Но при этом между ними достаточно остро встал вопрос его происхождения.
Оказалось, что родители Лайи были категорически против, чтобы она связывала судьбу с кем-то из бывших Босхо. Тем более с сыном предателя и труса, чье имя до сих пор вызывало у людей самые скверные ассоциации. Несмотря на то, что Айрда полностью оправдали, да и фамилию он сменил, видеть рядом с собой такого зятя они не захотели. Поэтому девушка была готова выйти за него замуж вопреки воли родителей, но при этом ей пришлось бы просить у меня, как у тана, в некотором роде политического убежища и заодно искать в моей провинции подходящую работу. Желательно в той самой школе, за которую ее жених так радел.
Я на них посмотрел, посмотрел.
Подумал.
Посоветовался с Арли и Ноксом.
А потом просто предложил обоим войти в род. И решил для себя, что если понадобится, то я даже матушку Айрда приму под свою руку, потому что женщина, которая пережила двойное предательство со стороны мужа, лишилась по его вине двух сыновей, семьи, рода, средств к существованию и при этом не опустила руки, да еще и землю родную покидать отказалась, не могла быть для нас лишней.
Я, собственно, крепышу так и сказал.
Более того, узнал потом, что его мама, услышав мое предложение, чуть ли не впервые в жизни расплакалась. Но ни она, ни Айрд, ни его невеста стать членами рода Расхэ не отказались. Так что среди нас появилось еще несколько абсолютно надежных, проверенных временем людей, которые были готовы и хотели приносить нашему общему делу пользу.
Надо сказать, среди всех моих близких, родных и добрых знакомых Айрд стал не единственным, кто долгие годы ждал своего счастья.
Я все это время тоже терпеливо ждал.
И тоже наконец-то дождался. Потому что моя принцесса все-таки выросла, выучилась, успела не по одному разу вогнать в шок и родственников, и наших общих знакомых точностью своих предсказаний. Перегнала в этом, как и ожидалось, свою знаменитую прабабку. Следом за ней стала вхожа во дворец в любое время дня и ночи. Заработала серьезную репутацию. Заслужила искреннее уважение нашего нынешнего повелителя. Сумела сохранить и преумножить дружбу с будущим. Стала мастером кханто, а также одной из известнейших и сильнейших лэнн в роду Хатхэ. Развила свой магический дар, который после разлома, как и у меня, резко пошел в рост и стал по-настоящему цельным, до невероятных высот.
А два года назад, как раз тогда, когда все основные дела в провинции Расхэ оказались решены, родовое имение было полностью восстановлено, а экономические и политические связи налажены, лэнна Арлиза Оринэ Нардэ Хатхэ оказала мне честь и согласилась стать моей законной женой. После чего вся ее известность, вся слава и достижения совершенно закономерно отразились и на роде Расхэ тоже. Так что сейчас мы являлись одним из сильнейших родов в Норлаэне. С огромными связями. Такими же огромными привилегиями. И такой поддержкой со стороны первого рода, о которой многие из танов могли только мечтать.
Я оглянулся и, посмотрев на Арли, не сдержал улыбки.
Моя принцесса, как и всегда, спала, уткнув нос в мягкое одеяло и по-детски положив под щеку ладошку. Такая красивая, теплая, родная. Сейчас, во сне, она, словно почувствовав мои эмоции, тоже слабо улыбалась. А когда я вернусь, непременно подберется под бочок, обнимет меня за шею и, тихо вздохнув, снова погрузится в невероятно яркие, уютные, полные любви и нежности сны, в которых очень скоро появлюсь и я.
А ведь когда-то это была просто симпатичная малявка с косичками, которая твердо вознамерилась выйти за меня замуж…
Тогда она была просто ребенком. Очаровательным, непосредственным и, как все дети, наивным.
Но с годами моя принцесса стала иной. Старше, мудрее, сильнее. И по мере того, как росла и менялась она, менялись и мои чувства к ней.
Кто-то может сказать, что об этом легко говорить, когда наперед знаешь, что будет. Но на самом деле ни пророчество, ни видения не имели к этому ни малейшего отношения. Я научился уважать и доверять Арли намного раньше. Мое искреннее восхищение она тоже начала вызывать задолго до того, как я увидел ее взрослой.
Со временем же мои чувства к ней просто стали глубже и сложнее. За эти годы они, можно сказать, проросли меня насквозь. Стали частью меня, точно так же, как неотъемлемой частью моей жизни стала и сама Арли. Поэтому к тому времени, как я повел ее к алтарю, у меня не было сомнений в том, что эти чувства не навеяны одним лишь пророчеством.
Нет.
Моя принцесса стала для меня центром жизни. Именно она придавала ей смысл и остроту. К тому же обряд связывания аур превратил нас из двух просто любящих и хорошо понимающих друг друга людей в нечто гораздо большее, не забрав при этом у нас нашей индивидуальности.
Поэтому мы всегда были вместе. И при этом неизменно оставались сами собой.
Всегда были рядом, даже если разлучались.
Арли стала для меня действительно всем. Она совершенно естественным образом дополнила мою жизнь, сделав ее по-настоящему яркой и насыщенной. Ну и наконец она на законных основаниях вошла в мой древний род и была принята им так, словно всегда ему принадлежала.
— Адрэа… — пробормотала моя принцесса, когда я наконец-то улегся рядом.
— Я здесь, любовь моя, — тихо прошептал я, легонько поцеловав ее в щеку. — Я всегда рядом.
А потом прикрыл глаза и, услышав тихий, но настойчивый зов, отдался на волю магии сна, которая так давно и так прочно нас когда-то связала.
[1] Миллиард.