— За твой счёт?
— За мой.
— А государство?
— Оружие, техника. Помощь с подготовкой. Территорию обещали предоставить на полигоне какой-то бригады спецназа.
— Пустую?
— Пока не знаю.
— Понятно. Продолжай.
Рассказал я и про условия освобождения. И про то, что потребовал оправдательных приговоров для всех. И про оговорку насчёт вновь открывшихся обстоятельств. Равиль поставил чашку на стол.
— То есть мы у них теперь на привязи?
— Я у них на привязи. — Поправил я его — Про вас отдельно договорился. Никого заставлять не будут.
Он посмотрел на меня так, что я замолчал.
— Ты правда думаешь, что это только тебя касается?
— Равиль…
— Подожди. Ты нас из тюрьмы вытащил, согласившись на всё это. А теперь предлагаешь разъехаться по домам и считать, что ничего не произошло?
— Я предлагаю вам самим решать, что делать дальше.
— Хорошо. Я решил. Теперь дальше рассказывай.
Макс потёр переносицу.
— Не заводитесь. Серый, про деньги что обещали?
— Помощь с государственными контрактами. В первую очередь армейские поставки. Нам дают заработать, мы на эти деньги содержим группу.
Макс немного посидел молча, потом встал и подошёл к моему столу.
— Бумага есть?
Я выдвинул ящик. Он взял несколько чистых листов, ручку, вернулся в кресло. Писать на коленях ему оказалось неудобно. Пришлось всем троим пересесть к столу.
— Кто будет заказчиком?
— Пока не знаю.
— Что поставляем?
— Не обсуждали.
— Объёмы? Сроки оплаты? Аванс?
Я покачал головой. Макс кивнул, словно именно такого ответа и ожидал.
— Я так и знал. Ну а вообще они хорошо конечно придумали. Государству нужна группа. Ты её собираешь и содержишь. А в благодарность тебе разрешают ещё больше работать.
Равиль усмехнулся. Я тоже не удержался.
— Примерно так и сказал им.
— И что ответили?
— Что хозяйственникам придётся работать самостоятельно.
— Вот уж спасибо. — Макс расчертил лист на несколько частей. — Смотри, братка. Допустим, они действительно дают нам контракт. Не обещание посодействовать, а нормальный заказ. Его сначала выполнить надо. Закупить сырьё, выдать зарплату, оплатить свет, погрузить, отвезти. Потом добиться, чтобы всё приняли. И только после этого ждать расчёта.
— Аванс могут дать.
— Могут. А могут рассказать, что деньги вот-вот придут, поэтому начинать надо уже сейчас. Ты же военный, сам знаешь, как бывает.
Знал. И слишком хорошо.
— Людей твоих при этом кормить надо каждый день, — продолжил он. — Не после того, как какой-нибудь полковник подпишет накладную. Одевать, снабжать, машины заправлять. Если кто заболеет, или кого-то ранят, его не убедишь подождать до расчёта с заказчиком.
Равиль подтянул к себе чистый лист.
— Сколько человек для начала собираешься набрать?
— Я пока не знаю, какие задачи будут ставить, но думал, человек пятнадцать-двадцать.
Макс поднял голову.
— Только тех, кто на задания ходить будет?
— Да.
— А остальные?
— Какие остальные? — Удивился я.
Он посмотрел на Равиля. Тот нехотя улыбнулся.
— Серый, кто им еду готовить будет? Кто за хозяйством смотреть? Кто машины чинить? Или после занятий все дружно идём картошку чистить, а потом ты сам садишься её жарить будешь?
Я откинулся на спинку стула. В армии всё это было чьей-то службой. Существовали склады, столовые, ремонтники, вещевики. Они могли работать плохо, задерживать, путать, терять, но они были. Здесь пока был я. И двое друзей, которым я только что принёс ещё одну головную боль.
— Значит, посчитаем и остальных.
— Вот теперь правильно, — сказал Макс.
Первые полчаса мы занимались тем, что выясняли, чего я ещё не учёл. Получалось много. Я прекрасно представлял, кого хотел видеть в группе и как собирался готовить людей. Но стоило разговору свернуть к обычной жизни, как выяснялось, что за каждой моей задумкой тянется целое хозяйство. Людей надо где-то поселить. Даже если сначала на территории чужой части, всё равно потребуется договориться, кто оплачивает питание, отопление, электричество. Чем стирать бельё, где сушить одежду, кто закупает самое необходимое. Равиль записывал, временами задавая короткие вопросы. Макс считал. Сумма на листе росла с неприятной скоростью.
