Тот с опаской глянул на вилку, направленную в его сторону, а потом подался назад.
— Моя не голодный, Павелителя… — произнес неуверенно он и зашевелил носом от доносящихся от моей котлеты ароматов.
В животе гоблина заурчало.
Да, я откровенно пользовался знанием физиологии гоблинов.
Гоблин, по сути, существо ночное. Они лучше видят в темноте, на свободе днем спят и охотятся ночью. Даже если вы заставите гоблина бодрствовать днем, а спать будете позволять только ночью, он очень долго будет ходить при свете солнца как вареная капуста. Ночью же наоборот, он будет максимально активен.
Это можно перебороть со временем, но у них все равно остается факт работы кишечника в ночное время. К ним с наступлением темноты приходит голод. Орки называют такой феномен «ночной дожор».
— Если не съешь — я воткну в тебя этот нож, — произнес я, пригрозив теперь столовым ножом. — Выбирай — нож или вилка?
— Нож, Павелителя, — после пары секунд раздумий выдал он. — Вилка — четыре дырка. Нож — одна.
Я удивленно глянул на эту отрыжку болот. Варианта с поеданием ИЗУМИТЕЛЬНОЙ, ПРЕКРАСНОЙ И ВКУСНЕЙШЕЙ КОТЛЕТЫ от Софии надлежащим образом у него отсутствовал.
Я говорил, что гоблины туповаты?
— Моя умный гоблина! Моя уметь считать!
— Тогда будешь сидеть голодным три дня, — произнес я, отрезая следующий кусочек котлеты. — Математик, выр-быр!
— Чего сразу математик, — опустил уши гоблин, совершенно проигнорировав гоблинский мат.
Он взял ножик и вилку. Посмотрел на меня, поменял в руках приборы и шмыгнул носом.
— Смотри сюда, — произнес я и показал как держу вилку. — Возьми вот так.
Носок повторил.
— Теперь берем нож, вот так… — глянул я на гоблина. — Вот, а теперь втыкаем в котлету вилку, чтобы она по тарелке не елозила, и отрезаем кусочек.
Носок нахмурился, воткнул вилку в котлету по середине и принялся кромсать ее ножом, превращая в кашу из теплого сливочного мяса и фарша.
Не успел я сказать все, что думаю о гоблинах, как в комнату вошла София.
— Юный господин… — растерянно произнесла она, смотря на гоблина за столом.
Не смотря на то, что тот был одет прилично и не вонял как помойка, вид раба за столом вызвал у нее праведный приступ негодования.
— Да, как же так! Господин, с чего это раб, тем более гоблин, за столом с вами⁈ Это ни в какие ворота…
— София, это не то, что ты…
— Господи, ваш отец узнает — он этого гоблина на веревке вздернет! Это же неслыханно! Чтобы раб, да за столом с…
— София! — повысил я тон, оборвав ее причитания. Женщина замерла, а я тяжело вздохнул и произнес: — София, это я его усадил. Специально, чтобы научить манерам.
— Господин, так гоблин ведь… — опустила плечи женщина. — Иного мужика не научишь прилично на стол подавать, а вы гоблина…
— В том-то и соль, — кивнул я. — Если получится научить гоблина, значит и человека любого можно научить и ему этим гоблином в лицо тыкать. Мол, гоблин может, а ты нет.
Женщина неуверенно глянула на Носка, а затем перевела взгляд на меня.
— А еще он сервировать учиться будет. Писать, читать и считать его научу. Будет у нас светские беседы вести, кофе с надменной миной пить, — произнес я и расплылся в улыбке от таких фантазий.
При этом, глянув на гоблина, я заметил, что он бросил приборы, сожрал месиво от котлеты руками и сейчас вылизывал тарелку.
— Скажите тоже, господин… — хмыкнула София, наблюдая за Носком.
— Да, может не сразу, но… — тут я пнул под столом зеленого засранца и до того наконец дошло, что он вытворяет.
— Павелителя, нож! Одна дырка! — пролепетал он, бросив на стол тарелку. — Одна дырка, павелителя!
— Я предупреждал о вилке, — произнес я и сжал кулак с вилкой, но затем глянул на Софию. — Э-э-э… Но в следующий раз.
Я закинул последний кусочек котлеты в рот, вытер рот салфеткой и поднялся.
