— Пап, — подал голос Винсент, проигнорировав слова Джорджа. — Сорокин говорит, что я уже могу претендовать на место в рыцарском ордене. Мне еще надо подтянуть тактику, но…
— Не спеши, — отозвался отец. — Все приходит со временем. Служба в ордене начнется с должности оруженосца. А это ох какое непростое дело.
— Но, Сорокин…
— Я ему верю, но считаю, что тебе надо стать постарше, — покачал головой отец. — Оруженосец в твоем возрасте — это не серьезно. Врят ли тебя возьмет достойный рыцарь. А тебе необходим максимально хороший старт в ордене. Рыцарь для оруженосца — это не сапоги. Своего рыцаря просто так не поменяешь.
Винсент нахмурился и задумчиво кивнул.
— Простите, а меня так и будут игнорировать? — подал голос Джордж. — Мне придется идти в договорной брак?
Заметив как в зале снова повисла тишина и на нем снова скрестились взгляды, он закатил глаза и произнес:
— Ладно, мне придется жениться после пророчества?
— Успокойся, Джордж, — буркнул Брайан. — Ты седьмой и…
— И что? — возмутился мальчишка. — Что за бред? Если я седьмой, то что? У каждого сына по три служанки. Молодые и красивые. У меня старая ворчливая Каролина и София. У каждого по три учителя — у меня один старый зануда. Я в чем-то виноват? Ну, кроме того, что родился седьмым?
Братья переглянулись, после чего их взгляды скрестились на главе семейства, что сидел с кислой миной.
— Дело в пророчестве, да? — спросил Джордж, тоже глянув на отца. — Что за пророчество такое? Я изрядно раздражен из-за того, что мне им тыкают, но никто не удосуживается мне о нем рассказать.
— Отец, может… — начал было Винсент.
— Выйдите, — оборвал его мужчина и тяжело вздохнул.
Братья молча поднялись и вышли из кабинета, оставив седьмого сына наедине с отцом.
Тот глянул на отпрыска и произнес:
— Альфред жаловался на тебя. Хвалил и жаловался, — произнес он, после нескольких секунд молчания. — Хвалил за ум и память, способность анализировать информацию. А ругал за излишне дерзкое поведение, беспардонность и… неоднозначные решения.
— Просто он зануда, — хмыкнул Джо и сделал глоток какао.
— Возможно, но…
— Пророчество, — перебил главу рода мальчишка и сделал еще один глоток. — Вы ведь выгнали всех не для того, чтобы отчитывать меня?
Мужчина в кресле недовольно хмыкнул и вздохнул. Он глянул на пятилетнего ребенка, что разговаривал и давил совершенно не как ребенок, а затем спросил:
— Что ты знаешь о «цитадели мудрости»?
— Вы про ту сказку, о великих знаниях, что сделают отважного человека героем? — спросил Джордж, после пары секунд воспоминаний сказок, что читала ему София.
— Это не сказка, а былина, — произнес мужчина и вытянул ногу. — Основатель нашего рода — великий маг Уильям'Переворачивающий небо' создал эту цитадель много веков назад. Он же оставил нам указания.
— Пророчество?
— Указания, — сделал акцент мужчина и глянул на сына. — Каждый седьмой сын должен прийти в цитадель, где он лично обучит его всему, что знает. Если тот, разумеется, будет достоин.
— Так… А причем тут… — хотел было спросить Джордж, но тут же замер, после чего с усмешкой добавил: — А, ну да.
— Если претендент пройдет все испытания, будет отважен и умен, то великий маг лично его обучит всему, что знает, — закончил отец. — Этой традиции не меньше пяти сотен лет. И мы чтим ее.
— Не поймите меня неправильно, отче, — задумчиво произнес Джордж, а потом спросил: — А из этой «цитадели мудрости» хоть кто-то возвращался?
— Разумеется, — с достоинством кивнул мужчина. — Один «Адское пекло» из нашего рода, Герадонт «Бессмертный» тоже из нашего рода…
— И…?
— Это все, о ком я знаю, — пожал плечами глава рода.
— А остальные? Что было с теми, кто оказался… Недостоин?
Мужчина тяжело вздохнул, отвел взгляд и произнес:
— Они погибли.
— А… А-а-а-а… — закивал головой бывший темный властелин. — Вот почему мне постоянно твердят: «Сначала пророчество исполни».
