— Скоро буду!
Быстро собрался, так как ещё были дела на сегодня, например школа, и отправился в сторону подземки. Метро ранним утром — это прям отдельное удовольствие, которое я старался избегать, но сегодня был не тот случай. Быстрее добраться было просто нереально. Вагон, как ни странно, был битком, но мне повезло. Сразу же, как я зашёл, мужик, сидящий передо мной, поднялся, и я занял освободившееся место. Кайф. Никто не толкался, и можно было спокойно ехать свои двадцать минут. Напротив дремала женщина с пакетами, через проход парень в наушниках залипал в телефон. Я воткнул наушники и полез в свой плеер. Нашёл нужное: Pixies, «Where Is My Mind?».
Вступление у неё такое запоминающееся, что ни с чем другим никогда не перепутать. Гитара с задержкой, подвывающий голос без слов, и всё это звучит как единое целое.
Вагон качнуло, и я откинул голову на стекло, сразу вспомнил финал «Бойцовского клуба». Отличная сцена: двое стоят у окна, держатся за руки, и на их глазах складываются небоскрёбы, один за другим, беззвучно. И поверх этого — вот эта самая гитара и слова припева. Фильм, конечно, отличный. Я его смотрел раз пять, а может быть, даже и больше. Потом ещё и книгу прочитал, она мне, кстати, понравилась ещё больше, чем фильм. Ответила на все вопросы, которые остались после просмотра. А финал этот до сих пор лучший из всего, что я видел. Красиво.
Так, стоп. А ведь про мою жизнь тоже можно было бы снять неплохое кино. Я даже усмехнулся вслух. Хороший был бы фильм, и самое интересное, что я до сих пор сам не знал, чем же он закончится. Неожиданно для меня самого «сериал» продлили на второй сезон. Ну вы поняли, о чём я.
Я открыл глаза и посмотрел в окно, где мелькал чёрный тоннель. Песня кончилась, и я поставил её заново.
Теперь уже подумал про предстоящий разговор. Думать над ним я начал ещё дома, пока натягивал кроссовки, и к середине пути картинка сложилась окончательно. Разговор точно будет не из самых приятных, и мне только оставалось понять насколько, чтобы принять дальнейшие решения.
От метро я пошёл пешком. Днём этот район выглядел совсем по-другому, был тут впервые в такое время. Вечером, когда всё светится и у дверей курят, он кажется живым, а с утра это просто улица. Закрытые клубы, пустые парковочные места, и из людей — только бабка, которая выгуливала маленькую собачку.
Дошёл до двери клуба: в прошлый раз у неё толпились человек двадцать. Сейчас не было никого. Афиша висела на том же месте, мокрая по нижнему краю и уже обтрепавшаяся по углам.
«ЖИВОЙ ЗВУК. СУББОТА. 22:00».
В прихожей сидел охранник. Он поднял голову и сразу меня узнал.
— А, это ты, — сказал он, слегка зевая. — Проходи, ждут.
— Спасибо, — коротко ответил я.
Уже когда двинулся дальше, заметил одну вещь. Он не улыбнулся. Вчера меня на этом самом месте встречали: «Здорово, парни, проходите», а сегодня человек посмотрел совершенно по-другому.
— Слушай, — попытался уточнить я. — А что случилось-то? Ты сегодня какой-то… задумчивый, что ли.
Он поднял глаза.
— Да ничего, — отнекивался он. — Иди давай, он в кабинете.
Ну понятно. Я прошёл в зал. Внутри вовсю шла уборка, и пахло хлоркой. Сцена без света выглядела совсем маленькой. Я прошёл через зал и поднялся по лестнице. Дверь в кабинет была открыта, когда зашёл, то увидел администратора. Он сидел за столом. Перед ним лежала какая-то бумага, пепельница была полная, в руке он крутил телефон, переворачивая его экраном вниз и обратно. Рубашка на нём была та же.
— Доброе утро, — сказал я, переступая через порог.
Он дёрнулся и поднял голову.
— Это для кого как… — он положил телефон экраном вниз. — Быстро ты добрался, это хорошо.
— Просто не люблю откладывать на потом важные дела, — сказал я. — Ты ведь не просто так меня позвал?
— Да, да, ещё как, — он кивнул куда-то в сторону. — Ты это… Ты присядь.
Я остался стоять в дверях.
— Да говори быстрее, — сказал я. — У меня дел хватает.
— Сядь, — коротко повторил он.
