— Одну золотую.

Я вскинул брови, вспомнив дядины слова о том, что накопители — хлам!

— Вы не ошиблись с ценой?

— Нисколько, — Оттмар покачал головой. — В последнее время ювелиры их с руками отрывают, пускают на серьги да кулоны. Чем больше кристалл, тем выше цена. Вон тот, например, — он кивнул на самый крупный, — стоит две золотые.

Видимо, в городе появилась новая мода, вот богачи и спускают на побрякушки целые состояния, чтобы не «отставать» от других… А ювелиры на волне ажиотажа устроили такую суету, что своим спросом взвинтили цены на бывший хлам.

— Беру.

Довольно хмыкнув, скупщик отставил шкатулку и открыл последнюю, самую маленькую. На подкладке лежал прозрачный, как родниковая вода, камешек размером с вишнёвую косточку.

[Обнаружено вещество: Отзывчивый камень]

[Свойства: Интенсивность свечения прямо пропорциональна объёму энергии в контактирующем объекте]

[Качество: Отличное]

[Срок годности: Неограничен]

— Увы, это последний, — произнёс Оттмар и, прежде чем назвать цену, с сожалением провёл по прозрачной грани большим пальцем. — По какой-то причине их нынче активно скупают, так что тебе ещё повезло.

— Сколько? — спросил я.

— Двадцать серебряных.

— Меня устраивает.

Кивнув, скупщик водрузил шкатулки на ящик и, подхватив всё, направился к лестнице. Ивар проводил его ленивым взглядом, затем взял со столика кружку и, шумно отхлебнув, посмотрел наверх, словно проверяя, не летела ли к нему пернатая торговка.

Спустя несколько минут ступени заскрипели, и в галерее показался Оттмар с небольшим деревянным сундучком в руках, на крышке которого стояли тёмный ларец, шкатулка и крошечная коробочка. Опустив ношу на стол, мужчина расставил всё и первым делом откинул запор сундучка. Внутри четырьмя рядами лежали матово-серые камешки.

— Пятьдесят два кристалла, — произнёс он и потянулся к шкатулке.

Приоткрыв её, я увидел молочно-голубой накопитель на тёмно-синем бархате. После моего кивка скупщик опустил крышку и открыл коробочку, в которой лежал прозрачный камешек. Напоследок он приподнял крышку ларца на палец, и из щели вырвалась яркая полоса света. Прищурившись, я разглядел в войлочных гнёздах четыре малых светоносных камня, а рядом — столько же кованых корзинок с короткими цепочками и крюками.

— Отдаю вместе с тарами, — произнёс Оттмар, захлопнув ларец. — Итого с тебя двенадцать золотых и десять серебряных.

Отсчитав монеты, я выложил их на стол и, пока скупщик неторопливо проверял плату, принялся укладывать покупки в ранец.

— Всё верно, — наконец произнёс мужчина и, спрятав марки в кожаный кошель, затянул шнурок. На его лице впервые появилась широкая, вполне доброжелательная улыбка. — Ну, ты зла не держи, что так нагло встретил. Я подобных зверей отродясь не видел, вот и полез торговаться — больно он мне приглянулся. Заглядывай, если ещё что понадобится. И Ларку привет передай.

«Ага, приглянулся, — мысленно усмехнулся я. — Просто сейчас я для него выгодный клиент, а с такими портить отношения глупо».

— Он тоже просил передать вам привет, — отозвался я, закидывая потяжелевший ранец на плечи. — До свидания.

Люмин тут же выбрался из-под стола и, не дожидаясь нас, запрыгал вниз по ступенькам, а Крох, пропустив меня вперёд, двинулся последним, не сводя глаз со здоровяка. Ивар неторопливо поднялся, прошёл к двери и, отодвинув засов, посторонился, а когда я поравнялся с ним, скосил глаза на моё плечо и подмигнул Адрии.

На обратном пути время пролетело незаметно, так что лавка выросла передо мной быстрее, чем я ожидал. Переступив порог, я прошёл через кухню во двор, посмотрел на рабочих у загона и, проводив взглядом улетевшую в сторону Дэйлора Адрию, направился в кладовую. Опустив ранец на пол, я выпрямился и задумался: стоит ли сразу вмуровывать камни? Если эксперимент провалится, кристаллы придётся выковыривать для продажи. Нужно какое-то временное решение.

