— Рэм? — обратил я внимание на парня.
Он не отреагировал.
— Рэм! — я сказал уже громче.
Он поднял голову, и глаза у него были совершенно шальные.
— Коль, — тихо произнёс он моё имя. — У меня есть место…
Все повернулись к нему.
— Какое? — спросил я.
— Да я… — он поднялся на ноги. — Я туда в детстве лазил. Короче, это недалеко от центра, там старые дома стоят, двухэтажные такие… Нежилые… Их не сносят, потому что они типа памятники или как это называется.
— Культурное наследие, — подсказала Аня.
— Во! Оно! — Рэм ткнул в неё пальцем. — Короче, там никто не живёт уже сто лет. Дома стоят пустые, окна заколочены. А между ними двор, и он со всех сторон домами закрыт. Прям квадрат такой.
Я остановился посреди класса.
— Закрытый со всех сторон? — переспросил я.
— Ну да! — он развёл руками. — Как колодец! Там сверху только небо видно, а по бокам — стены.
Так. Вот теперь я слушал очень внимательно. Потому что если он не врёт и если это действительно двор-колодец с кирпичными стенами, где никто не живёт, то речь шла про самое подходящее место.
— Рэм, — сказал я. — Завтра показываешь.
— Да хоть сейчас! — он аж подпрыгнул. — Тут ехать-то минут двадцать!
Я посмотрел на часы над доской:
— Миха, — я обратился к нашему водителю. — Бензина хватит? Время есть?
— ПОГНАЛИ! — прикрикнул он.
Поехали в два захода.
В первом — Рэм, Дэн и Миха, а мы с девчонками — во втором. По городу ещё ходили гуляки. Вышли мы на углу, где Рэм велел.
Место сначала не впечатлило, обычная улица. С одной стороны — современная пятиэтажка с магазином «Продукты 24», с другой — ремонт обуви и вывеска нотариуса. Машины стоят вдоль бордюра. Ничего особенного.
— Сюда! — Рэм выскочил из-за угла и замахал рукой. — Сюда давайте, за мной!
И нырнул в проём между домами, который я бы сам в жизни не заметил, а прошёл бы мимо. Там была арка. Узкая, кирпичная, метра полтора шириной, с осыпавшейся штукатуркой и остатками какой-то краски. Под ногами хрустело битое стекло. С потолка свисал кусок провода, который никуда не вёл. Мы прошли сквозь неё, и улица за спиной сразу стала тише.
А потом я вышел на ту сторону и остановился. Да! Вот это да! Оно! Мы стояли в квадрате. Со всех четырёх сторон поднимались стены старых двухэтажных домов, и они действительно смыкались, как в колодце. Кирпич, местами с остатками штукатурки, кое-где торчала железная скоба или обрубок водосточной трубы. Окна на первом этаже были заколочены досками, на втором — просто пустые, чёрные пространства.
Под ногами — старый асфальт с трещинами, из которых пёрла трава. Посередине двора стояло дерево, здоровый клён, и больше ничего. Ни машин, ни мусорных баков или даже банальных лавочек.
И самое главное — тихо.
Вот это было самое удивительное. Мы отошли от улицы метров на двадцать, не больше, а машин я уже не слышал вообще. Только где-то наверху шумел ветер в кроне.
— Ну? — Рэм стоял посреди двора и разводил руками. — Я ж говорил! Как вам?
Я не ответил в тот момент. Сделал три шага к центру, остановился и хлопнул в ладоши.
ХЛОП.
Звук ушёл вверх, отскочил от стен и вернулся. Я хлопнул ещё раз.
— Опять он хлопает, — сказал Рэм. — Коль, ну ты как в том классе.
— Тихо, — сказал Дэн. — Не мешай ему.
Он стоял у самой арки, опустив трость, и не двигался.
— Что «тихо»? — не понял Рэм.
— Помолчи минуту, — сказал Дэн уже грубоватым голосом.
И все заткнулись, как будто он обратился к каждому лично.
— Если группа встанет сюда, спиной к этой стене, — Аня развела руками, показывая кадр, — то в камеру попадает всё… И вы, и стена, и наверху небо. Красивый будет вид.
Она была права. Если снимать отсюда, получалось, что эти четверо играют вообще непонятно где и непонятно когда. Такой картинки нет ни у кого в этом городе, потому что все снимают в клубах, а клубы одинаковые по сути.
