Я, естественно, не мог не прислушаться к провидице, поэтому сразу по возвращении в Таэрин Юджи и озадачил. На пару с его мамой, конечно. Они, правда, искренне опешили, не ожидав от меня ничего подобного. Но пообещали подумать, да и время пока было, так что я их не торопил.
Зимние каникулы я провел в столице, все так же с головой погрузившись в учебу и тренировки и лишь изредка отвлекаясь на посторонние дела.
И тогда же, зимой, в деле Босхо стали впервые появляться новые фамилии, в том числе из родов Хасхо и Архо, которые, как выяснилось в процессе расследования, не только покрывали тана Эранда, но и финансировали его деятельность, в том числе и в Нижнем городе. И не только в Норлаэне.
Головы и должности там, естественно, полетели только так. Я даже несколько знакомых имен увидел, включая того самого козла, который незаконно допрашивал меня в провинции Архо. Более того, был абсолютно уверен, что за прошедшие месяцы спецслужбы по-тихому перетрясли абсолютно все норлаэнские рода. И везде так или иначе нарыли корни, ведущие к роду Босхо. Правда, поскольку широкой общественности такие вещи не сообщали, чтобы не подрывать доверие к родам, то об истинных масштабах проверок обыватели могли только гадать.
Но вот что интересно.
За все это время… считай, что с осени и вплоть до середины зимы, ни в СМИ, ни на суде ни разу не прозвучало имя Расхэ. Точно так же, как нигде и никем не был упомянут проект «Гибрид» и та роль, которую его переработанная маготехниками Босхо версия сыграла при попытке государственного переворота.
Более того, хоть собранные мною доказательства активно использовались обвинением против рода Босхо, нигде и никем не было озвучено, что я имею к ним отношение.
Кадры из суда шли по телевидению исключительно в записи. Никаких прямых трансляций. Никаких ненужных утечек. И даже если во время судебных разбирательств что-то и всплывало, то все упоминания о Расхэ были старательно кем-то подчищены. И поскольку это ни разу не походило на случайность, то к концу зимы, когда стало ясно, что дело плавно движется к завершению, я стал гораздо внимательнее следить за новостями. И прямо-таки чувствовал, что скоро первый акт этой пьесы закончится, а следом за ним неминуемо наступит второй.
И я не ошибся.
Ближе к концу фэбра мне на браслет позвонил лэн Увэ и сообщил, что меня ожидают в летней резиденции его величества. Основной дворец пока еще был отстроен только наполовину, поэтому пришлось опять лететь за город. И уже там у нас с его величеством состоялся второй довольно продолжительный разговор, который оставил у меня довольно смешанные впечатления.
Нет, то, что наш повелитель первым же делом поинтересовался моими дальнейшими планами и тем, кем я себя вижу в ближайшем будущем, было справедливо. Однако когда я открытым текстом сообщил, что рассчитываю вернуть к жизни род Расхэ, неожиданно задумался. А потом также неожиданно спросил, не хочу ли я рассмотреть альтернативные варианты. И не готов ли я… пока чисто теоретически… подумать над возможностью перехода в первый род.
Я, признаться, от такого предложения ненадолго опешил.
В первый род?
Мне?
Интересно, в качестве кого?
— Полный набор прав, положенных члену первого рода, — еще больше озадачил меня его величество. — Никаких двойных фамилий. Никаких ос-рэ. У вас, лэн Расхэ, цельный дар. Нам он чрезвычайно интересен. И поскольку за пределами первого рода таких явлений мы стараемся не допускать, то я не могу не упомянуть, что для вас существует и такая возможность.
Хм. Иными словами, мне предлагали стать полноправным Ларинэ?
— Заманчиво, — признал я, когда немного подумал. — Но, боюсь, неосуществимо.
— Почему? — ничуть не удивился моему отказу тэрнэ.
Но что я мог ему на это сказать?