В принципе, часть камней можно разложить на полках стеллажей. В пустые участки стен и потолочные балки вбить гвозди и развесить на них мешочки с остальными, а проём в погреб накрыть доской и положить сверху кристалл. Но как отмерить точное расстояние между ними? Сколько я ни смотрел на глухую стену у Эберта или на товар у скупщика, никаких сферических полей не видел. А значит, если ошибусь хоть в одном месте, в контуре останется щель… Может, эти сферы можно увидеть только в упор, когда они уже в стенах? У Эберта я ведь не разглядывал кладку с расстояния вытянутой руки. Что ж, гадать без толку. Сейчас я всё равно ничего не проверю. Разберусь с этим позже, когда дело дойдёт до капитального монтажа, а пока поищу что-нибудь для разметки и раздобуду гвозди.

Развернувшись к выходу, я зацепился взглядом за ранец и вспомнил, что нужно развесить ещё и светоносные. Возиться с ними сейчас нет никакого желания. Впрочем, можно предложить Марно немного подзаработать.

Вынув ларец, я вышел во двор и, заметив каменщика возле загона, направился к нему. Услышав шаги, Марно обернулся и вопросительно посмотрел на меня.

— Сможете повесить вот это? — остановившись, спросил я и приоткрыл крышку на ширину пальца, чтобы свет не резанул его глаза.

Марно прищурился, вынул одну из кованых корзинок, повертел её в пальцах, оттянул цепочку и подёргал крюк, проверяя, крепко ли тот держался.

— Да запросто, — произнёс он. — Куда вешать-то?

— Над столом в лаборатории и в главном зале, — начал я. — Ещё одну в погреб под кладовой, а последнюю в коридоре, рядом с доской с ценами.

— Сделаем, — каменщик кивнул и, вернув корзинку на место, забрал у меня ларец.

— И ещё, — добавил я. — У вас не найдётся гвоздей?

— Отчего ж не найтись, — Марно пожал плечами. — Вам сколько?

— Штук сорок.

Каменщик приподнял брови и покосился на кладовую, будто размышляя, что я там собрался сколачивать.

— За работу и гвозди — одна серебряная, — протянул он, почесав подбородок.

— Договорились.

Достав монету, я вложил её в широкую ладонь. Марно спрятал марку в карман фартука и, развернувшись, шагнул к Люту.

Я же огляделся, прикидывая, из чего бы сделать мерку, и приметил кучу обрезков у козел, где один из работников распиливал брус. Подойдя к ней, я принялся перебирать доски и вскоре вытянул ровную планку длиной почти в мой рост. Осталось понять, как отмерить метр. Помнится, в прошлой жизни я видел, как женщины на рынке мерили ткань от кончиков пальцев вытянутой руки до противоположного плеча. Однако у мужчин конечности длиннее… Вытянув руку, я приложил к ней планку и, надавив ногтем напротив основания шеи, оставил вмятину. Пусть лучше поля перехлестнутся с хорошим запасом, чем между ними останется зазор.

— Отпилите по вмятине? — спросил я, протягивая дерево работнику.

Тот смахнул со лба опилки, мельком глянул на засечку и молча положил планку на козлы. Спустя несколько коротких движений лишний кусок со стуком упал в стружку.

— Спасибо, — произнёс я, принимая мерку.

Работник хмыкнул и, подхватив следующий брус, вернулся к работе.

Так, осталось придумать, как перенести метки с пола на потолок. Задача казалась непростой, но решение нашлось быстро: для этого подойдёт отвес из верёвки с небольшим грузом.

Переступив порог кладовой, я прислонил мерку к стене и двинулся стеллажу. Взяв самую длинную верёвку из тех, что недавно отнёс сюда Хольц, я снял всё лишнее и закрепил на конце колокольчик. То, что нужно! Затем спустился в погреб за мешочками и мелом, после чего поднялся обратно и взялся за разметку.

Приложив торец планки к стене у двери, я отметил на полу крестик, после чего перенёс её дальше. Шаг за шагом я двигался вдоль стен, чертя меловые знаки. За одним рядом последовал второй, затем третий, и вскоре под ногами протянулась ровная сетка. Когда я выводил последний штрих у дальней стены, скрипнула дверь и в кладовую, пыхтя, протиснулся Лют с приставной лестницей на плече. За поясом мужчины торчал молоток, а под мышкой поблёскивала кованая корзинка. Окинув удивлённым взглядом расчерченный пол, он замер на пороге и спросил: