Тем временем в беседке каждый был занят своим делом. Ларк раскладывал по тарелкам сочные куски жареного мяса, Элиан, подперев щёку кулаком, клевал носом, а пригревшийся на его плече Астик гипнотизировал еду. Сидевшая рядом Мальвина, прикусив губу, аккуратно постукивала пальцем по склянке — высыпавшийся в небольшую миску нейронник ложился на корм светящейся паутинкой, окутывая его тонкими голубыми нитями.

— Мия, иди сюда, — опустив ёмкость на стол, позвала Мальвина.

Из-под воротника тут же высунулся любопытный нос. Подёргивая ноздрями, лавандовый комочек ринулся по руке девушки вниз. От мимолётного касания хвоста о её запястье шёрстка мгновенно вспыхнула неоновым светом, но через пару секунд начала медленно гаснуть. Усевшись перед едой, малышка потянула нос вперёд, но, заметив краем глаза приближающегося к беседке Кроха, замерла и распушилась. Двухвостый тут же остановился, глубоко вздохнул и, отступив на пару шагов, улёгся на траву. Убедившись, что опасность миновала, Мия успокоилась, уткнулась мордочкой в миску и тихонько захрумкала.

— Доброе утро, — произнёс я, перешагивая через скамью. Усевшись рядом с дремлющим Элианом, протянул свёрток Мальвине перед носом парня. — Мне вчера подарили чай. Сказали, что он редкий, в столице такой не достать. Может, попробуем?

Ларк покосился на аккуратный узелок и хмыкнул.

— Чай — он и есть чай, — буркнул дядя, пододвигая ко мне полную тарелку. — Хоть в бархат его заверни, в чашке всё равно будет заваренная трава.

— Вот и проверим, — улыбнулась Мальвина и, взяв свёрток, направилась к дому.

Тем временем Велгар подошёл к стене загона, улёгся на бок и вытянул лапы. Хольц потрепал питомца по загривку, около минуты понаблюдал за ним, а затем зашагал к беседке. Опустившись на скамью напротив меня, старик пододвинулся чуть вбок, чтобы голова Элиана не загораживала исполина, и улыбнулся.

Вскоре вернулась Мальвина с дымящимся чайником и, отодвинув мешавший кувшин на край стола, разлила настой по кружкам. В беседке поплыл аромат с горьковатыми дымными нотками и едва уловимым цветочным шлейфом. Ларк недоверчиво принюхался и отпил первым. Я тоже осторожно пригубил напиток, подержал его во рту и проглотил. Ну… действительно, чай как чай.

Поймав мой взгляд, дядя усмехнулся в кружку.

— Ну что, племяш, распробовал? — хмыкнул он. — Я ж говорил: трава травой.

Пока дядя подшучивал, Хольц поднёс напиток к лицу и, вдохнув ароматный пар, приподнял брови. Сделав небольшой глоток, старик на мгновение прикрыл глаза, затем обхватил кружку ладонями, и, не сводя глаз с Велгара, принялся пить не спеша, смакуя каждую каплю.

Некоторое время все, кроме Элиана, молча ели. Парень же расписывал Мальвине вчерашнюю охоту Люмина на мотыльков и от этих воспоминаний окончательно проснулся. Астик тем временем соскользнул с его плеча на стол и, убедившись, что хозяин ушёл в рассказ с головой, потянул лапу к тарелке. Однако Элиан на автомате легонько шлёпнул его, и тот обиженно отвернулся.

Внезапно с мостовой донёсся нарастающий перестук колёс. Звук прогремел мимо нашей беседки, чуть отдалился и затих у моей лавки. Спустя полминуты до меня долетел едва уловимый стук в дверь.

«Знакомый. Опасности нет», — прозвучал в голове голос Кроха.

Дожевав последний кусок мяса, я допил чай, поставил кружку и поднялся со скамьи.

— Спасибо, всё было очень вкусно, — произнёс я, кивнув Мальвине.

Девушка смущённо отмахнулась. Стоило мне сделать шаг к выходу из беседки, как Двухвостый тут же вскочил на лапы, едва не уронив Адрию, и пристроился у моего бедра. Мы быстро пересекли два двора и переступили порог лавки. Миновав кухню и коридор, я добрался до входа и, отодвинув засов, распахнул дверь.

На пороге стоял Ортен с неизменной дощечкой под мышкой. За ним, на козлах открытой повозки, сидел Дунн. Заметив крошечную наездницу на спине Кроха, возница расплылся в широкой улыбке. Похоже, он так и не раскусил, кто на самом деле угнал его повозку в прошлый раз.

— Доброе утро, господин Моррис, — произнёс Ортен и, вытерев испачканные в чернилах пальцы о куртку, добавил: — Господин Кринст попросил привезти вас к нему.

— Хорошо, — ответил я. — Дайте мне буквально пару минут.

Ортен начал кивать, да так и замер с опущенным подбородком. Протиснувшись между косяком и моей ногой, двухвостый выскользнул на улицу и, направляясь к повозке, неторопливо прошествовал мимо мужчины.

— Простите, господин Моррис, совсем забыл, — помощник Кринста переложил дощечку под другую подмышку. — Господин Зикариус попросил, чтобы сегодня вы оставили зверей дома.

Я приподнял брови. Странно. Вчера Кринст абсолютно спокойно отнёсся к присутствию Кроха, а сегодня вдруг передал такую просьбу.

— Крох, подойди-ка, — позвал я.

Двухвостый остановился на полпути к повозке, обернулся и, немного помедлив, нехотя побрёл обратно. Когда он переступил через порог, я опустился перед ним на корточки.

— Сегодня тебе придётся остаться дома, — тихо сказал я, глядя в глаза Кроха.

Адрия тут же вытянула шею и возмущённо чиркнула — перьевая корона на её голове мгновенно встала дыбом. Улыбнувшись, я протянул к ней палец, надеясь задобрить, однако малютка клюнула меня в подушечку, тут же вспорхнула со спины Кроха и, врубив максимальную скорость, гордой ласточкой унеслась в глубину коридора.

А вот двухвостый даже не двинулся с места. Шерсть на его загривке медленно приподнялась, уши прижались к голове, а выпущенные когти с тихим скрежетом царапнули пол.

— Что случилось? — насторожился я и положил ладонь на его шею.

«Опасно. Не оставлю», — прозвучало в моей голове.

Нахмурившись, я медленно поднял взгляд на Ортена.

— Куда мы поедем?

— В Ассоциацию, — спокойно ответил тот.

Я перевёл взгляд Кроха. Его тело было напряженным, а сапфировые глаза неотрывно следили за моим лицом. Ассоциация сейчас, пожалуй, одно из самых безопасных мест во всём городе. Что там может угрожать? Однако чутьё двухвостого ещё ни разу меня не подводило, поэтому я буду глупцом, если не доверюсь ему.

— Зверь поедет со мной, — произнёс я, поднимаясь.

Ортен на мгновение поджал губы и чуть сильнее прижал локтем дощечку.

— Я не вправе вам что-либо запрещать, господин Моррис, — наконец спокойным голосом отозвался он. — Моё дело — передать слова господина Кринста.

— Понимаю, — я кивнул и вновь посмотрел на двухвостого. — Подожди меня здесь, я быстро.

Крох уселся у двери, обвив лапы хвостами, а я, переведя взгляд на Ортена, произнёс:

— Сейчас вернусь.

Помощник Кринста склонил голову и направился к повозке. Я же, прикрыв створку, быстро пересёк коридор с кухней и вышел во двор. В этот момент Элиан, закатав рукава, умывался у колодца, но, услышав шаги, вытер лицо краем рубахи и выпрямился, щурясь от солнца.

— Я уезжаю, — произнёс я. — Когда вернусь, не знаю.

— Хорошо, — тряся мокрыми руками, парень улыбнулся. — Я уже привык. Всех предупрежу, не волнуйся.

Улыбнувшись ему в ответ, я окинул взглядом двор. Люмина нигде не было — видимо, ушастый так и остался на дядином участке, откуда до сих пор доносились голоса Ларка и Хольца. Что ж, тем лучше: не придётся объяснять, почему он вновь останется дома. Развернувшись, я поспешил к входной двери, но в коридоре замедлил шаг и вытащил из кармана сложенную пачку листов. Быстро перебрав пергаменты, я убедился, что удостоверение Ассоциации на месте, и, спрятав документы обратно, распахнул створку.

Сидевший у порога Крох тут же вскочил и юркнул на улицу. Через мгновение он одним прыжком взлетел на повозку и пробрался к заднему борту, где уже расположился Ортен. Дунн обернулся с улыбкой, видимо, надеясь снова увидеть на спине двухвостого крошечную наездницу, но, не найдя её на шерсти, поджал губы и вновь уставился на мостовую. Притворив дверь, я подошёл к телеге и, забравшись на неё, устроился рядом с Крохом.

— Трогай, — бросил Ортен, пристраивая дощечку на колени.

Возница цокнул языком, и повозка, качнувшись, покатилась прочь от района Отверженных. Мой спутник тут же уткнулся в пергамент, шевеля губами и периодически что-то отмечая. Крох тем временем, привалившись плечом к моему колену, двигал ушами на каждый новый звук. Мимо неспешно проплывали городские улицы. У лавки с зелёной вывеской долговязый подмастерье, балансируя на табурете, отдирал гвоздодёром доски со ставен, пока стоявший внизу мужчина в засаленном фартуке подпирал руки в бока: