Я усмехнулся.
— А за золотой?
Торговец помолчал, затем широко улыбнулся и с сарказмом произнес.
— За золотой приводите.
* * *
Я стоял и смотрел на мою покупку.
Тридцать серебряных…
Нет, однозначно — этот работорговец редкостный проныра. Сразу просек, кто я такой и загнул цену. Хоть бы одежду ему какую дал. Хотя…
— Киква нуано, дуф… — буркнуло это зеленое создание, почесал грязную тряпку, что прикрывала гениталия и взглянул на свои ноги.
На его ногах красовался один единственный носок, с заплаткой на большом пальце.
— М-м-м-мда, — произнес я и сморщился от ароматка мочи и гоблинского пота. — Надо тебя сначала отмыть.
— Кую-но, да ли му-у-у-ун, — протянул гоблин, осматривая комнату.
Я удивленно глянул на него.
Этот мелкий засранец осматривал мою комнату и уже прикидывал куда сможет намазать свои испражнения. Да, я не был мастером в гоблинском наречии, но простую речь гоблинов понимал. И сейчас смотрел на это зеленое чудо в наморднике, с реальным желанием треснуть ему чем-нибудь по голове.
— Грын дук-док, арыз ва! — произнес я, угрожая заставить его потом мыть всю комнату языком.
От моих слов, гоблин дернулся и недоверчиво уставился на меня.
— Чего вылупился? — спросил я на нормальном языке. — Еще скажи, что человеческого языка не знаешь.
Гоблин сглотнул и сделал небольшой шажок назад.
— А я вот гоблинский знаю, — кивнул я ему и вздохнул. — Надо тебе имя придумать.
— Человека на гоблин язык говорить? — спросил он осторожно.
— Выр-быр-дыр-трах-тах-трах! — выдал я громко, хлопая ладонью по сжатому кулаку.
Гоблин от моей крайне неприличной матерной тирады на гоблинском отшатнулся и неверяще уставился на меня.
— Зачем ругаешься, человека… — произнес он, опустив уши и втянув шею. — Моя не мазать кака на пол и стена…
— Еще бы ты намазал, — буркнул я и улыбнулся.
В груди, на секундочку. Буквально на мгновение стало теплее.
Гоблины…
Гоблины и в том и в этом мире одинаковы.
Они могут выполнять скрупулезную работу, считать, шить, делать что-то нудное и однообразное часами на пролет. Каждый день. Годами! Но при этом остаются крайне тупыми созданиями.
Никакого интеллекта, никакой инициативы. Только банальные животные инстинкты — жрать, спать, размножаться.
Нет, конечно, были исключения. Я видел гоблинов, выросших в обществе демонов или орков. Там они вели себя совершенно по другому. Да, особо умнее они там не стали, но вот эта лень, разгильдяйство и, что вообще непонятно как прижилось у них, скрупулезность никуда не девалась.
Я кстати, даже трактат один писал, обосновывая черты гоблинов что передаются с кровью и те, что приобретаются в их племенах.
И здесь, в этом мире, ничего по сути не изменилось.
— Человека… Купить меня, да? — спросил гоблин, а я прямо расплылся в улыбке.
Вроде такая мелочь. Какой-то тупой гоблин. Зеленый, грязный, вонючий. А на душе почему-то так потеплело, что я невольно расплылся в улыбке.
— Не купил, а освободил, — произнес я, поднял руку и выпустил капельку тьмы, что соскочила с моих пальцев и влетела в намордник гоблина, отчего тот с грохотом упал на пол.
Глаза гоблина округлились настолько, что я побоялся за их целостность. Видал раньше, как они у них вываливаются из орбит. Чтобы вставить его обратно, другой гоблин, чаще всего это шаман, должен его вылезать, наплевать в пустую глазницу соотечественнику и с хлюпаньем втолкнуть его обратно.
Мерзопакостное зрелище, скажу я вам.
— Павелителя… — с придыханием произнес мой первый и единственный раб, после чего рухнул на колени и стукнулся лбом в пол. — Павелителя! Не гневайся павелителя!
— Встань, придурок, — оттолкнул я его руку, что тянулась к моему ботинку, с явным намерением начать его вылизывать.
— Повелителя, я… — продолжал тянуться ко мне гоблин.
Не поймите меня неправильно, но дикий гоблин… В смысле, гоблин выросший в своем социуме, трудно принимает команды. Ему вообще тяжело донести мысль, если как следует не сделать больно.
Помните, я говорил, что они туповаты?
Не говорил? Тогда говорю сейчас!
— Усь-мясь! — выдал он, после того как я наступил каблуком на тыльную сторону его кисти.
— Что я только что сказал? — надавил я.
— Павелителя… больна, павелителя…
— ЧТО. Я. ПРИКАЗАЛ? — отчеканил я и убрал руку.
Гоблин тут же вскочил и, прижимая к груди руку, произнес:
— Встать, павелителя…
— Хорошо… — кивнул я и осмотрел моего раба еще раз.
Надо дать ему имя. Хотя… Нет, врят ли, но на всякий случай я спросил:
— Как тебя зовут? У тебя есть имя?
— Павелителя, меня зовут Хвар-бур-бур-блям-блям-тык-мыковец, — произнес он.
Собственно, что и следовало ожидать. Максимально зубодробительные и длинные имена, несущие заслуги, особенности тела, цвет кожи, размер и форму фекалий, до того как их признали взрослыми.
Что делать с его именем? Брать «Хвар» или «тык-мык», мне как-то не хотелось. «Хвар» означало шарообразную форму фекалий, а «тык-мык» достижение за поедание двух мышей в процессе размножения.
— Ладно… Будешь у меня… — тут мой взгляд вернулся к носку на его ноге. — Будешь Носок. Тебя с этого момента зовут Носок, понял?
— Понял, павелителя, — кивнул гоблин.
— Откуда он у тебя, кстати? — спросил я, прекрасно понимая, что такую одежду гоблины точно не смогут сделать самостоятельно.
— Моя служить! Моя помогать! — гордо заявил Носок, выпятив грудь. Он поднял кисть и принялся загибать пальцы. — Моя вода таскать, каша варить и в котел не плевать! Моя раздавать каша другой раб! Человека с палкой сильно меня хвалить и бить только раз в день. А когда мы приехать в город — человека не обмануть! Он давать мне обещать награда — носок! Моя очень довольна!
Я поджал губы и, тяжело вздохнув, покивал.
Я говорил, что гоблины туповаты?
Ладно. Черт с ним, с их тупостью. Надеюсь он не доставит слишком много проблем. Главное сейчас привести его в надлежащий вид.
Да, душевный порыв. Да, спорное решение, но помимо исключительно морального удовольствия, от этого зеленого засранца может быть еще и польза.
Гоблины фонят. Фонят тьмой и его темная душонка, прекрасно скроет мой дар от посторонних глаз.
— Пойдем… Надо тебя отмыть и одеть, — произнес я, развернувшись. — Не стоит ходить голышом по поместью. Ты и так тут всех раздражать будешь, а голым — тем более.
— Моя не голый, павелителя! Моя шкурка дохлый крыса на шнурке есть! Моя носок есть!
Хм.
Глупость, конечно, но если меня старый профессор окончательно достанет, начну учить гоблина манерам. Будет чай носить и с нами его пить. Этикет соблюдать, вилкой с ножом пользоваться…
Хах!
Глупость, конечно, хотя…
* * *
Я сидел в своей комнате и с блаженным видом резал котлету.
Все темные сущности и демоны бездны, что это были за котлеты!
Нежные, румяные, с кусочком масла внутри. Вилкой аккуратно ткнешь, ножиком подрежешь, а оттуда пар и сливочное масло нежное течет.
Спасибо всем темным богам за то, что послали мне Софию!
Я не знаю, откуда она узнала рецепт, но готовила такие котлетки только она. Слегка пряный фарш, натуральное сливочное масло… Господи, если бы мне сейчас завязали глаза, я врят ли мог бы отличить эти котлеты от Фуриганских слизней, что так любил в прошлом мире.
— Ык… — выдал Носок, что сидел за этим же столом и с перекошенным от усердия лицом пытался взять горячую котлету руками.
Я не стал ему ничего говорить, а просто и незатейливо пнул под столом в коленку.
— Усь-мясь! — выдал он и с опаской глянул на меня.
— Вилка и нож! — строго произнес я и указал на приборы рядом с тарелкой.
— Павелителя, моя руками хорошо брать, — произнес гоблин.
— Или ты ешь как я, вилкой и ножом, или я воткну эту вилку тебе в руку, — произнес я и пригрозил вилкой рабу.