Да. Я, правда, «забыл» упомянуть, что практические навыки мне пришлось осваивать буквально на ходу. Причем прямо сегодня, незадолго до открытия первого разлома. Однако благодаря Эмме, многопотоковому мышлению и откровенности Нартина Босхо… а мы с ним немного поболтали перед тем, как я ушел…. у меня появилось достаточно знаний и времени, чтобы пойти на такой рискованный шаг. И вместо того, чтобы, пока сон не стабилизировался, просто сбежать из ловушки Рэдо… а кроме него, нападать на меня и правда было некому… я попытался его поймать. То есть устроил для него ловушку сам.
И, как видите, я не прогадал.
Рэдо же лишь мрачно зыркнул на меня из-под лохматых бровей.
То ли все-таки не поверил. То ли сомневался, что я в свои семнадцать лет сумел так многого добиться в магии. А то ли все еще тщетно пытаясь выбраться из прозрачной клетки, которая, по сути своей, являлась уже не только сном, но и полноценной тюрьмой для человеческой души. Точно такой же, какую я когда-то сделал для Алоизы Норасхэ, только в усовершенствованном, так сказать, варианте.
Собственно, если уж говорить начистоту, то точного уровня магии Рэдо я и сейчас не знал. Лила мне об этом не сказала. Она, в общем-то, успела назвать только имя. Тогда как все остальное я додумывал уже сам. И, закономерно предположив, что уровень магии сна у Рэдо выше, чем у его знаменитого деда, я рассчитывал параметры ловушки, исходя именно из возможностей мастера Рао, умноженные на три. Ну а поскольку параметры магии самого мастера Рао я, хвала моей последней практике, прекрасно знал и благодаря тому, что учитель натаскал меня по этой теме отменно, дополнительные расчеты мне понадобились лишь для создания запаса прочности на случай, если по поводу Рэдо я все-таки ошибся.
И, наконец, последнее.
Наверное, самое важное.
Тогда, у второго разлома, я получил от своего рода намного больше, чем просил. Не только силу, но и знания. Не только магию, но еще и опыт множества поколений Расхэ, которые жили до меня и которые далеко не всегда занимались исключительно найниитом.
Проблема заключалась в том, что Рэдо, как назло, поспешил. Ни в субреальности, ни даже здесь не захотел тратить на нас время. Не пожелал откровенничать, хотя я честно старался его разговорить.
Вместо этого он, как и тогда, предпочел сделать все быстро и без ошибок. Профессионал, мать его…
В результате мне тоже пришлось поторопиться. Сон я достраивал сугубо на морально-волевых. И то, едва хватило. А вот на то, чтобы сдвинуть его границы и раздавить сон самого Рэдо, одних морально-волевых стало уже мало. Поэтому мне пришлось силы заимствовать. Поэтому же мне пришлось пойти на жертву и вместо обычных сил, вместо силы рода, которой у меня больше не осталось, я зачерпнул силу своего дара. Хотел его расщепить. Расколоть, ибо в процессе, как я хорошо знал, тоже можно было получить много энергии.
Однако я слишком торопился. И, как это нередко бывает, в спешке сделал совсем не то, что планировал.
Вместо того, чтобы просто расколоть свой дар, тем самым фактически его уничтожив, я случайно расколол свою собственную душу. Проще говоря, вырвал из нее приличный кусок, выжал насухо и лишь благодаря этому все-таки успел.
Арли, к счастью, излечила эту рану, иначе хрен знает, каким бы я потом стал. Но и ей для этого пришлось многим пожертвовать. Так что теперь у нас не только ауры, магия и судьбы, но и души оказались связаны. И я, честно сказать, понятия не имел, к чему это может привести.
— Я не жалею, — вдруг тихо-тихо шепнула Арли, коснувшись моего плеча кончиками пальцев. — И жалеть не буду. Никогда.
А следом за этим меня окатило волной нежности и заботы. Причем совершенно особенной нежности и такой же особенной заботы, которую могла подарить только женщина. Да и то не всякая.
Я на мгновение прикрыл глаза, всем существом впитывая это совершенно новое для меня чувство. Но ненадолго. Просто потому, что у нас еще будет для этого время. А вот с Рэдо надо было что-то решать. Причем прямо здесь, сейчас и желательно побыстрее.
Перехватив мой изучающий взгляд, внук мастера Рао моментально подобрался.
— Чего ты хочешь? — напряженно спросил он, прямо-таки нутром почуяв, что в этот самый момент решается его судьба.
Я ненадолго задумался.
— Ответов. Как я уже сказал, люблю все понимать до конца.
— Тебя интересует что-то конкретное? Или я могу растекаться мыслью по древу?
— Хочу знать, что тобой двигало, — честно ответил я. — Как ты таким стал. И с чего вообще началась вся эта история с разломами.
— Да? — еще больше напрягся он. — А что взамен?
Я хмыкнул.
— Ты не в том положении, чтобы торговаться. Но если тебе удастся меня заинтересовать, то так и быть — до тех пор, пока ты остаешься мне интересен, ты будешь жить. Это я могу пообещать.
Рэдо скривился.
— Меня, как ты понимаешь, это не очень устраивает. Собственно, я мог бы и помолчать, а потом из чистого упрямства сдохнуть, так ничего тебе и не сказав. Но что-то мне подсказывает, что ты не только в магии сна далеко продвинулся. В Нижнем мире у тебя достаточно сомнительных знакомств, среди которых, насколько мне известно, есть в том числе специалисты, умеющие выуживать правду даже из мертвых. И если ты учился у них с таким же прилежанием, как у моего деда…
Я улыбнулся.
Недобро так. Многообещающе.
— То мне проще самому все рассказать, чем дожидаться, когда ты начнешь настаивать, — со вздохом закончил фразу маг и, поискав взглядом, куда бы присесть, пристроился на краешек стоящего рядом стула. — Да и особой тайны в этом нет. Так что садитесь и слушайте. Потому что говорить я буду достаточно долго. И далеко не все из того, что я расскажу, вам понравится.
Глава 3
— Деда своего я никогда не любил, — начал Рэдо, как только мы с Арли заняли соседние кресла. — В роду Норхо традиционно рождается больше девочек, чем парней, да и дар чаще всего силен лишь в каждом втором поколении. Поэтому мои родители стали достаточно посредственными магами, тогда как я… мне, можно сказать, не повезло. И мне с раннего детства пророчили великую славу, а также все уши прожужжали, что я ни в коем случае не должен уронить фамильную честь и непременно должен достигнуть не меньших успехов, чем мой уже тогда знаменитый на всю страну дед.
Он выразительно скривился.
— На деда мне кивали по любому, даже самому малозначительному поводу. Мастер Рао то, мастер Рао се… а вот он в твои годы… а вот у него это лучше получалось… ну и все в таком духе. Неудивительно, что на воспитание меня отдали именно ему. И мне это, мягко говоря, не понравилось.
— Нет, так-то он вполне неплох, — добавил Рэдо после небольшой паузы. — Он хорошо образован, начитан, умеет быть интересным собеседником, когда захочет. Да и в крепости Ровная, где я жил с младых ногтей, тоже было достаточно интересно. Но выдергивать меня ради этого из семьи было не слишком разумным решением. Видеться с родителями в лучшем случае на выходных, совсем не общаться со сверстниками… К тому же дед, хоть и согласился взять меня на воспитание, большую часть времени был занят. У него не было возможности со мной играть. Он то какие-то исследования делал. То на симпозиумы улетал. То есть по большей части был занят своими собственными делами. Поэтому большая часть моего детства прошла в режиме: получил задание — выполнил задание — тут же получил новое… прочитал теорию — изучил практику — сдал зачет или экзамен — и снова иди учись. И так по кругу. В младшую школу я благодаря деду так и не пошел. Мое обучение в то время было исключительно домашним. И это, надо признать, ужасно скучно. Единственное разнообразие случалось только во время открытия разломов, когда в суете да в суматохе можно было улизнуть и своими глазами взглянуть на самое обсуждаемое явление в Норлаэне. Правда, меня оттуда при первых же звуках тревоги выгоняли. Порой даже ловили и вытаскивали на руках, потому что мне было страшно любопытно, — неожиданно улыбнулся он. — Но от этого становилось еще интереснее, поэтому на самом деле разломы начали интересовать меня уже тогда.