— До Москвы, значит, — протянула она. — А деньги есть, москвич?
— Есть. Расписание скажите.
— С собакой нельзя, — вмешался подошедший следом за мной охранник, но уже без прежней уверенности. — То есть… вообще нельзя. Наверное.
Мара посмотрела сначала на кассиршу, потом на охранника. Очень выразительно. Даже я почти поверил, что передо мной несчастная голодная дворняга с тяжелой судьбой и добрейшей душой.
Ваш питомец применил ментальное воздействие
Тип воздействия: эмоциональное смягчение
Цели: человек — 2
Эффект: умиление, снижение агрессии, повышение готовности к содействию
— Ах ты бедненькая, — вдруг сказала кассирша совсем другим голосом. — Это ж надо, в такую погоду на улице. И худая какая.
Охранник вздохнул.
— Глаза у нее прям человеческие.
— Не сглазь, Паша, — одернула его кассирша. — Видишь, животина умная. А вы, молодой человек, хоть бы собаку помыли. Смотреть жалко.
Я решил немного добавить жалости. Усилить, так сказать, эффект воздействия Мары.
— Я проводник. Только вернулся из Тумана, — сказал я. — Срочно надо в Москву, когда ближайший рейс?
Кассирша перестала гладить взглядом Мару и снова посмотрела на меня. Уже без презрения.
— Госэкспресс на Москву утром. Девять ноль-ноль. Посадка с восьми тридцати. До Люберец. Мест мало, но… — она застучала по клавиатуре, — одно место есть. Хотя нет, два — одно сняли с брони. Вам одно?
Я кивнул.
— Одно.
— С собакой в салон нельзя, — напомнил охранник Паша, но уже почти виновато.
— Она маленькая, — сказала кассирша.
— Она по колено мне, — возразил он.
— Зато воспитанная.
— Правила есть правила, Марина Викторовна.
Кассирша задумалась. Я положил на узкую полку у окошка деньги за билет и добавил сверху три рубля.
— Мне бы без лишнего шума. Собака спокойная. Если надо, доплачу за багаж или как там у вас это оформляется.
Марина Викторовна посмотрела на деньги, потом на Мару, а потом на охранника.
— Паша, сходи проверь кофейный автомат. Он опять жужжит, как умирающий баргест.
— Так я же только что…
— Паша, — в голосе звякнули металлические нотки.
Охранник вздохнул и ушел к автомату, демонстративно гремя ключами.
Кассирша наклонилась ближе к стеклу.
— Слушайте сюда, проводник. Официально я собаку в салон не пропускаю. Неофициально — утром на посадке будет другой сменщик. Если ваша животина будет тихо сидеть под сиденьем и никого не кусать, никто разбираться не станет. Но если начнет лаять, выть или бросаться на пассажиров — высадят обоих. Ясно?
— Ясно.
«Не лаять», — передал я Маре.
«Мара может быть тенью».
— Вот и отлично, — сказала кассирша, будто услышала. — Билет до Люберец. Девять утра. Платформа вторая. Документы при посадке обязательно.
Она взяла деньги, пересчитала и, распечатав, протянула мне билет.
— И еще совет. В таком виде вас утром могут не пустить даже с билетом, у нас Госэкспресс, а не обоз беженцев. Проводник вы или нет, но ваш вид в любом случае вызовет вопросы.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я. — Где можно привести себя в порядок?
— Гостиница «Бронницкий трактир». Отсюда десять минут пешком, вниз по улице и направо у аптеки. Дешево, но чисто. А одежду купите в торговом центре «Кольцо». Он круглосуточный, рядом с автостанцией. В минутах десяти от гостиницы. Там есть отдел рабочей одежды и армейский секонд-хэнд. Вам туда. Вот карта города. Подарок… — она сунула в окошко небольшой буклет, который я сразу спрятал в карман.
— Спасибо огромное…
— И собаку накормите, — строго добавила она. — Видно же, голодная.
Мара немедленно опустила морду и скорбно вздохнула.
«Ты артистка», — сообщил я.
«Еда нужна».
— Накормлю, — пообещал вслух.
Паша вернулся от автомата.
— Ничего он не жужжит.
— Значит, мне показалось, — отрезала Марина Викторовна. — Проводи человека до выхода.
Охранник проводил нас обратно, на пороге даже рискнув почесать Мару за ухом. Та позволила, хотя по связи я уловил крайнее недоумение.
«Человек трогает голову. Это вызов?»
«Это ласка».
«Люди странные».
«Я уже говорил».
Выйдя со станции, я отошел в сторону и сел на одну из лавок, стоявших вдоль дорожки, ведущей к станции. Сейчас у меня благодаря Маре все прошло без проблем, но при посадке на Госэкспресс нужно показывать документы. А показывать документы Михаила Рощина мне не хотелось. По-хорошему, этого не надо было делать и на входе в город, но там не было выбора, да и охранникам было явно пофиг. А сейчас, учитывая предстоящее мне дело, лучше не светиться. Может, меня вообще мертвым считают? С такой раной выбраться из Тумана синего уровня… Никто не поверит. Так что появилась серьезная проблема…
— Стоп! — Меня осенило. — Есть же Мара.
«Мара».
«Да, хозяин».
Я постарался коротко объяснить рыси, что мне нужно от нее. И облегченно вздохнул, услышав ответ:
«Конечно, хозяин. Мара поможет».
Так что я со спокойной душой достал подаренную мне карту и быстро построил в голове маршрут движения. Сначала одежда.
Торговый центр «Кольцо» оказался ярким пятном цивилизации посреди вечерних Бронниц, освещенных тусклыми фонарями на столбах. Двухэтажное здание со стеклянным фасадом и неоновыми вывесками. Ко всему этому добавлялся запах фастфуда. После Тумана и ночевки на дереве все это выглядело как настоящий рай…
Мара у входа застыла.
«Логово людей большое. Много запахов. Много людей. Зачем?»
«Покупают вещи».
«Что такое покупать?»
Вот тут я реально подвис. Как объяснить это зверю? Но тем не менее честно попытался. Рысь внимательно выслушала мое объяснение и презрительно фыркнула.
«Вещи не убегают. Зачем покупать?»
— Потому что у людей все сложно, — пробормотал я.
Внутрь с собакой, конечно, было нельзя. Но после короткого взгляда Мары на пожилого охранника у рамки тот только махнул рукой.
Ваш питомец применил ментальное воздействие
Эффект: объект считает питомца «очень воспитанной собакой»
— Только на поводке надо бы, — сказал охранник. — Но ладно, вижу, умная. Не балуйтесь там.
Поводка у меня не было. Зато Мара шла рядом так чинно, что любая выставочная овчарка удавилась бы от зависти.
В отделе рабочей одежды я взял прочную темную куртку, свитер, две футболки, белье, джинсы и новые носки. Старые ботинки еще держались, но долго они явно не продержаться, поэтому взял новые — недорогие, но крепкие. Продавец косился на мой вид, но вопросы не задавал.
В соседнем отделе купил простую спортивную сумку, дешевое полотенце и дорожный набор для гигиены. Потом был аптечный киоск: бинты, обеззараживающая мазь и обезболивающие таблетки. Аптекарша хотела было поинтересоваться, для чего мне столько перевязочного материала, но Мара подняла морду на нее и проникновенно вздохнула.
— Ах ты бедная, — растрогалась аптекарша. — Порезалась, что ли?
— Что-то вроде того, — сказал я.
Для Мары пришлось купить еды. В супермаркете я взял упаковку копченых колбасок, хлеб, сыр, бутылку воды и пачку протеиновых батончиков себе. Мара всю дорогу до кассы смотрела на пакет с колбасой так, будто он был священным артефактом.
«Это все мне?»
«Не все».
«Хозяин жадный».
«Хозяин тоже хочет жить».
Переоделся я в туалете торгового центра. Он был просторным и самое главное — пустым в такое позднее время. Старая окровавленная куртка отправилась в пакет. Рану пришлось осмотреть. Выглядела она уже не смертельно: красная стянутая полоса под ребрами, болезненная, но чистая. Туманная регенерация сделала свое дело, но жаль, что сейчас она уже не работала. Здесь же, пользуясь тем, что в туалете никого не было, поставив Мару на страже и приказав никого не пускать, кое-как помылся из умывальника, побрился, после чего обработал кожу мазью, наложил свежую повязку и натянул новую одежду.