Литмир - Электронная Библиотека

— Ого!

— Да, — кивнул учитель. — Ларинэ теперь все рождаются с тем же даром, который утратили в прошлой жизни. И, родившись заново, продолжают его развивать. Да, память при возрождении неизменно стирается, поэтому о том, что было, они не помнят. Но ни близкому родственнику, ни тем более провидцу несложно определить, кто именно возродился в новом теле. Поэтому Ларинэ фактически перестали умирать. Каждый из них приносил в новую жизнь тот же багаж, с которым ушел. А уж напомнить душе, кем она была раньше, в век технологий несложно. Поэтому все Ларинэ с определенного возраста озабочиваются соответствующими записями. А при новом воплощении получают их обратно.

— Но при этом их ведь больше не становится? — осторожно уточнил я.

— Нет. Истинных Ларинэ с тех пор всегда ровно двенадцать. Остальные души безвозвратно ушли, а если и сумели где-то воплотиться, то к первому роду больше не имеют отношения. Связи с ними тоже оборваны. То есть создать с ними общий сон, спросить совета или просто пообщаться нельзя. Тогда как вся их магия и вся их сила распределилась между дюжиной потомков, и именно это объясняет, почему Ларинэ после того проклятия стали гораздо сильнее, чем раньше.

Я задумчиво качнул ногой.

— Поэтому и проводники им уже не нужны. Не к кому стало приходить. А взамен проклятие забрало у них возможность использовать кровные узы и между живыми, и между мертвыми. Связь поколений прервалась. И за спиной тех двенадцати, кто еще остался, больше никто не стоит.

— Почему никто? За ними стоят преданные им ос-рэ. Те, кого официально приняли в род. Те, кто принес в род Ларинэ свою магию и свои Таланты, а таких, надо сказать, много. Так что на самом деле первый род все еще силен. Правда, поддержка у них есть только среди живых. Тем не менее способность объединять чужие кровные узы они все-таки сохранили. А со временем придумали ритуал, который по чуть-чуть отбирает силу у одиннадцати выживших ради того, чтобы отдать ее последнему из них. Это — один из ритуалов, легший в основу той коронации, которая случилась после смены правящей ветви. И вот с тех пор эта магия так и передается от тэрнэ к тэрнэ, столетиями сохраняя за ним статус сильнейшего мага в мире. Ну и еще…

Мастер Майэ снова на мгновение прервался.

— Бывает так, что иногда член первого рода точно знает, что умрет. К примеру, когда он стар или очень болен. В этом случае он может выбрать, кому передать свою силу, а вместе с ней и власть… Но есть нюанс, — добавил учитель, прежде чем я успел задать вопрос. — У нашего повелителя, как я уже сказал, магия особенно сильна. Поэтому он не просто способен передать ее при жизни, но и непременно должен это сделать, чтобы сохранить преемственность власти. После этого его дар слабеет, причем слабеет серьезно. И при следующем воплощении останется таким же. Поколения на три-четыре. Можно даже сказать, что он отдыхает от тех нагрузок, которые ему пришлось перенести. А потом, пока кто-то из его родичей продолжает править, снова постепенно набирает силу. И по-настоящему оживает лишь после того, как в одном из воплощений ему снова передадут положенную повелителю силу. После чего круг замкнется, и все повторится вновь.

Я замедленно кивнул.

Что ж, вполне логично, что тэрнэ отдал силу подросшему сыну, а не стал ждать, пока умрет, чтобы потом его дар воплотился бог знает в каком теле. Потом еще надо будет ждать, пока новый повелитель вырастет. Пока выяснит, кем был раньше… все эти годы кому-то нужно будет выполнять его работу. Править. Решать. Организовывать. Следить.

Плюс, если один и тот же человек круг за кругом будет сидеть на троне, это ж рехнуться можно.

Вот они и отдыхают. Пока один пашет, остальные работают на подхвате. Потом меняются.

Семейный, так сказать, подряд.

— Но если сила нынешнего тэрнэ ушла к его старшему сыну, а тот, в свою очередь, перегорел, то где она сейчас? К кому из Ларинэ ушла?

— А ты как думаешь? — невесело хмыкнул учитель.

Я вспомнил сжатую до предела ауру младшего сына тэрнэ и чуть не вздрогнул.

Дайн. Да нет, не может быть.

