Бронежилеты лежали отдельно. Когда Гриша поднял первый, то сразу посмотрел на меня.
— Пустой?
— Плиты вставлены.
Он перевернул жилет, открыл клапан, убедился сам. Лёгкая модульная система с керамическими плитами выглядела совсем не так, как привычные нам армейские бронежилеты. Вес всё равно чувствовался, чудес не бывает, но распределялся гораздо удобнее. Можно было подогнать посадку и расположить необходимое снаряжение без нагромождения ремней.
— Ронять и бросать на пол не надо, — предупредил я. — Как обращаться, отдельно покажут. И не вздумайте проверять прочность молотком.
Богдан посмотрел на меня с явным неодобрением.
— Совсем за дураков держишь?
— А то я вас не знаю, балбесов.
Он хмыкнул. Шлемы вызвали ещё больше вопросов. Компактные, без привычных очертаний стальной каски, с удобной подвесной системой. В сопровождающих бумагах значились обозначения MICH и ACH, которые нашим людям пока ни о чём не говорили. Гриша надел свой, несколько раз повернул голову.
— Легкий и не болтается.
— Так под тебя же регулируется, — ответил Али, разглядывая крепление подбородочного ремня.
Рядом лежали активные наушники с радиогарнитурами. Связист первым перестал улыбаться. Взял один комплект, попросил разрешения включить, потом надел и замер.
— Ну? — спросил Богдан.
Тот посмотрел на него.
— Не ори.
— Я не ору.
Пришлось объяснять, что наушники позволяют слышать окружающее, приглушают резкие громкие звуки и одновременно работают со связью. После этого люди начали примерять их уже гораздо внимательнее. Радиостанции ещё предстояло получить и проверить, но сами гарнитуры выдавали сейчас, чтобы сразу подгонять всё вместе.
Потом пошли защитные очки, перчатки, небольшие фонари, рюкзаки, индивидуальные аптечки. На аптечках Чернов немедленно остановил выдачу.
— Сначала мы с Беловым посмотрим комплектацию.
— Их уже проверяли, — сказал Равиль.
— Теперь я проверю.
Израильские пакеты, турникеты, перевязочные средства, противошоковые наборы, антибиотики, жаропонижающее, противовоспалительное, сорбенты, ножницы, перчатки, и ещё куча всего, вплоть до средств предохранения от половых инфекций. Всё аккуратно уложено, защищено от влаги. Доктор вскрыл один комплект, разложил содержимое и только после этого разрешил продолжать.
— Получили и забыли — не получится, — предупредил он людей. — Каждый будет знать, что у него лежит и для чего. Занятия проведём отдельно.
— А тебе нравится? — спросил я негромко.
Чернов посмотрел на вскрытую упаковку.
— Нравится. Только заказывать надо ещё и учебные расходники. Эти просто так портить не дам.
Равиль за моей спиной тяжело вздохнул.
К вечеру перед казармой собрались люди, которых я несколько часов назад видел в потёртых куртках, старых свитерах и случайной обуви. Теперь они выглядели иначе. Одинаковая форма, подогнанная защита, шлемы, аккуратно собранное снаряжение. Даже стояли как-то собраннее. Кто-то ещё возился с ремнями, кто-то помогал соседу поправить жилет, но общее впечатление уже было таким, что я невольно остановился на крыльце. Боевые машины. Пока без оружия, но уже очень убедительные.
— Ну? — спросил Равиль.
— Хорошо.
— За эти деньги должно быть очень хорошо.
Я покосился на него.
— Макс заразил?
— Когда счета увидишь, сам заразишься.
Гриша подошёл к нам, придерживая шлем под мышкой.
— Серый, где ты всё это нашёл?
— В разных местах. — Неопределенно ответил я.
— В каких? Я такое нигде не видел, в нашей армии точно такого нет.
— Гриша, ты форму получил?
— Получил. — Кивнул он.
— Удобно?
Он посмотрел на меня, понял, что подробного рассказа не будет, и усмехнулся.
— Очень.
— Тогда носи. Только замечания записывайте. Проверять будем на занятиях, а не перед зеркалом.
На следующее утро позвонил Пономаренко.
— Сергей Сергеевич, на сколько я понял, первые люди уже собрались, готовы принимать имущество?