— Погоди, — сказал я наконец. — Половину этого нам могут дать.
— Могут, — согласился Макс. — Вот когда дадут, вычеркнем. Пока считаем так, будто покупать придётся самим.
— Ты бы в интендантах далеко пошёл.
— Я уже далеко пошёл. До мэра добрался. Теперь вот думаю, куда от вас дальше бежать.
Равиль отложил ручку.
— Не надо двадцать человек сразу. Сначала несколько проверенных. Тех, кто поможет всё организовать. Остальных будем смотреть постепенно. Пока место не увидели, пока сами не поняли, как жить будем, чего людей дёргать?
— Если дадут задачу раньше?
— Значит, скажешь, что не готов, — ответил он. — Ты же не можешь из воздуха всё достать.
Я помолчал. На переговорах в изоляторе мне казалось, что главное — добиться освобождения. Всё остальное потом как-нибудь устроится. Теперь это «потом» наступило, и друзья совершенно справедливо требовали объяснить, что именно я собираюсь устраивать.
— Я с ними ещё встречусь, — сказал я. — До набора. Надо многое уточнить.
— Обязательно, мы тебе целый список составим, — кивнул Макс. — И особенно надо выяснить, кто что оплачивает. Чтобы потом не выяснилось, что оружие тебе дали, а всё остальное ты почему-то сам должен был привезти.
Равиль задумчиво смотрел на свой лист.
— Людей у нас хватит. Но всех, кто с нами ездил, пока оставим в покое.
— Я так и собирался. Богдану лечиться. Игорю с сыном надо быть. Али вообще домой пора, у него своя служба. Мусу сначала устроить нормально. И тебе тоже домой пора. Билеты купил.
— Съезжу. Вернусь.
— Я серьёзно сейчас говорю.
Равиль положил ладонь на стол.
— Я тоже серьёзно отвечаю. К родителям съезжу, несколько дней побуду и вернусь. Или ты уже другого человека себе в заместители нашёл?
Я покачал головой.
— Не нашёл.
— Вот и не ищи.
К девяти Макс потребовал телефон. Позвонил управляющему, велел утром подготовить сведения по свободным средствам, ближайшим платежам и ожидаемым поступлениям. Послушал ответ, уточнил что-то про оплату оборудования и положил трубку.
— Точно завтра скажу. Сейчас только примерно.
— Насколько примерно?
— На начало тридцать миллионов можем выделить.
Я посмотрел на него. Цифра была большая, но после наших подсчётов уже не казалась такой уж внушительной.
— Сразу?
— Частями, в течение месяца. Не трогая зарплаты и расчёты с поставщиками. — Он передвинул лист. — На текущее содержание пока восемь миллионов в месяц. Выше десяти не поднимаемся без отдельного разговора. И то десять — если с поступлениями всё нормально будет.
Равиль взял со стола калькулятор.
— С небольшим составом уложимся.
— С очень небольшим, — уточнил Макс. — И без большого строительства. Увидите место — будем думать, что там необходимо сразу, а что подождёт. Это я на три месяца рассчитываю. При условии, что ты не решишь завтра бронепоезд купить.
— Не решу.
— Запомните оба. Свидетели есть.
Я взял лист и ещё раз просмотрел цифры.
— Моя доля…
— Учтена, — перебил Макс.
— Я не договорил.
— А я понял. Скажешь, чтобы всё шло из твоей доли. Можно. Только это ничего не меняет в расчётах. Прибыль за квартал не означает, что у нас эти деньги сегодня свободно лежат. — Он устало потёр лицо. — Ты видел, сколько на базе леса? Он оплачен. Машины, которые под разгрузкой стоят, тоже за горючее не добрыми словами рассчитываются. Мы сейчас много зарабатываем, Серый. Но и в работу вкладываем много.
— Я понимаю.
— Тогда договоримся сразу. Зарплаты не задерживаем. Деньги, которые людям на лечение и семьям выделяем, не трогаем. Под будущие обещания ничего не закладываем. Кредитами твою группу содержать не будем.