— Люк⁈

— Увы, — со вздохом подтвердил мою догадку мастер мастеров. — Но при наличии прямых наследников магия тэрнэ действительно уходит именно к ним. По старшинству. А вот если их не будет, то это уже лотерея. И тут как повезет.

То есть я случайно угадал, когда однажды брякнул, что младший сын тэрнэ может однажды занять его место? И так же случайно попал в самую точку, когда, сам того не ведая, во всеуслышание предрек мальчишке занять тэрнийский трон?

— И все равно это грустно, — произнес я, когда до меня в полной мере дошло, на что обрекло первый род проклятие Морхэ. — Ларинэ стоят у власти, но при этом изменить уже ничего не могут. Век за веком их души крутятся в одном и том же водовороте, меняя, по сути, лишь тела, но при этом не имея возможности постареть.

— Ты прав, — так же невесело согласился учитель. — Память к ним не возвращается. Никогда. Поэтому, рождаясь заново, они каждый раз начинают с чистого листа. Как все, познают мир. Знакомятся. Влюбляются. Радуются. Дружат. Ненавидят… Все, что они знают о себе, они знают лишь со слов. Читают в записи. И это несколько отличается от того, как если бы они действительно помнили все, что с ними было.

И правда.

Вот скажи мне сейчас, что я в два года, к примеру, манную кашу ел и знатно в ней перемазался, и во мне ничто не дрогнет. Потому что то, что мне сказали или даже показали по видео, я сам не только не помню — у меня никаких эмоций по этому поводу не осталось, как если бы это было с кем-то другим. А раз не помню, значит, не было. Значит, я этого как бы и не пережил. И то «кино», которое мне покажут, ничем во мне не отзовется. Причем даже в том случае, если это будет кино не про кашу, а про целую жизнь, семью, жену и детей… просто потому, что это будет чужая жизнь, семья и дети. А вспоминать о чужих не так больно, как о тех, кто был тебе по-настоящему дорог.

Наверное, и Ларинэ живут так же.

Знают, но не помнят.

Отмечают про себя, но не испытывают старых привязанностей. Лишены груза вины за старые ошибки.

И для них это огромное благо. Если помнить всех, кого ты любил и ненавидел… всех, кто родился или ушел у тебя на руках… все, что ты сделал, правильное и особенно неправильное… и правда можно поехать кукухой. А они ничего. Живут. Работают. Вернее, активно пашут на благо собственного народа. Причем пашут столетиями. Не ноя, не жалуясь, ни с кем не делясь своими трудностями. Поэтому мало кто знал, что в действительности стояло за их поступками, и мало кто мог их понять так, как понимал сейчас я.

Не знаю, правда, кто как, а лично я бы сказал, что такая жизнь, как у них, это ненормально. Не должен человек зависать в одной и той же шкуре навечно. Жизнь просидел на троне, две-три жизни потом отдохнул и снова — на трон.

Да, силу рода, а также память и знания рода они по факту все-таки не потеряли. Дар за эти годы наверняка сумели развить до максимума, так что им теперь и Мадиар уже не нужен. Но когда сохранность всех этих знаний и магии возложена не на род как таковой, а всего на дюжину магов, которых больше некому поддержать…

Это не жизнь, а каторга.

Причем пожизненная и без права на досрочное освобождение.

— А провидцы что по этому поводу говорят? — поинтересовался я у учителя, когда проникся проблемами первого рода до мозга костей. — Неужели совсем нет способа прервать этот замкнутый круг?

— Может, и есть, — развел руками мастер Майэ. — Иэ как-то намекала, что Ларинэ может помочь темный полог. Но каким именно образом, она не сказала. Грядущее, с ее слов, этого не открыло. И никто другой из провидцев ее слова не подтвердил.

— Темный полог… — нахмурился я. — А кто-нибудь в курсе, что это вообще такое? Мне вот столько времени про него талдычат, а я даже сейчас толком не понимаю, был он рядом со мной или нет.

Мастер Майэ понимающе улыбнулся.

— Ты не первый, кто задается этим вопросом. Да и не последний, наверное. Но на самом деле точного ответа нет. Темный полог в наиболее широком смысле этого слова — это что-то вроде тени, которая в определенный момент падает на грядущее и скрывает линии вероятности.

94
{"b":"982843","o":1}