Я уже давно все решил. Я стал Расхэ во всех смыслах этого слова. Я завоевал доверие предков. Поднял и оживил кровные узы. За моей спиной стояли люди, которые тоже мне верили. И даже если мне внезапно предложат привести их с собой, то быть Ларинэ — это совсем не то, что быть Расхэ. Просто потому, что среди Ларинэ я буду лишь одним из многих, жить, так сказать, на вторых ролях, как полезный носитель дара, не больше. А среди Расхэ я буду по-настоящему своим. Там я, как бы странно это ни звучало, буду дома. И это стоило того, чтобы бороться. И тем более стоило того, чтобы без сомнений отказаться от излишне щедрого предложения его величества.
— Что ж, я вас услышал, лэн Расхэ, — кивнул тэрнэ, когда я озвучил ему причины. А потом внезапно сменил тему. — Что вы скажете по поводу перспектив моего старшего сына? Люк сказал, что поставил вас в известность о нашей проблеме. И признался, что с вами у нас есть реальный шанс его вернуть.
Я внимательно посмотрел на его величество.
С тех пор, как я видел Арроса, прошло больше пяти месяцев. И до сегодняшнего дня никто со мной на эту тему больше не общался. Более того, в первое время меня это приводило в некоторое недоумение. Но сейчас, глядя на уставшее лицо тэрнэ, до меня неожиданно дошло: все это время он не просто занимался своими делами и в свободное время грустно смотрел на тело сына. Нет. Что-то мне подсказывало, что все это время и он, и весь первый род… все их маги, включая менталистов, провидцев и целителей, отчаянно искали выход из положения. Перепробовали все способы. Всю доступную первому роду магию и технику. И лишь когда у них ничего не вышло… когда Люк в сотый раз подтвердил, что других шансов у Арроса нет… вот тогда его величество и позвал меня, парня из некогда уничтоженного им рода, чтобы вот так, между делом, завуалированно попросить о помощи.
— Вообще-то мысли по этому поводу у меня есть, — к удивлению тэрнэ, кивнул я. — Насколько я понимаю, душа вашего сына успела разорвать все связи с телом. Но при этом в промежуточное не ушла. И, так полагаю, еще не успела возродиться. Так?
Под моим пристальным взглядом его величество нахмурился.
— Что вы имеете в виду, лэн Расхэ?
— Ну на вашем месте я ввел бы магически подкрепленный запрет на зачатие среди чистокровных Ларинэ. Хотя бы на ближайшее время. И исключительно поэтому душа его высочества Арроса еще имеет шанс на возвращение.
— Кто вам об этом рассказал? — мгновенно подобрался его величество. — Откуда вы это знаете?
Я пожал плечами.
— От мастера Майэ, конечно.
— Он не мог вам об этом рассказать.
— Почему нет? Клятвы на смерть на него с определенного времени действовать перестали. А проблема важная. Но поскольку сам я в этой теме не очень разбираюсь, то счел возможным спросить именно у него. Кто, как не мастер мастеров, способен найти ответ на такой сложный вопрос?
У его величества изменилось лицо.
Он резко выпрямился. Впился в меня тяжелым взглядом. А потом так же неожиданно расслабился, обмяк и, растерянно взъерошив тщательно уложенную, поседевшую, но все еще пышную шевелюру, в шоке пробормотал:
— Вот оно что. Значит, вам удалось его вернуть…
— Да, — не стал отрицать я. — Мы уже достаточно долгое время общаемся во снах, потому что я, как он и сказал, довольно сильный проводник. А он — по-прежнему мой учитель.
— Но почему…
Тэрнэ, не закончив фразу, тут же осекся и досадливо поморщился.
Правильно.
Когда бы я мог сообщить ему о том, что мастер Майэ вернулся? Письмо на электронную почту отправить? Под окнами резиденции, сложив ладошки рупором, покричать?
К его величеству, как бы это помягче выразиться, на простой козе не подъедешь и вот так, с улицы, не поделишься новостями. А доверять его сотрудникам такие вещи я не собирался.
— Я хочу на это посмотреть, — вдруг решительно тряхнул головой наш повелитель, когда молчание откровенно затянулось. После чего взглянул на меня прямо и уже намного спокойнее добавил: — Организуйте нам, пожалуйста, встречу, лэн Расхэ. Мастер Майэ всегда был и до сих пор остается для меня очень значимым человеком. Я хочу его увидеть. А еще я не отказался бы пообщаться с вашими мертвыми родственниками. Думаю, время для этого как раз настало.