Обе девочки замерли.
Марта медленно повернула голову.
– Ты слышала? – прошептала она.
Тася молча кивнула.
Кусты снова зашевелились. Теперь гораздо сильнее. Причем шум приближался, и судя по треску ветвей, кто‑то довольно быстро пробирался прямо к ним.
– Гоблин? – едва слышно выдохнула Марта.
Тася прищурилась, стараясь разглядеть хоть что‑нибудь за густыми листьями.
– Может быть…
– Пошли обратно! – Марта ухватила подругу за рукав.
– Да погоди ты!
– Тася!
– Ну, дай посмотреть! Я же говорила, что они тут живут!
Кусты снова затрещали.
Тася подняла руку, собираясь поприветствовать незнакомца, а Марта на всякий случай спряталась за ее спину.
– Эй! – негромко позвала Тася. – Мы вас не обидим!
Ответа не последовало.
Вместо этого раздался очередной треск, потом какое‑то возмущенное бормотание, и из кустов совершенно неожиданно вылетел гоблин.
Невысокий, зеленый, с огромными оттопыренными ушами и выпученными глазами.
В одной руке у него была палка, а за спиной болтался мешок.
– ПАВЕЛИТЕЛЯ‑А‑А‑А! – дурным голосом заорал он, несясь прямо на девочек.
Марта взвизгнула и отскочила в сторону.
Тася тоже шарахнулась, едва успев убрать ноги с дороги.
Гоблин пронесся между ними, взмахнул палкой, чуть не угодив Марте по голове, и помчался дальше, отчаянно перебирая короткими ногами.
– ПАВЕЛИТЕЛЯ! ПА‑А‑АВЕ‑Е‑Е‑ЕЛИ‑И‑И‑ИТЕ‑Е‑Е‑ЕЛ‑Я‑Я‑Я!
Девочки ошарашенно проводили его взглядами.
– Это чего?.. – растерянно протянула Тася.
Договорить она не успела.
Кусты, из которых только что выскочил гоблин, с громким треском разлетелись в стороны.
На кочку выскочила огромная ящерица.
Здоровенная, больше взрослой лошади, с широкой приплюснутой головой, длинным хвостом и толстыми лапами. Ее спину покрывала темно‑зеленая чешуя, а из огромной пасти высовывался раздвоенный язык.
Ящерица остановилась, шумно втянула воздух и повернула голову вслед убегающему гоблину.
Затем широко раскрыла пасть, продемонстрировав два ряда острых зубов, полыхнула пламенем и рванула за гоблином.
Девчонки же, не сговариваясь заверещали и сломя голову рванули в сторону.
* * *
Вайлдбист хмыкнул и, глядя на помощника спросил:
– Ну, что скажешь про этого Джорджа?
– А чего про него говорить? – пожал плечами бородач и вздохнул. – С одной стороны – парень нормальный. Строгий – видал как он гоблина своего в узде держит. Тот даже ни разу не украл ничего. Вроде как и манеры у него приличные.
– А с другой?
– А с другой – мутный он, – нехотя ответил помощник. – Не видно за ним ни стержня, ни изъяна. Вроде как есть человек, а сказать про него толком и нечего. Язык подвешен, вон с гоблинами договорился, теперь и таскать перестали, и польза от этих олухов есть. А вот другого чего…
Тут он замялся и глянул на лорда, что задумчиво почесывал бороду.
– Напоить бы его, посмотреть… Ну, оно знаешь как бывает, – нехотя произнес он помощник. – Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
– Можно, да… – тут Вайлдбист задумчиво мотнул головой. – Молодой еще, нечего в него змея зеленого пускать. А то, что держится строго, да и головой думать умеет – в столице ему пригодиться.
– Все же решил согласиться? – хмыкнул помощник.
– А чего нет? Мы, считай, на самом краю империи сидим, тут болота, да леса. Про нас, поди не то, что не знают ничего. Род такой забыли. А так… Хоть как‑то обозначимся. Глядишь и выбьем чего с императорского подворья. Вон, хоть право мех ко двору поставлять – уже дело.
– Ты лорд – тебе виднее, но проблемы, что он там нахапать сможет, тоже твоими будут.
– А куда без проблем, Борода? Сыр бесплатный, он только в мышеловке бывает, – произнес Вайлдбист и вздохнул. – Как земля просохнет отпущу его с бумагами. Пусть ко двору езжает.
– Как знаешь… Как знаешь… – покачал головой помощник, но не успел взять кружку с чаем, как в зал влетел охотник.
Запыхавшийся, бледный, с царапинами на лице.
– Старшой… фух… хух… – произнес он, пытаясь перевести дыхание.
– Ты чего, Силок? Смерть увидал? – нахмурился Вайлдбист. – Или с медведем обниматься пришлось?
– Старшой, василиск! Я на василиска напоролся! – выпалил охотник.
Лорд с помощником переглянулись. Помощник тут же покосился на женщину, что принесла пузатый чайник с травяным чаем и поставила на стол. Женщина глянула на охотника, а затем на лорда.
– Где видел? Куда пошел?
– По оврагу шел, за серебристым ручьем. Силки проверял. Чую – не то что‑то. Птицы притихли. Зайца с силка взял, думаю – медведь что‑ли пришел, а эта скотина из кустов к ручью ползет. Я замер, дыхание затаил и за ней гляжу. А тварь, метров пять длиной с хвостом, воды языком похлебала и дальше двинула. В сторону болот.
– Хана гоблинам, – тихо произнес Борода и глянул на лорда.
– Девочки… Девочки к болотам пошли, – тихо произнесла женщина стоявшая с подносом рядом со столом. – Клюкву добирать, пока дождя нет…
– Твою ж шишку мать… – произнес Вайлдбист и поднялся. Он оглядел замерших охотника и помощника и рявкнул: – Ну, че встали⁈ Тревогу труби! Всех под штык! Василиска валить надо!
– Так, на болота… – начал было Борода.
– А с болот к нам пойдет! Оно нам надо? Бегом! В рог труби! – рявкнул он и быстрым шагом направился к оружейной.
Глава 6
Джордж стоял прислонившись к дереву и с задумчивым видом наблюдал за боем, что происходил на опушке вдалеке.
– Веди его! Веди! – донесся до него голос Вайлдбиста, что командовал атакой на магическую тварь.
Ударили стрелы с магическими наконечниками, показались всполохи, а Джордж тем временем лишь тяжело вздохнул.
– Ну, кто огненного василиска бьет огнем? – выдал он с таким тоном, словно кто‑то пытался унести воду в решете. – Ну, хоть бы каменную магию какую, на худой конец тьму…
Тут он резко умолк, поймав себя на мысли о глупости последней фразы, и в очередной раз тяжело вздохнув, двинул пальцами и запустил темное заклинание.
Простенькое, примитивное, малосильное и от того практически незаметное.
Василиск, почуяв воздействие дернулся, крутанул головой, но зрение его тут же затуманилось. Он закрутился на месте, подставляя наименее защищенные чешуей бока и живот.
– Бей! – послышалась команда Вайлдбиста.
Охотники с копьями тут же налетели на тварь, всадив ей копья в нежную шкуру.
Тварь зарычала, взбрыкнула и пара охотников, что не успела убежать, отлетела от удара хвостом.
– М‑м‑м‑мда. Такие из них охотники… – проворчал Джордж, обдумывая, стоит ли применять проклятье на кровь василиска.
– Павелителя, ящера сильный, страшный, – подал голос Носок, что наблюдал рядом. – Ящера огнем пы‑пых! Страшна!
– Это молодой василиск. У него не огонь, а так… Пугалка, – произнес Джордж и сформировал проклятье на пальцах. – Если бы это был каменный василиск, они все бы уже тут статуями стояли. Можно сказать, им повезло со стихией этой твари.
Носок поежился, глянул на тварь и затем произнес:
– Жалка Павелителя…
– Чего тебе жалко? – задумчиво произнес парень, вывернул проклятье в сторону гемофилии и запустил под землю. Сгусток тьмы нырнул под мох и устремился к огромному ящеру, ведомый указанием создателя.
– Ящера большой, мяса многа… Гоблины бы его до конца дождей кушать… – тут Носок сглотнул слюну и со вздохом произнес: – Моя коптить, моя жарить! Носка чуть‑чуть тина добавить, чуть‑чуть какашка мыша… – тут он изобразил, словно солит кусок как заправский повар и добавил: – И камара сушеный сверха вот така‑така…. м‑м‑м‑м‑м…
Джордж нахмурился, глянул на гоблина и с отвращением на лице спросил:
– Приправа из мышиного дерьма – я еще могу понять. Но вы комаров сушите? Как вы их ловите?