В отношении других младших родов я бы сказал так: скорее, нет, чем да. Просто потому, что из всех ныне существующих тридцати восьми младших родов только Босхо, пожалуй, имели достаточно сил, средств и наглости, чтобы открыто противостоять первому роду. Остальным на это силенок не хватит. Ну разве что они попытались бы объединиться, и вот тогда могли бы появиться варианты, однако тенденции к этому я, регулярно изучая политическую обстановку в стране, пока не увидел. ТСБ, полагаю, эти моменты тоже отслеживала очень внимательно, недаром представителям младших родов даже супругов выбирать приходилось под присмотром спецслужб.
Так что нет.
Если уж говорить о причастности младших родов, то следует иметь в виду именно Босхо. Да и тот факт, что основной задачей Туран, по словам Норлама Шакса, с самого начала была именно дестабилизация обстановки в стране, говорил сам за себя: чэпэ в «Пирамиде», «зомби», военизированные, битком набитые оружием и боевиками ячейки в нижних подземельях… Плюс Алоиза Норасхэ в свое время признала, что претензии на трон у тана Босхо действительно имелись, причем достаточно давно. А что может сильнее дестабилизировать обстановку в Норлаэне, чем открытие гигантского разлома? Что способно сильнее дискредитировать действующую власть, нежели тот факт, что она, эта власть, вообще посмела допустить такое серьезное происшествие и не сумела предотвратить жертвы среди мирного населения?
Зачем Босхо это было нужно и каким образом они собирались удержаться у власти после, уже другой вопрос. Но, исходя из всего вышесказанного, если у стоящего напротив меня мага и имелся заказчик, то это, скорее всего, были они.
Единственно, что мне осталось непонятным, это почему исполнителю (или правильнее было бы сказать деловому партнеру) не сообщили, что меня вывели из игры. Если операция в опере планировалась заранее и должна была по времени совпасть с открытием разлома… только в этом случае она имела какой-то смысл… то маг, отвечающий за открытие разлома, должен был быть в курсе, что Двойника нейтрализовали и больше он… то есть я… ничьим планам уже не помешаю.
А он, повторюсь, об этом ни сном ни духом.
Получалось, что этот человек все-таки не владел всей информацией. А значит, его связь с Босхо… давайте считать это наиболее вероятным вариантом… была достаточно косвенной. В том плане, что интересы у этих двоих в чем-то, быть может, и совпадали, но одновременно с этим каждый действовал сам по себе. Именно поэтому свои планы тан Эранд согласовывал с магом-исполнителем не до конца, то есть не доверял ему полностью.
И это могло быть взаимно.
Ну и наконец третий поток мышления я целиком и полностью отдал проблеме субреальности и причинам, по которым наш враг вообще сумел заполучить здесь столько преимуществ. Он ведь без малейших усилий нейтрализовал и меня, и мастера Майэ, хотя я считал, что это в принципе невозможно. Да еще и без труда удерживал нас в неподвижном, абсолютно беспомощном состоянии, при этом даже не пытаясь добить.
Впрочем, причина, по которой он оставил нас в живых, лежала на поверхности — с учетом чрезвычайно быстрого истощения учеников мастера Майэ можно было предположить, что нас оставили на случай, если кто-то из магов помрет раньше времени и магу-контролеру потребуется срочная замена.
Что же касается нашего плачевного состояния…
К сожалению, Эмме так и не удалось вывести управляющее поле за пределы окружающего меня кокона. Найниитовые частицы, соответственно, остались там же. И никакого урона собственно кокону за истекшее время они так и не нанесли.
При этом, зная некоторые особенности субреальности, а точнее, ее границы, я мог с уверенностью сказать, что стенами моей персональной тюрьмы стала именно она. Вот только я не понимал, каким образом это было проделано. В свое время мастер Майэ показывал мне совсем другую границу. И совершенно другой способ воздействия на нее с формированием замкнутых карманов по типу обычных пространственных.
С этим же коконом ни один из привычных способов воздействия почему-то не срабатывал. Обычную пространственную магию он попросту не воспринимал. Магии порталов не поддавался. Магии времени тем более. А ничего другого в нашем с Эммой арсенале не было.
Единственная дельная мысль, которая пришла мне в голову — это расщепление. Вернее, для начала я сравнил свойства той границы, которую мне когда-то показывал мастер Майэ, и свойства вот этой, непонятной границы, которую использовал против нас так и не представившийся маг. Обнаружил, что они во многом похожи. Оценить толщину чужой границы мне, правда, не удалось, но высокая степень ее прозрачности позволяла предположить, что она значительно тоньше той, что показывал мне когда-то учитель. То есть это могла быть не целая граница, а лишь какая-то ее часть. Быть может, видоизмененная, то есть расщепленная и поэтому имеющая дополнительные свойства, которые были мне пока неизвестны.
Да, я хорошо помнил, что граница субреальности — это фактически граница между мирами.
И — да, я еще не забыл, что учитель говорил, будто ее нельзя расщепить. По крайней мере, у него в свое время не получилось этого сделать, тогда как я даже с места сдвинуть ее не смог, не говоря уж про что-то большее.
Однако маг, который нас запер, судя по всему, знал о субреальности гораздо больше, чем я или мой учитель. Более того, имел немалый опыт использования этих знаний. Чувствовал себя здесь уверенно. Знал, что сильнее нас обоих. Но при этом, раз я до сих не ощутил знакомого холода промежуточного, границу субреальности наш враг расщепил лишь частично. Без разрывов. То есть, говоря простым языком, просто разобрал ее на слои. Однако сами слои при этом остались цельными, без повреждений. Поэтому-то я и не смог из них выбраться. И поэтому же оттуда не могут выбраться ни мастер Майэ, ни его ученики.
Вы спросите, как такое стало возможным, если сама теория расщепления подразумевала частичное разрушение хотя бы одного слоя границы?
Немного подумав, я решил, что все-таки знаю ответ на этот вопрос. Достаточно было представить один такой слой как бесконечно длинный, раскатанный в одну полосу рулон тончайшей бумаги, которую в одном месте кто-то взял и сложил вдвое, образовав небольшую складку.
Если положить в эту складку, к примеру, карандаш, а потом аккуратно закрутить вокруг него этакую спираль, то получится конструкция наподобие сосиски в тесте. Два тесно прилежащих слоя, между которыми остается крошечное пространство для постороннего предмета. Проще говоря, тот самый кокон, размеры которого будут ограничены лишь длиной бумажной ленты.
При этом рвать бумагу в процессе совершенно необязательно. Если она идет не в натяг, то ее эластичности вполне хватит, чтобы бережно завернуть карандаш в несколько слоев, причем плотность последних можно будет регулировать по собственному желанию. А если слоев в бумаге сделать несколько, то каждый из них можно использовать таким вот нетривиальным образом, причем независимо друг от друга, что, похоже, наш враг только что и сделал.
Ну а поскольку толщина и плотность границы миров была гораздо выше, чем плотность обычных границ, то, само собой, повредить их мне с моим даром не удалось и никогда не удастся. Тут, собственно, даже найниит не поможет. И никакая магия, потому что обычная магия на этом типе границ в принципе не работала.
Однако в этом случае кокон в принципе не мог быть сплошным. Как бы сильно его ни закрутили, внутри двух прилежащих друг к другу слоев всегда останется крошечная… прямо-таки микроскопическая, но все-таки щель, которая протянется от закутанного в границу «карандаша» вплоть до самого выхода и через которую сам я, разумеется, не пролезу, а вот управляющее поле, пожалуй, протиснуть все-таки смогу.
Собственно, как только в моей голове оформилась эта необычная идея, Эмма по-быстрому рассчитала предполагаемые размеры и расположение щели, а затем с помощью управляющего поля благополучно ее нащупала.
Ширина ее, конечно, оказалась мизерной даже по самым скромным меркам — в ней, как выяснилось, едва-едва помещался один-единственный слой найниитовых частиц. И то, частицы сразу же упирались в закрученный слой и, если не знать, что к чему, о том, что щель на самом деле сквозная, можно не догадаться. А вот ее длина с учетом закрученной вокруг меня спирали, напротив, оказалась гораздо выше ожидаемой. То есть слоев вокруг меня наш враг накрутил с запасом. Поэтому ширины управляющего поля ни в первом, ни во втором режимах, когда поле было наиболее гибким, оказалось недостаточно, чтобы ее преодолеть.