Эсса растерянно хлопнула глазами.
— А…
— Добро и зло — крайне общие понятия, — продолжил Джордж. — И сила тут не причем.
— В смысле?
— Ну, вот костер — это хорошо?
Девочка думала несколько секунд, после чего кивнула.
— Без костра будет очень холодно.
— А если костер у ног человека, который привязан к столбу?
Тут Эсса молча нахмурилась. Джордж же продолжил:
— Костер не плохой и не хороший. Это просто огонь. Если он под ногами ведьмы, то это по твоему, скорее всего, хорошо. Если под ногами священника — плохо. А если ведьма попала на костер только потому, что лечила кого-то силой тьмы?
Эсса вытерла слезу и задумчиво уставилась на парня.
— Все это «добро» и «зло», «тьма» и «свет» — это относительные понятия, — продолжил Джордж. — Использование той или иной силы — это лишь способ достижения цели. А вот цели у всех разные.
Тут джордж усмехнулся.
— Вообще это противостояние «света» и «тьмы» частенько используют для того, чтобы объяснить непопулярные решения народу люди управляющие ими. Ну, почему вы голодаете и налоги такие большие? Потому, что виноваты темные. Это все из-за них, — с усмешкой произнес парень. — Я сам так когда-то…
Тут парень осекся и отвел взгляд на костер.
— Ты говоришь ересь, — тихо ответила девочка.
— Ересь? — улыбнулся Джордж. — Это еще почему?
— Свет… Свет — это добро. Свет он…
— Именем света и во славу его, — перебил ее парень. — Готов поставить что угодно на то, что твоя мать приговаривала именно это, когда отправляла тебя вниз по реке.
Эсса молча нахмурилась.
Джордж же молча поднял руку и выпустил капельку тьмы. Черный шарик заплясал между его пальцами., а парень произнес:
— Стихии плевать, добрый ты или злой. Убиваешь ты или калечишь, — тут парень тяжело вздохнул и произнес: — Она просто есть.
Эсса с тревогой глянула на черный шарик на руке парня и спросила:
— Ты колдун? Ты творишь зло?
— Я человек, — хмыкнул Джордж. — И я тебя вылечил. А вот твоя родная мать — посадила в бочку и отправила по реке. Так, кто из нас творит зло?
Девочка уткнулась в колени и едва слышно всхлипнула.
— Что мне теперь делать? — тихо спросила она, глядя мокрыми глазами в костер.
— Ты не поверишь — жить, — произнес парень и вздохнул.
Он поднял взгляд на девчонку, затем на гоблина и тяжело вздохнул, понимая, что просто так бросить девчонку уже не сможет. Спустя некоторое время та начала говорить:
— Я теперь твоя…
— Ты не моя, а со мной, — произнес парень и вздохнул. Он несколько секунд разглядывал девочку, после чего произнес: — Я еду на гору мудреца. И сколько я там пробуду — понятия не имею. Поэтому я найду место, куда тебя пристроить и оставлю тебя там.
* * *
— Павелителя, может не поедем? — пискнул Носок из седельной сумки.
Да, этот мелкий зеленый засранец вполне удобно разместился в ней, где спокойно спал и выдавал свои предположения и предложения. Видимо баня его совсем ничему не научила.
Ладно, теперь от него хотя бы тухлятиной не несет.
— Делать крюк на два дня пути я не собираюсь, — ответил ему я и почувствовал как за спиной заерзала Эсса.
Увы и ах.
Я согласен, что эта девчонка мне сейчас совершенно ни к чему. И да, я понимаю, что выглядит это все как «добрый порыв души». Но, как и у всех разумных существ у меня есть пунктик.
Слабый, странный, но тем не менее я стараюсь его блюсти.
Спасенный дважды — спасет в ответ.
Хм.
Мне всегда нравились кобальские ведьмы. У них очень хорошо получалось объяснять судьбы и превратности судьбы через плетение узлов и ковров. И мой пунктик они объясняли так: если нить держится на другой и цепляется за нее дважды, то в скором времени все перевернется и державшаяся сама окажется в положении висящей.
Замуно скажите вы?
Вы просто не видели их кружева из паутины огненных слизней.
Изумительное зрелище!