— Молодец, — сказал я.
Я прошёл в центр двора, к клёну, и повернулся вокруг себя. Прикинул по площади. Если поставить группу у дальней стены, оставить проход от арки и не набивать вплотную, то сто человек встанет свободно. Сто пятьдесят встанет, если потесниться. Больше уже нельзя, будет давка. Да и больше сюда не соберётся на первый концерт. Я остановился под деревом и ещё раз всё оглядел.
— Ну? — не выдержал Рэм. — Коль, ну не молчи! Нормальное место или нет?
Я повернулся к ним. Они стояли посреди двора впятером, подсвеченные одним фонарём с улицы, который еле добивал сюда через арку.
— Это идеально, — сказал я. — Наша следующая цель — провести тут концерт. Надо будет организовать всё в плане визуала и технической части, но это уже мелочи.
— Идеально… — повторил Рэм и аж руки потёр. — Я ж говорил! Я ж вам всем говорил!
Я прошёлся до дальней стены и обратно, прикидывая по шагам.
— Теперь по делу, — сказал я уже более деловым голосом. — Что нам нужно, чтобы тут вообще что-то состоялось?
— Свет, — сразу сказал Дэн, и именно от него услышать это было неожиданно.
— Правильно! Свет первым номером. Сюда один фонарь еле добивает через арку, а концерт у нас будет вечером. Если люди приедут и встанут в темноте, они постоят десять минут и уйдут, или, не дай боже, что-то случится.
Рэм вдруг поднял руку:
— Есть! — сказал он.
— Что есть?
— Свет есть! — он подскочил. — Коль, у меня в гараже! Помнишь, я вам показывал ящики в углу, которые отцовские?
— Не помню уже, но что там? — спросил я, и правда не припоминая, о чём говорил парнишка.
— Там гирлянды! — Рэм замахал руками. — Такие, уличные, на лампочках. Отец их на свадьбу брату покупал, они двор украшали. Их там мотков шесть или семь, точно не помню.
— Рабочие? — спросил я.
— Да рабочие! Я их в том году включал на Новый год! — он на секунду задумался. — Ну, то есть половина рабочая. Там один моток перегорел.
— Это уже лучше, чем ничего, — сказал я и посмотрел вверх.
А вверху было самое интересное.
Между стенами, примерно на уровне второго этажа, крест-накрест тянулась какая-то старая проволока. Раньше на ней, видимо, сушили бельё: по углам торчали вбитые в кирпич скобы, часть провисла, но держалось всё крепко.
— Видишь? — я показал Рэму. — Если кинуть гирлянды вот сюда, от угла к углу, они будут висеть прямо над головами.
Он задрал голову:
— Ого, — сказал он. — Коль, да это ж красота будет!
— Это точно, — согласился я. — Человек войдёт в арку, а у него над башкой множество лампочек между двумя заброшенными домами. Он это снимет раньше, чем мы первую ноту возьмём.
Аня уже снимала стены телефоном, явно примеряя кадр.
— Только вот со светом проблемы… Генератор нужен, — сказал я вслух.
— И где мы его возьмём? — недовольно буркнул Рэм.
Хороший вопрос. Я уже прикидывал, кому можно позвонить. Эрнест? У него магазин, там генератора точно нет… Гоги? У него студия, и денег я ему ещё должен. Кузьмич? Смешно… И тут от арки раздался голос:
— Эй, — сказал Миха.
Я обернулся.
— У меня есть, — сказал Миха.
Пауза.
— Что есть? — переспросил Рэм.
— Генератор, — сказал Миха и пожал плечами. — В гараже у отца стоит.
Я медленно повернулся к нему всем корпусом:
— Сколько киловатт?
Миха почесал затылок:
— Не помню, — сказал он. — Там на нём написано.
В целом вопрос был практически решён.
— Супер! — сказал я. — Теперь последнее на сегодня! Ань, телефон достань.
— Он у меня и так в руках, — сказала она, помахав мне горящим экраном.
— Открывай наше сообщество.
Она открыла и подошла ближе, чтобы мне было видно экран. Остальные тут же сгрудились вокруг, и в темноте мы все уставились в одну светящуюся штуку, как первобытные люди в костёр.
— Триста восемьдесят шесть, — сказала Аня. — Коль, за вечер ещё тридцать пришло!
— Отлично, — сказал я. — Пиши пост.
— Прямо сейчас⁈