Причём тихо, но так, что я понял: тут дело не в вежливости. Ладно. Я прошёл и сел на стул напротив, который скрипнул подо мной.
Он задумчиво сидел и смотрел в окно. Потом подвинул пепельницу к себе и обратно. Потёр ладонью затылок.
Я тоже сидел молча и разглядывал его. Лицо серое, под глазами мешки. На столе рядом с бумагой стояла кружка с остатками кофе.
— Ну что там? — спросил я, пытаясь перейти к делу. — Или так и будем молчать? Ты же не для этого меня позвал.
Он посмотрел на меня и сказал:
— Ладно, слушай сюда. Я хочу, чтоб ты понял, что я не сволочь, просто обстоятельства такие.
Знаете, когда человек начинает разговор с того, что он не сволочь, дальше можно уже и не слушать.
— Короче, проблема есть, — сказал он. — Большая.
— И какая? — спросил я.
Он взял сигарету, покрутил её в пальцах и положил обратно на стол, не закурив.
— Этот Артур… — он произнёс имя и замолчал.
Не знал этого имени, но догадался, о ком идёт речь.
Он выдохнул.
— Короче, завтра ко мне приходит пожарная инспекция, — сказал он. — С утра уже позвонили, предупредили, типа по-дружески, — недовольно буркнул он.
— Та-а-ак, — протянул я, смакуя гласную букву. — Это из-за того пожара, который мы вчера устроили на сцене? Больше так не делать?
Но администратор моего юмора явно не оценил.
— Потом Роспотребнадзор, — он загнул второй палец. — Это уже послезавтра, но это не точно, может, и завтра же придут вместе с пожарными… А в четверг у меня проверка по алкогольной лицензии.
Он посмотрел на меня таким взглядом, будто бы искал в моих глазах понимания.
— Три проверки за неделю, Коля… — выдохнул он. — У меня за последние четыре года такого не было. Всегда всё заранее решал, понимаешь?
— Понимаю, — сказал я. — А мне что с этой информацией делать?
— Ни хрена ты не понимаешь, — он помотал головой. — Ты знаешь, какие там штрафы?
— Точно не знаю, но предполагаю, что приличные, — сказал я.
— Правильно предполагаешь, — он махнул рукой, потом всё-таки сказал: — И вот что самое поганое. Они даже денег не возьмут.
— Почему же? — спросил я.
— А вот поэтому, — он ткнул сигаретой куда-то в потолок. — Если бы им нужны были деньги, я бы договорился, я с ними сто раз договаривался.
— А им деньги не нужны? — я решил уточнить, чтобы полностью понять ситуацию.
— А тут им сказано не брать, — сказал он. — Понимаешь разницу? Это не простая проверка, а их на меня натравили.
Он стряхнул пепел мимо пепельницы.
— И знаешь, чем это кончится? Меня закроют. Опечатают помещение, и через полгода тут откроют «Пятёрочку». Вот прямо тут, где ты сидишь, будут стоять стеллажи с макаронами.
Бух!
Он ударил кулаком по столу и посмотрел мне в глаза.
— Вы мне нравитесь, ребята, — сказал он. — Вот честно, без всякого. У меня вчера было сто двадцать человек! Сто двадцать! Я такой выручки с января не видел. Бармен за вечер сделал три нормы. Я вчера, когда кассу считал, сидел и думал, что вас надо не на субботу ставить, а на все выходные.
— А сегодня? Планы поменялись?
— А сегодня я говорю тебе, что у меня в клубе вы больше выступать не будете, — сказал он.
Ну вот, примерно такого окончания разговора я и ожидал.
Я сидел и просто молчал. Не было смысла что-то говорить.
— Ты знаешь, какие у него связи? — сказал он. — Я тебе вчера говорил же, что у него отец в администрации города не самый последний человек.
— Ну, может, расскажешь тогда про этого Артура и его семью поподробнее? — спросил я.
Он замер.
— Зачем тебе? — спросил администратор.
— Чтобы понимать, с кем я имею дело, — спокойно ответил я.
— Коля… — он покачал головой. — Ты, по-моему, ни хрена не понимаешь. Не буду я тебе ничего говорить.
— Почему? — теперь была моя очередь задавать вопросы.
— Потому что я и так тебе уже много сказал, — он отвернулся к окну. — Слишком много. В общем, тема закрыта. Я и так не должен был тебе что-то говорить. Понимаю, что мне ещё как-то людям объяснять, почему их любимых Иксов больше в клубе не будет.