Напротив. Насколько я мог судить, создаваемая его величеством сеть одним своим существованием умудрялась латать дыры в пространстве, склеивать расщепленные границы, успокаивать взбесившиеся порталы, убирать следовую магию и приводить в порядок то, что мы не так давно сами же и разрушили.
И, пожалуй, именно тогда я осознал, в чем же истинная сила первого рода.
Как оказалось, не в магии как таковой. Не в широких аурах. Не в цельном даре. И даже не в сильнейших менталистах или полностью подчиненных им провидцах. Нет. Самое важное, что они умели, это объединять вокруг себя другие рода. Приводить в баланс чужую магию таким образом, чтобы она не конфликтовала, а дополняла друг друга. И так, чтобы мы… такие разные и такие непохожие… сумели объединиться не только физически и магически, но и мысленно, что, прямо скажем, не каждому было дано.
Для того, что творил сейчас его величество Аррос, требовался настолько высокий уровень доверия, что без надежного гаранта ни я, ни кто-либо другой просто не рискнул бы такое проделать. Причем даже в том случае, если бы знал большинство танов лично.
Это было слишком опасно.
Слишком тяжело.
Однако первый род брал на себя роль такого гаранта. Прямо как Теневики в Нижнем городе. Именно Ларинэ играли роль связующего звена между остальными танами. И именно на его представителей легла сегодня самая большая нагрузка, потому что фактически его величество работал сейчас один. И в одиночку держал гигантский объем тех самых уз, которые даже я, наверное, не рискнул бы взять на себя в таком количестве.
Неудивительно, что в свое время первому роду удалось сплотить вокруг себя себе старшие рода. И тем более неудивительно, что таны когда-то согласились не просто его поддержать, а дать целый ряд достаточно сложных и, прямо скажем, неудобных, а порой и откровенно кабальных клятв.
Последствия этих клятв я видел своими собственными глазами. И именно здесь, сейчас, запоздало понимал, что за безусловную преданность первый род платил не меньше, а в чем-то даже, пожалуй, и больше, чем таны, которые когда-то согласились всецело ему довериться.
Впрочем, даже так сеть получилась не сплошной, поэтому дайны время от времени все равно умудрялись сквозь нее просачиваться и пытались портить нам настроение. Однако их было мало — раз. Обычных щитов и драймаранта против них вполне хватало — два. Ну и Арли с Люком и Кэри бдительно следили за обстановкой и при необходимости просили малютку Ши повторить свой коронный вопль, так что на самом деле особой угрозы мертвые души для нас больше не представляли.
И все бы ничего.
По мере того, как мы работали, сеть все активнее росла, поднималась все выше, заставляя разлом ужиматься и страхуя его стенки от разрыва.
Опасность дайнов тоже сошла на нет.
Влияние пожирателя (полагаю, что исключительно благодаря новым узам и усилиям первого рода) ощущалось уже не так остро, как в первые мгновения.
Плюс, по мере того как призрачная сеть накрывала разлом, магия из нашего мира стала утекать существенно медленнее, чем поначалу. Заодно пространство возле разлома очистилось от избытка следовой магии. Все лишнее из нашего мира благополучно ушло в промежуточное, что еще больше помогло стабилизировать пространство и замедлило открытие нестандартных порталов.
Ну а как только сеть добралась до самого верха, оставив, по сути, свободной лишь самую верхушку разлома, магия и вовсе уходить туда практически перестала, так что магические щиты, хоть и успели пострадать, еще могли нам послужить. Да и угроза истощения для одаренных резко пошла на убыль.
И в целом все было хорошо.
Даже, можно сказать, отлично.
Однако как только сеть добралась до верхнего края разлома, который стал похож не на раскрытый цветок, а на узкое бутылочное горлышко, процесс внезапно застопорился.
Я видел — его величество по-прежнему прилагал массу усилий, чтобы накинуть последнюю нить на край образовавшейся «бутылки», однако она категорически не хотела там держаться. Ей, говоря простым языком, оказалось не за что зацепиться. Поэтому она упорно соскальзывала, гуляла из стороны в сторону. А потом… все же силы у тэрнэ оказались не бесконечны… потускнела и начала явственно слабеть.