— Возможно из-за этого, — кивнул мужчина.
— А отказаться идти туда, у меня права разумеется…
— Нет.
Джордж вздохнул, поставил чашку на столик рядом со своим креслом и поднялся. Склонив спину перед отцом, он произнес:
— Я рад, что вы все же ввели меня в курс дела, — произнес мальчишка. — Не смотря на стойкое ощущение, что никто из вас не верит в то, что я смогу вернуться, я искренне благодарен за информацию.
— И даже спорить не будешь? — хмыкнул мужчина, внимательно осматривая его.
— Могу. Только… зачем?
— И ты не боишься?
— Я? Ни капли, — усмехнулся мальчишка и еще раз поклонился. — Простите, отче, но я откланяюсь. Попробую найти ту самую сказку и перечитать еще раз. Возможно найду какую-нибудь подсказку.
— Ступай, — кивнул ему отец и как только мальчишка вышел, тяжело вздохнул и тяжелым взглядом уставился в чашку с какао, что держал в руках.
* * *
Я шел по коридору, заложив руки за спину, и старался не наступать на стыки между плитками.
Шаг, еще шаг…
На четвертом пришлось немного потянуть ногу. Мелкое тело. Даже ходить задумчиво и с достоинством не получается. Зато с силой наконец наметились подвижки.
Долгое время я собирал ее по крупицам. Расшевеливал источник, гонял по телу то немногое, что удавалось из него выжать, и каждый раз удерживался от желания потратить хоть что-нибудь на полезное.
На Фреда, например.
Теперь запаса должно было хватить для первого обращения источника во тьму. Совсем небольшого, без сложного ритуала. Подтолкнуть силу к тьме, закрепить результат и уже с этим работать дальше.
А то от этого Света толку было…
Я шевельнул пальцами, прислушиваясь к слабому теплу в груди.
Нет, пока рано радоваться. Еще потребуется жертва для проведения ритуала.
Мышь подойдет, но лучше крыса. Живучая тварь, с вполне приличным для своих размеров запасом. Для первого раза хватит.
Оставалось ее поймать.
Я замедлил шаг.
На кухне крысы точно были. Недавно одна служанка так орала, что я даже подумал — кого-то режут. Оказалось, всего лишь хвостатая дрянь пробежала у нее под ногами.
С ловушкой тоже можно что-нибудь придумать. Ящик, подпорка, кусочек мяса…
Только проверять придется самому. Иначе крысу найдут раньше меня, прибьют лопатой и выбросят.
— Я вам сколько раз говорил⁈
Голос Фреда заставил меня остановиться. Я как раз проходил мимо открытого окна. Из соседнего доносилась возня, затем что-то звякнуло.
— Вы на воду посмотрите! Она же мутная!
— Господин, мы утром меняли…
— Значит, плохо меняли! И зерно это уберите. Свежее насыпьте.
Я подошел ближе к окну и выглянул во двор. Из-за выступа стены комнаты Фреда не было видно, зато слышно прекрасно.
— Ты клетку чистила?
— Да, господин.
— А почему она не поет?
Повисло молчание. И только спустя несколько секунд раздался ответ.
— Может быть, ей сейчас не хочется, — осторожно предположила служанка.
— Не хочется, потому что вы за моей канарейкой не ухаживаете! Вон, сидит нахохлившись. Доведете птицу — я с вас спрошу!
Снова звякнула посуда. А потом кто-то в очередной раз торопливо извинился.
— Воду сменить, корм принести. И уберите здесь нормально. Чтобы ни перышка!
В соседней комнате застучали каблуки, а затем закрылась дверь.
Я уже собирался идти дальше, когда Фред снова заговорил.
— Ну что ты, моя хорошая? Обидели тебя? — Голос у него стал тоньше и мягче. Даже не сразу поверилось, что это тот же самый человек.
— Сейчас тебе все поменяют. Свежей водички принесут. Ну же, спой.
Раздался тихий свист, словно канарейка что-то ответила ему. Вот же болван.
— Давай. Ну, давай же. Ты ведь умеешь.
Канарейка коротко чирикнула.
— Вот! Молодец! А теперь песенку. Ну? Для меня?
Я медленно повернул голову к соседнему окну.
Надо же. И как я мог забыть. Он же постоянно с этой птицей возится. Каждый день хвастается и нарадоваться её пению не может.