Стоило повязке соскользнуть, как в глаза хлынул свет. Прищурившись, я несколько раз моргнул, а когда зрение вернуло чёткость, увидел, что мы стояли в просторной пещере с низким неровным сводом, вдоль стен которой тянулся ряд постаментов. На одинаковом расстоянии друг от друга на потолке висели магические светильники, заливая светом поднимавшиеся по стенам лианы. Они медленно пульсировали, то набухая, то опадая, и изгибались, напоминая огромных червей. В памяти мгновенно ожил обрыв на Первом слое и тёплые путы, которые несколько раз обвивали моё тело с головы до ног, а затем тянули вниз. Это же… вены Леса! Но откуда они здесь⁈

Медленно переведя взгляд от стен к центру пещеры, я замер. Из пола поднималась ещё одна лиана, совсем не похожая на остальные. Она проросла сквозь камень, а вокруг неё во все стороны расползлись мощные толстые корни. На тёмной, почти чёрной коре то и дело пробегали яркие синие прожилки. На высоте колена лиана обрывалась ровным срезом, затянутым бугристой коркой, похожей на старый рубец. К этому обрубку был прислонён топор с длинной рукоятью, чьё широкое лезвие поблёскивало в свете ламп.

Оторвав взгляд от среза лианы, я вновь посмотрел на каменные постаменты вдоль стен. Над каждым из них, плавно покачиваясь, парил сгусток размером с человеческую голову. Сердце невольно ёкнуло: точно такой же я видел на верхней площадке в Башне…

Глубоко вдохнув, я посмотрел на пещеру через восприятие, однако не заметил ни одной искорки маны — ни под сводом, ни у постаментов, ни под ногами. Странно… В Башне от источника каждую секунду отделялись крупицы, заполняя помещение сияющей пылью, а от этих сгустков ничего не отлетает, да и светятся они гораздо тусклее. Может, их кто-то опустошил?

Переведя взгляд обратно на обрубленную лиану, я невольно прищурился. Внутри неё клубилось столько маны, что голубое свечение сливалось в слепящий столб, удерживать фокус на котором было cлегка больно. Сколько же её там? Сотня моих резервов? Тысяча? Да что это вообще такое⁈

Я повернулся к Зикариусу, собираясь его расспросить, но он, поймав мой взгляд, покачал головой.

— Не задавайте вопросов, Эйден, — спокойно произнёс он и, сложив повязку вчетверо, убрал её в карман. — Я всё равно не смогу на них ответить.

Поджав губы, я медленно кивнул. Вопросы так и рвались наружу, но по его спокойному лицу было ясно, что настаивать бесполезно. Кринст, похоже, другого и не ждал. Одёрнув рукава, он неторопливо направился к центру пещеры, гулко стуча сапогами, и бросил через плечо:

— Следуйте за мной.

Остановившись у обрубка лианы, Зикариус указал на пол рядом с ним.

— Садитесь здесь.

Я опустился на холодный камень и скрестил ноги. Срез лианы оказался передо мной, чуть ниже груди — преследовавший нас низкий гул вырывался из его глубины, заставляя стебель дрожать. Эта мощная отдача расходилась по всей пещере: камень подо мной вибрировал в один ритм с пульсацией жгутов на стенах.

Тем временем Зикариус, закатав рукава до локтей, перехватил рукоять топора ладонями и, отступив на полшага, вскинул его над плечом. Через мгновение лезвие с глухим хрустом вонзилось в корку. Как только Кринст выдернул его рывком, из разруба хлынул поток голубых искр. Он мгновенно достиг низкого свода и, растекаясь по нему, пополз к стенам. Стоило светящимся крупицам коснуться лиан, как их пульсация участилась, жгуты заворочались, изгибаясь всё сильнее. Я с изумлением заметил, что они жадно впитывали ману. Добравшись до постаментов, искры потянулись и к ним — тусклые сгустки один за другим начали медленно разгораться.

Нам с Зикариусом доставались лишь редкие крупицы, отделявшиеся от общего потока, однако даже так под кожу их проникало куда больше, чем в Башне. Я едва сдержал улыбку: если так пойдёт и дальше, хватит примерно часа, чтобы поднять ранг!

Вот только спустя несколько минут края разруба начали сходиться, затягиваясь свежей корой, а вместе с этим стал угасать и поток бьющей энергии. Когда расщелина почти заросла, Кринст вновь замахнулся и обрушил лезвие в прежнее место.