Я машинально посмотрел на лежавшую передо мной заявку по оружию.
— Готовы.
— Завтра к восьми прибыть на склад. Адрес запишите. Возьмите с собой ответственного за технику, люди для приёмки и водители. Список передадите сегодня. Документы у всех при себе. На месте вас встретят.
— Что именно получаем?
— То, что согласовано.
Я посмотрел на заявку ещё раз. Согласовано там было много.
— Виктор…
— Подробности на месте, — перебил он. — И ещё. Подготовьте на территории базы вертолётную площадку.
Я чуть телефонную трубку не выронил.
— Площадку?
— Да. Специалист приедет, место посмотрит, требования доведёт. Самостоятельно ничего придумывать не надо.
— Нам вертолёт выделяют?
— На некоторые задачи будете доставляться по воздуху. С высадкой на месте. Машины нужны не всегда. И на будущее, подумайте, что в Кунаре очень бы пригодилась своя фирма по авиохимобработке сельскохозяйственных угодий малой авиацией. На сколько я знаю, это дело прибыльное. Если будет надо, с разрешениями мы поможем. Но это на будущее, а сейчас нужна уже готовая площадка.
Он сказал это так буднично, словно речь шла о дополнительном рейсе автобуса и созданию таксопарка. Причем слово «своя» он выделе отдельно.
— Понял. — Выдохнул я.
— Тогда работайте.
После звонка я некоторое время сидел неподвижно. Потом вызвал Равиля и Котова. Николай Фёдорович выслушал, попросил показать заявку и надолго замолчал.
— Водителей надо больше, — сказал он наконец.
— Сколько?
Он назвал. Равиль присвистнул.
— Ты уверен?
Котов повернул к нему лист.
— А ты посчитай.
На склад выехали затемно. На проходной наши фамилии уже были. Проверили документы, пропустили машины, указали, где остановиться. Встречали нас два офицера. Один представился подполковником, второй — майором. Оба держались спокойно, без лишней любезности. Подполковник сверил мою фамилию со своими бумагами и предложил пройти в кабинет.
На столе лежала толстая стопка документов. Я открыл первую ведомость. Изношенное имущество. Машины после длительного хранения. Вооружение, требующее ремонта. Где-то стояло «некомплект», где-то — длинное описание неисправностей. И везде стоял вердикт комиссии — списать. Чем дальше читал, тем сильнее хмурился.
— Фактическое состояние посмотрите на площадке, — сказал подполковник.
Я поднял глаза. Он смотрел на меня совершенно спокойно.
— Сначала посмотрите. Ругаться будете после проверки, если останеться из-за чего.
На площадке за складами стояли три бортовых КамАЗа. Полноприводные, одинаковые, с чистыми кабинами и ровно натянутыми тентами. На шинах ни каких следов износа. Котов остановился возле первого. Провёл ладонью по борту, заглянул под машину, открыл дверь.
— Это которые требуют ремонта? — негромко спросил он.
Майор посмотрел в свою ведомость.
— Они. Все списаны под чистую.
Николай Фёдорович повернулся ко мне, но ничего не сказал. За грузовиками стояли три УАЗа. Дальше — бронетехника. Три БМП-2. Два БРДМ. Я остановился. Равиль, шедший рядом, тоже замолчал. Броня была покрыта свежей краской, стёкла приборов чистые, резина новая. На одной из машин техник как раз снимал защитный чехол. Котов пошёл вперёд уже без своей обычной неторопливости.
Проверяли долго. Наши люди работали вместе с назначенными офицерами склада. Открывали люки, осматривали машины, сверяли номера, запускали двигатели. То, что на бумаге выглядело почти утильсырьём, в действительности оказалось новой техникой. Я вернулся к подполковнику.
— Экипажей у меня пока на всё нет.
— Перегон обеспечим, — ответил он. — Для гусеничных машин выделены транспортные средства. На базе примете, а дальше ваши проблемы.
На оружейном складе стало окончательно ясно, что мои представления о масштабе происходящего сильно отстали от действительности. Ящики открывали при нас. АК-103 и укороченные АК-104. Всего сто десять автоматов. Я взял один, осмотрел. Ни следов службы, ни чужого ремонта. Новое оружие, ещё в смазке. Равиль стоял рядом и смотрел на ряды ящиков.