Убивать эту девчонку или продавать в бордель я не собирался. Я решил, что найду подходящее место и пристрою ее, пока не разберусь с пророчеством и этим чертовым мудрецом. А потом…
Возможно стоит ее держать при себе, а может это и вовсе не имеет смысла и судьба сама выведет ее в нужный «узел» наших судеб. Все же от нее слегка тянет тенью. Совсем капельку и может мне вообще показалось, но… Не проверял, но женщина с силой тени — страшная сила.
— Павелителя, я колбаса есть не буду, — снова запищал гоблин. — Моя травка есть, корешок… Может белка какой поймать…
— Почему он постоянно говорит про колбасу? — шепотом спросила Эсса.
— Потому, что не понимает юмора, — усмехнулся я. — Он думает, что он тоже припас и когда кончится колбаса я буду есть его.
Девчонка за спиной молчала несколько секунд, после чего спросила:
— А ты…
— Я не ем разумных. Они не вкусные, да и отвратительно это…
— Совсем?
— Совсем.
В этот момент Эсса снова заерзала.
— Если хочешь в туалет — так и скажи, — буркнул я, понимая, что едем мы уже часа три точно.
— Я хочу в туалет.
Хм.
Я натянул поводья и аккуратно слез с лошади. Дождавшись, когда моя спутница спуститься, я открыл верхний клапан сумки и взглянул на гоблина, что с испугом смотрел на меня, держа в руках колбасу.
— Павелителя, я не ел! — тут же выпалил он. — Моя считать! Семь пальцев тут, восемь тама! Моя ни грамма не ел!
— Заткнись и дай мне воды, — буркнул я на него.
Кажется своей шуткой я поселил в голову этого гоблина очередную фобию. Взяв бурдюк, я взглянул на старую дорогу, от которой осталось одно, едва заметное направление.
— Носок, ты чувствуешь силу смерти?
Гоблин высунул голову из сумки, глянул в сторону долины впереди и закивал.
— Страшна, Павелителя. Плохое место.
Я задумчиво глянул на Носка. Я знаю, что гоблины очень не любят некромантию и жутко от нее волнуются, но на такой дальности?
Надо будет проверить моего гоблина на всякий случай.
О, нет!
Учить я его не собираюсь. Проверить в целях безопасности. Если этот тупоголовый кретин внезапно проявит силу смерти — могут начаться проблемы.
И вообще, гоблин-некромант крайне опасное создание. Как для себя, так и для окружающих.
В этот момент из кустов показалась Эсса.
Она подошла к нам, а я сотворил небольшое поисковое заклинание. Без цели, просто на отклик стихий. Запустив его в сторону долины, где виднелись старые постройки, я удивленно вскинул брови и невольно протянул:
— На-а-а-адо же!
— Почему от тебя шел сизый дымок? — спросила девочка.
— Это было простое поисковое заклинание, — отмахнулся я и тут же спросил: — Ты знаешь, что это за долина?
— Говорят, это проклятое место. Тут никто не останавливается. Почти все объезжают. Раньше тут был небольшой ремесленный город. Так отец рассказывал.
— О, нет. Тут нет никакого проклятья. Просто кладбище на уровне прорыва, — пояснил я.
— Что значит «кладбище на уровне прорыва»?
— Так бывает, когда светлые упарываются настолько, что забывают о правилах захоронения и не наносят экранирующие руны смерти на гробы и на кладбище, — я вздохнул и отпустил силу. — Через какое-то время, на таких клабищах случаются прорывы некроэнергии.
— А…
— Долго объяснять, — отмахнулся я и запрыгнул на лошадь. Протянув руку девчонке, я произнес: — Поехали. Заночуем здесь.
— Павелителя… — Начал причитать гоблин. — Нинада, спать! Ночью темно! Ночью плохо…
— Еще слово, и на ужин у меня будет суп из гоблина, — отрезал я и умолк.
Гоблин тут же заткнулся.
Знаете, а фобии у приспешников, не такая уж и плохая штука. Главное уметь ими пользоваться.
Глава 10
— Да как так⁈ — рявкнул глава рода Блэк.
В этот момент не только в кабинете, но и в коридоре стало тихо. Фред, который стоял, прислонив ухо к двери, тут же отскочил, но когда понял, что зря испугался, снова приблизился.