— Следующий удар будет последним, — бросил он, выдёргивая оружие.

Последним? Почему⁈ Я взглянул на Зикариуса, но тот заворожённо смотрел на лиану. Объяснений не последует. За один удар я ни за что не успею… А что если…

Не сводя глаз со струящегося вверх потока, я медленно приподнял руку, однако не успел протянуть её и наполовину, как Кринст, даже не повернув головы, отрезал:

— Не двигайтесь.

Стиснув зубы, я опустил ладонь на колено. Да что же это такое… Мне нужно стать сильнее! Чем выше ранг, тем больше заражённых зверей я успею вылечить за день, и тогда их точно не убьют стражники.

Раз руками нельзя, может, попробовать как-то иначе? В памяти всплыл нейронник, который я очищал пятью тончайшими нитями, и меня осенило: а что, если с их помощью искры можно не только толкать, но и втягивать?

Покосившись на Зикариуса, я сосредоточился и, стараясь даже не шевелить пальцами, выпустил из подушечек пять нитей. Едва они коснулись сияющего потока, как я потянул искры на себя.

Несколько мгновений энергия не поддавалась. Но затем одна искорка дрогнула, прилипла к кончику нити и, скользнув внутрь, через мгновение нырнула в мою ладонь. За ней последовали вторая и третья, и вскоре во всех пяти тянулись цепочки голубых огоньков. Получается! Мана устремлялась по каналам к груди, где оседала приятной тёплой тяжестью.

Краем глаза я заметил, как Зикариус перехватил рукоять поудобнее. Если топор перерубит мои нити, неизвестно, чем это закончится… Я тут же втянул их в ладонь. В то же мгновение лезвие с хрустом вонзилось в лиану. Рванув топорище, Кринст отвёл его в сторону, а из свежего разруба хлынул новый поток, шире прежнего.

Не теряя ни секунды, я вернул нити на место и, затаив дыхание, начал понемногу их расширять. Вскоре каждая разрослась, став в несколько раз толще, и искры больше не тянулись цепочкой, а хлынули струёй. Каналы, отзываясь на этот напор, наливались жаром. Оглушительный гул лианы давил на барабанные перепонки, а вены на стенах извивались всё безумнее, торопясь урвать свою долю энергии.

Спустя несколько минут сквозь сияние голубых искр перед глазами вспыхнули долгожданные системные строки:

[Уведомление: Процесс усиления магических каналов завершён]

[Предыдущий у…

Дальше я читать не стал, смахнув сообщение, и вновь сосредоточился на нитях. Я прекрасно помнил, что в период стабилизации нельзя пользоваться маной, но упускать такую возможность не собирался. Каналы гудели от притока энергии, но по-прежнему жадно принимали каждую искру. Стиснув зубы, я принялся расширять нити ещё сильнее.

В то же мгновение пещера качнулась, в висках застучало, а к горлу подступила тошнота. Чтобы не повалиться набок, я упёрся свободной рукой в камни. Нет, стоп… Ещё немного, и я упаду. Расширять нити дальше нельзя. Оставив их как есть, я сосредоточился на втягивании искр.

Время словно растянулось. Я смутно видел застывший силуэт Зикариуса. До меня доносились влажное хлюпанье сокращавшихся на стенах вен и гул лианы, но все звуки воспринимались будто через толщу воды. Перед глазами всплыло ещё какое-то сообщение, однако строки расплывались, да и мне было совершенно не до них. Следующий ранг совсем рядом, я это чувствую!

Края разруба тем временем неумолимо сближались, и вместо мощного столба из расщелины вырывалась лишь узкая лента искр. Не успею… Нет, должен успеть! Плюнув на головокружение, я расширил нити ещё сильнее и принялся втягивать искры с такой силой, что в глазах потемнело, а по спине покатился пот. Сияющих огоньков становилось всё меньше, но за пару секунд до того, как корка сомкнулась, перед глазами вспыхнуло долгожданное сообщение:

[Уведомление: Процесс усиления магических каналов завершён]

Получилось!

Однако радость продлилась недолго. Голову будто сжимал раскалённый обруч, а в висках стучало так, словно туда вбивали гвозди. Мысли путались, не желая складываться во что-то связное. С трудом концентрируясь, я развеял нити и повернулся к Зикариусу. Его лицо плыло и двоилось, и мне никак не удавалось разобрать, смотрел ли он на меня.