— Носок — ты идешь к себе спать. С рассветом — ко мне. Будем учить буквы, — произнес я и, проводив облизывающего руки гоблина, повернулся к Софии.
— Батюшка ваш ругаться будет, — произнесла та и подошла к стулу у моей кровати.
— Поругается и будет, — пожал плечами я. — Но когда этот гоблин будет кареты встречать и кланяться — еще спасибо скажет. От гостей отбиваться будет.
София покачала головой, уселась на стул и потянулась к книге, что обычно читала мне на ночь.
— Погодите, господин… — глянула она на обложку.
— А, ты про хроники, — глянул я на нее, скинув рубаху со штанами и напялив ночнушку. — Я их дочитал. Надеялся на что-то интересное, но там дальше только отравленные ножи и яды. Скука смертная.
— А это?
— А это мемуары инквизитора «Зант Анд Кронта». Говорят, любил глаза лжецам выдавливать большими пальцами после признания.
София со страхом глянула на книгу, а затем поправила небольшой выбившийся локон, в котором проглядывались седые волосы.
Седина… Работа у нее нервная. Время не щадит никого. Особенно впечатлительных нянь с большой грудью.
— Господин, может…
— Читай! — надавил я, устраиваясь в постели поудобнее. — Там закладка на пояснении техники «Безногтевой доступ».
Глава 5
— Он его в карету посадил, — произнес Фред, остановившись у столика с угощением. — Прикиньте? Гоблина. С собой.
Майк расхохотался и поспешно отвел чашку от колен, чтобы не расплескать на себя чай.
— Да уж, и ведь додумался. Хотяяя… Джордж как раз нашел себе раба по уму.
— Во-во! А-то ходит такой весь важный. Умника из себя строит. А на рынке мозгов хватило только на то, чтобы купить себе самую бесполезную зверушку. — Расхохотался Фред. — Я тут слышал, у нашего конюха во дворе сучка ощенилась. Так от них больше проку будет. А ещё вони меньше. И всё это за бесплатно!
— Зачем ему вообще гоблин? Отец расщедрился и разрешил слугу выбрать, а он притащил эту зеленую дрянь.
— Под стать хозяину, — хмыкнул Фред. — Один огрызается, второй кусается.
Винсент нахмурился, но от своего занятия не оторвался. Он сидел у окна, положив на колени сложенное полотенце, и протирал клинок. Ножны лежали рядом, на подоконнике.
— Его хоть отмыли? — спросил Майк.
— Да хрен его знает. Но теперь Софии прибавится работы, — ответил Брайан. — Был один, за кем приходилось жопу подтирать, а теперь двое.
Фред скривился.
— Интересно, Джордж его и к столу додумается привести? Во отец-то рад будет. — Он хоть и пытался выглядеть возмущенным, но его радости не было предела.
Фред довольно оглядел братьев, затем на секунду задумался с печеньем в руке.
— А давайте его побреем.
Майк поднял на него глаза.
— Кого, Джорджа?
— Гоблина! — Фред подался вперед. — Поймаем, свяжем и обреем наголо.
— Так у него и так волос почти нет. Вроде бы.
— Ну, тогда брови. Хотя да… — тут он махнул рукой и продолжил. — Мелковато. Давайте, может, уши ему укоротим.
— Он такими длинными ушами может быть хоть паутину с углов снимать будет. — Хохотнул Брайан и остальные то же подхватили.
В этот момент Винсент перестал протирать клинок и заговорил.
— Не будете вы никого брить. И уши резать. Брайан, уж ты-то должен быть умнее.
Фред повернулся к окну и слегка скривился.
— Да мы просто пошутим. Ну а что такого? — Он пожал плечами. — Это же гоблин. Подумаешь? Кому будет жалко этого дикого зверя? Отец же ездит на охоту. Ездил… вот и тут почти то же самое.
— Отстаньте уже от Джорджа.
— Да никто не собирается трогать твоего Джорджа.
— Я понял. И всё равно. — Винсент немного помолчал, после чего поднялся и продолжил говорить. — Но ему и так досталось от судьбы. Во имя Света он вынужден исполнять пророчество. А вы и сами знаете, что с седьмыми бывает… В общем, ещё немного и его не будет с нами.
— Ага. Но к этому моменту он успеет превратить наше поместье в зверинец. — Недовольно пробурчал Фред.
— Захотелось ему поиграться с гоблином. Пускай. Это не твои проблемы. Тем более отец дал добро.