение в затылке схлынуло, а от ярости не осталось и тлеющего уголька в груди. Я даже не заметил, как отступила всеобъемлющая боль. Связано ли это с Эрлионой или нет, я не знал, но отпускать куда-то эту адептку сейчас я категорически не хотел…
— Эрлиона, сегодня ты останешься здесь, — я бережно сажаю девушку на свою кровать и стараюсь смягчить тон, насколько могу.
Она смотрит на меня удивительными глубокими серыми глазами, как затравленный зверь. Я вижу, в них стоят слёзы. Она боится меня, судорожно прикрывая полуголое тело трясущимися руками.
Надо как-то её успокоить, дать понять, что я не причиню ей вреда.
— Я буду в соседней комнате всю ночь, мне надо работать. Эта спальня в твоём распоряжении, — подаю адептке шёлковый халат, чтобы прикрыться, — Там ванная комната. Пожалуйста, не стесняйся, — я стараюсь говорить тихо и вкрадчиво.
Она молчит и, укутавшись халатом по самый нос, только лишь нервно кивает в ответ.
— Кхм… — я замолкаю и делаю глубокий вдох, ощущая нежный медовый аромат девушки, который окончательно разбивает всю мою суровость, — Эрлиона, я должен извиниться за поведение своих адептов. Такого больше не повторится, я возьму это под личный контроль.
И тут, наконец, лицо Эрлионы расслабляется. Она делает судорожный вдох, и как будто немного обмякает всем телом. В её взгляде мне видится благодарность.
Удаляюсь в совмещённый со спальней кабинет. Хоть я и не собирался работать всю ночь, нельзя продолжать пугать девушку своим присутствием.
Эрлиона
Кожа всё ещё жжётся в местах прикосновений ректора, наверно температура его тела для меня слишком высокая. Смотрю, как невероятно красивый и безумно пугающий меня мужчина-дракон покидает свою спальню. Он выходит, оставляя за собой невероятно уютный дымно-древесный аромат с ореховым послевкусием. Ммм… прикрываю глаза, наслаждаясь им.
Ректор привёл меня в свои королевского вида покои, чтобы я провела здесь ночь. Извинился. Ушёл работать. Это вообще со мной происходит? Щиплю себя, чтобы убедиться, что я не сплю.
«Эри, было бы правильно тихонько просидеть на кровати до утра, не дёргаясь» — голос разума в моей голове, как всегда, подаёт ценные идеи.
Ну уж нет! Если меня выкинут из Академии в ближайший месяц за неуспеваемость, я пожалею, что полноценно здесь не осмотрелась. Начну-ка с ванной комнаты…
Соскальзываю с высокой кровати и на цыпочках шагаю к нужной двери. По спине бегут крупные мурашки, внутри всё трясётся. Ощущения, словно за мной наблюдают.
Пересилив себя, решительно тяну ручку и прохожу в соседнее помещение.
Нет, это не комната. Это ванный зал, где можно вести настоящие приёмы! Высокие потолки из тёмно-синего мрамора, такие же мраморные стены, огромная горячая купель из белого камня посередине, позолоченные краны и ручки — масштабы поражают воображение! По тёплому полу стелется обволакивающий мягкий пар, оседающий на гигантском зеркале у противоположной стены.
Ох, наверно, чего только не видело это зеркало! Мои щёки начинают гореть.
Я испытываю порыв начать раздеваться, но что-то меня останавливает. А вдруг он войдёт? От этой мысли внутри всё трепещет, в желудке словно сворачивается узел, сердце ухает вниз, затем поднимается и стучит где-то у горла. Я медленно выдыхаю, ловя себя на ощущении, будто на самом деле желаю того, чтобы Стальной Дракон сюда зашёл…
«Эри, помни, он ужасен! Женщины для него — ничто!»
Внутренняя борьба заставляет меня ещё минуту колебаться, но я, не раздумывая дальше, всё-таки раздеваюсь догола.
Подхожу к купели, по поверхности воды стелется плотный пар, словно туман над лесным озером. Вода в ней белая, будто с молоком, и невероятно комфортная на ощупь. Смело погружаюсь. От соприкосновения с горячей жидкостью заднюю поверхность бёдер, которой касался ректор, когда нёс меня на руках, начинает неприятно саднить, но это ощущение быстро успокаивается.
Чаша оказывается глубокой, воды мне по горло у самого края, а дальше и того глубже. Это немного пугает, учитывая мою нелюбовь к глубине и открытым водоёмам.
«Эрлиона, звать на помощь Дракона было бы совсем глупо, пожалуй!» — стараюсь прогнать абсурдные мысли из своей головы.
Насладившись теплом купели, я пересекаю её вплавь и аккуратно вылезаю у противоположного бортика. Моё голое тело отражается в огромном запотевшем зеркале. Это вновь меня смущает и заставляет лицо раскраснеться. Стараюсь быстро проскользнуть мимо, примечая на каменной скамье полотенце. Но глаз цепляется за какую-то лишнюю деталь на моём теле в отражении. Немного замедляюсь, чтобы осмотреть себя внимательно, протираю руками стеклянную гладь и, увидев это, цепенею от ужаса…
* * *
Сзади на бёдрах раскинулась полупрозрачная, еле видимая метка. Метка истинности! Больше неоткуда взяться замысловатому узору на моей коже.