— Это почему же?
— Даже не знаю… — театрально вздохнул я и усмехнулся. — Помните, вы мне рассказывали про «Валурианские луга»?
— Место, максимально благоприятное для выращивания пшеницы, — кивнул старичок. — Валурианские вина и бренди — лучшие в империи.
— Да, а еще Валурианские дворяне — самые бедные. Даже присказка такая есть — если отдавать дочь за Валерианица, то только третью. А еще, последние три голода, что вообще происходили в империи, были именно там. В житнице империи. Вам ничего не кажется странным?
Профессор недовольно зыркнул на меня и поджал губы.
— Может дело в том, что нет единой системы налогообложения? — с прищуром спросил мальчишка.
— Чего нет?
— Единой системы налогообложения. Чтобы люди, живущие на западных болотах, точно знали, что с них берут столько же, сколько Валурианцев, — пожал плечами Джордж. — Вы ведь понимаете, что собирать с болотных людей по три беличьи шкурки в год и брать по две трети урожая с Валурианцев — это немного странно?
— Государь мудр и ему виднее с кого и сколько собирать, — проворчал профессор.
— Да, он так мудр, что основной экспорт нашей империи — рабы, — Я тяжело вздохнул и снова взглянул в окно. — Величайшее достижение империи Норг, лучший товар на мировом рынке — ненужные люди.
Старичок недовольно засопел, нацепил очки на нос и подался вперед.
— Джордж, исключительно из-за вашего возраста, я прощаю вам ваше вольнодумства. Однако, хочу предупредить — ляпните подобную антигосудареву речь в приличном обществе и познакомитесь с тайной канцелярией государя. А то и вообще — инквизицией. Вы поняли меня?
— Понял, — ответил я и внутренне с сожалением вздохнул. Светлые никогда не меняются. Что не светлое, то должно быть очищено на костре. — Я вас понял. Давайте… перейдем к сегодняшнему уроку.
— Хорошо, — старичок поднялся, прошелся по небольшой библиотеке и принялся говорить: — Итак… Сегодня мы поговорим о родах. О столпах нашей империи, что поддерживают ее и в войне, и в мирное время. Начнем с… Морозовых!
Я обреченно вздохнул, подпер кулаком щеку и развалился на столе, приготовившись к долгому, нудному монологу старого хрыча. Не знаю почему, но от его голоса меня постоянно клонит в сон.
— Морозовы, ведут свое начало от Иоана Морозова и на протяжении нескольких веков зарекомендовали себя как надежный северный щит. В их владениях не только охотничьи угодья и вечная мерзлота, но и несколько лагерей подготовки рекрутов для императорской армии.
Старичок принялся расхаживать из стороны в сторону, продолжая рассказывать:
— Да, ни одному роду не разрешено иметь армию под боком. Каждому — не более сотни гвардейцев для охраны. Однако исключением являются именно Морозовы.
— Любой может быть исключением, — буркнул буркнул я, чтобы разбавить его нужный монолог.
Старик недовольно зыркнул на меня и спросил:
— Это как же вы себе это представляете?
— Очень просто, — я зевнул и принялся пояснять банальные вещи: — Подготовить слуг как гвардейцев или заставить тех же гвардейцев изображать слуг.
Профессор растерянно хлопнул глазами.
— Что? Вот у меня сто первый гвардеец, что ухаживает за лошадьми. по факту — конюх. По умениям — гвардеец, — Я усмехнулся, наблюдая как меняется лицо старичка. Видимо в его ученую голову такое даже не приходило. — Ну, или создать свой наемный отряд, тех же северян, и держать их при себе. В чем проблема?
— В том, что это нарушение закона, — буркнул старичок. — Прямое нарушение закона и государева указа. Если про это узнают, вас запрут в таком месте, где вы пожалеете, что вообще подумали о таком!
— Если узнают, уважаемый Альфред, — улыбнулся Джордж. — Если узнают. Но конюх, умеющий обращаться с оружием… Это разве нарушение закона?
Старик раздраженно дернул щекой, тяжело вздохнул и обернулся к полке.
— Вы слишком юны, Джордж, чтобы осознавать последствия, — буркнул профессор, решив просто проигнорировать мой вопрос. Он подошел к книжной полке. — Вы настолько уверены в своих выводах, что не понимаете рисков и ответственности за свои поступки.
Старичок оглядел одну полку и сделал шаг в бок, ища какую-то книгу.
Я глянул на него и нахмурился.
— Где же она была? — проворчал Альфред, водя взглядом по полкам. — Где-то тут я ее видел…
Старичок еще сместился и я выпрямился. Мой взгляд упал на следующий стеллаж, на полке которого он спрятал небольшой нож, покрытый рунами.
Я несколько месяцев корпел над ним, стараясь изготовить ритуальное оружие, для обращения источника к тьме. Прятать клинок становилось все труднее, работать, при постоянном присмотре, было порой просто невыносимо сложно. Только тут, в библиотеке, где старик читал мне нудные лекции и пытался вбить в меня полагающуюся молодому дворянину чушь, меня оставляли одного.
Сейчас же старик медленно и уверенно сдвигался к полке с тайником за книгами и реально начал нервничать.
— Где-то тут… где-то… Вот, же она! — произнес профессор и сдвинулся к полке с тайником.
Я чуть было не вскочил на ноги, но старик взял книгу на полку ниже.
— Вот! Законы и бесприкословные указы государя, от позапрошлой весны, — произнес он и протер обложку книги. — Понятное дело, что были новые указы, но я думаю, на первых порах вам хватит и этого.
Старичок подошел к столу и положил перед мной книгу.
— К следующей недели, я буду вас спрашивать по этой книги и пощады не ждите, — постучал пальцем он по своду законов. — Может быть после прочтения, до вас дойдут последствия ваших необдуманных выводов и предположений. Вы седьмой сын и обязаны выполнить пророчество, а не… Затевать сомнительные авантюры. Вы меня поняли?
— Да, профессор Альфред, — я вздохнул и снова навалился на стол, подперев щеку кулаком.
Опять это чертово пророчество. Это начинает раздражать. Особенно то, что в библиотеке ни одного упоминания этого пророчества.
— Что же… — старичок вздохнул, поправил очки и произнес: — Тогда, думаю, на сегодня с вас хватит.
Я тяжело вздохнул и кивнул, в голове прикидывая, приготовила ли София для меня те самые изумительные колтетки со сливочным маслом внутри.
* * *
Джордж поднес широкую большую чашку с какао и сделал пару глотков.
— Не так плохо, как могло быть, — проворчал он едва слышно и перевел взгляд на старшего брата, что сидел рядом с отцом в кресле и задумчиво разглядывал небольшой портрет.
— Художник отвратительный, — буркнул Брайен и глянул на отца. — Я видел ее на бале, в столице.
— Увы, но другого варианта для тебя нет, — вздохнул глава семейства и с усмешкой произнес: — Хотя если ты все же решился на жену из Конунга…
— Я похож на самоубийцу? — глянул на него сын. — Нет. Никаких северянок!
— Тогда остается только Виктория Штольц, — пожал плечами отец. — Другие кандидатуры не дадут роду ничего, кроме обязательств.
Брайан тяжело вздохнул, вернул отцу портрет и кивнул.
— Ладно…
Винсент, сидевший рядом наклонился, глянул на портрет и спросил:
— А что не так? Вроде бы ничего на вид. Художник приврал, когда рисовал?
— Нет. Она очень красива, — буркнул старший брат. — Но вот поведение у нее… — парень тяжело вздохнул и произнес: — Принцесса и та ведет себя скромнее и не так надменно.
— У-у-у-у-у… — протянул Винсент, поднял руку и хлопнул по плечу старшего брата. — Держись!
— Супруга для мужчины — это величайший подарок. Величайший дар небес, — пафосно произнес глава рода, а затем глянул на дверь, после чего добавил полушепотом: — Она же — величайшее наказание и проклятье.
Братья в креслах тихо засмеялись.
Джордж, слушавший все это, на пару секунд задумался, а затем спросил:
— Мне тоже придется жениться по расчету?
На нем скрестились взгляды всего семейства.
— Ты седьмой. Ты с пророчеством сначала разберись, — отмахнулся Майкл, пригубивший свое какао.
— Я уже это слышал, — буркнул Джордж. — Но вопрос это не снимает.