По узам в это время прошла волна беспокойства.
Я, в третий раз быстро глянув вниз, увидел, что лицо его величества буквально посерело от нагрузки, да и его ближайшее окружение выглядело не лучше. Могущественные и сильнейшие в стране маги казались тенями самих себя. Невероятная магия, которую они творили, вытягивала из них силы быстрее, чем разлом. Она буквально сжигала их изнутри.
И я, когда обнаружил, что и их ауры стали постепенно слабеть, а кое-где истончаться и даже рваться, внезапно понял, что с таким разломом, похоже, даже первый род не справляется. И что если им сейчас не помочь, то ко всем нам придет пушистый северный лис, про которого на Норлаэне пока еще никто не слышал.
Самое же скверное заключалось в том, что, несмотря на резкое уменьшение размеров разлома, пожиратель вовсе не собирался сдаваться так просто. Он, хоть его и потеснили в первые мгновения, снова начал рваться наружу. Причем очень активно. Так, словно ему там тесно стало. Он недовольно ворочался в узкой «бутылке», то и дело выбрасывал через узкое отверстие свои зубастые щупальца, тем самым отталкивая наши нити и расширяя горловину разлома вновь. Здоровенная потусторонняя тварь высотой в стоэтажный небоскреб и размерами с десяток городских свалок…
Плюс по мере того как слабели наши маги, ментальное давление на нас снова возобновилось. Ощутив его влияние, не только бойцы — даже таны откровенно заколебались. Даже им в присутствии пожирателя стало не по себе. Да и я, честно говоря, начал потихоньку тревожиться, потому что видел — даже все вместе мы не потянем такую нагрузку. А если еще и промедлим, и не закроем разлом прямо сейчас, то сеть с него спадет, пожиратель непременно вырвется, и вот тогда нам точно настанет большой кирдык, потому что он ни единой живой души после себя не оставит
И какого, спрашивается, фига он так сюда рвался?
Это же не его мир.
Что он тут забыл?
Дайнов мы почти всех перебили. Забирать отсюда больше некого. Так за кем он сюда явился? И до кого так отчаянно желает добраться, что готов проломить собой стенки разлома, раскурочить их к дайновой матери и уничтожить сразу оба наших мира одновременно?
— Тебе пора, — вдруг снова ожил за моей спиной призрак биологического отца. — Пожиратель не уйдет сам. Но ты, хвала тэрнэ, и без меня знаешь, что делать.
Я сузил глаза.
Да. Пожалуй, что знаю. Выходит, вот к чему было мое самое первое видение?
— Скинь узы на Первого, — тем временем подсказал тан Горус.
— Мы подхватим, — добавил тан Урос. — Сеть не упадет, не волнуйся. Но тебя мы поддержать в полной мере уже не сможем. И к разлому приближаться нам нельзя, иначе сами уйдем. Причем насовсем. Имей это в виду.
Я быстро обернулся и неожиданно их увидел — полупрозрачные, бледные, но вполне узнаваемые силуэты моих своеобразных, но при этом и очень мудрых предков.
Мы на мгновение встретились взглядами.
Таны с серьезным видом кивнули, подтверждая, что готовы отпустить меня в свободное плавание.
Узы между нами так же ненадолго напряглись и тут же опали.
После чего я молча отступил. Без колебаний слетел вниз, на землю, туда, где ровными рядами стояли «Мертвые головы». Без особого труда перекинув на Нокса тянущееся ко мне «щупальце» от общей ауры, уселся в окружении своих людей в позу покоя. Закрыв глаза, сосредоточился, а потом четко и внятно произнес одно-единственное слово:
— Расщепление!
Глава 11
Это было почти как в моем видении — ощущение, как будто мир вокруг меня внезапно исчез, а вместе с ним и мое тело тоже куда-то подевалось. После чего меня без особого труда распылило на множество мельчайших частичек, которые тем не менее не утратили свое собственное «я» и продолжали мыслить как единое целое.