Щиты выдержали, но почти сразу просели в жёлтую зону. У всех, кроме «Тени» — глубоко модернизированный корвет оказался куда устойчивее к урону.
Почти сразу после обмена залпами тактические системы истошно взвыли, предупреждая о появлении множества новых мелких целей. Торпедная атака! Слава Бездне, обычные болванки, а не пространственные «мигалки» — и на том спасибо.
— Корветам уйти в нижнюю плоскость! Прикрыть ордер от торпедного удара! — тут же раздался в эфире громовой голос Адриана.
Я невольно поморщился. До чего же его голос оказался громким, особенно когда транслировался напрямую в моё сознание! Но я прекрасно понимал: иногда в пылу боя командирам просто приходится кричать, особенно если дело происходит на пылающем мостике. Надеюсь, ни мне, ни кому-либо из экипажей нашего мини-флота подобное испытать не придётся.
«Тень» послушно скользнула «вниз» — если это понятие вообще применимо в открытом космосе, где не существует ни верха, ни низа. Остальные корветы последовали моему примеру, отстав лишь на доли секунды.
Отправив Харргу команду на перевод систем ПРО в полную боевую готовность, я на мгновение вычленил из общего информационного потока данные о положении нашего первого ордера. Тот мчался к нам из другой точки системы, форсируя маршевые двигатели и стремясь вступить в сражение как можно быстрее.
Я снова поморщился. Там не то чтобы отсутствовал боевой или хотя бы походный строй — это было просто неорганизованное сборище одиночных целей. Будь у противника на пару вымпелов больше, их бы сейчас перещёлкали, как мишени в тире.
Я пометил этот инфопакет как приоритетный и переслал его Адриану, разумно рассудив, что не стоит ломать субординацию прямо в разгар боя. Да, номинально я здесь герцог, но раз уж я сам передал тактическое командование Крейну, не нужно подрывать его выстраиваемый авторитет.
Пока что Крейн показывал себя как исключительно грамотный флотский командир, способный эффективно управлять не только собственным кораблём, но и целым соединением. А вот второй командор оказался не таким хватким, почти сразу же потеряв бразды правления ордером.
Я мысленно открыл личное дело Адриана, сделал короткую пометку «Рас. Адм.» и вновь полностью сосредоточился на бое. Корветы уже заняли выгодную позицию. Сенсоры зафиксировали приближение роя торпед. Ещё несколько долгих секунд — и системы ПРО наших кораблей наконец заговорили. Плотный заградительный огонь лазерных, плазменных и кинетических турелей окрасил космос яркими вспышками взрывов. Корветы строго держали строй, ювелирно перекрывая друг другу сектора обстрела, поэтому даже самые вёрткие маневрирующие цели долго не жили. Торпеда, которой чудом удавалось уйти от огня одного корабля, неминуемо попадала под прицел другого.
Высвобожденные килотонны энергии освещали пустоту, щедро засеивая локальное пространство обломками. Этот смертоносный мусор градом бил по щитам выдвинувшихся вперёд корветов. Я краем сознания отмечал, как показатели защиты на мгновение дрогнули, но энергии простых обломков было недостаточно, чтобы нанести нам реальный урон.
Наши эсминцы раз за разом посылали в пиратов выверенные залпы, пока фрегаты поддерживали корветы плотным огнём. Только вот противник явно выбрал главной мишенью именно нас: в следующий миг генераторы щитов резко просели, принимая на себя последствия очередного слаженного залпа по лёгким судам.
Близкий разрыв ещё одной торпеды окончательно перегрузил щиты корвета на левом фланге. Его капитан, наплевав на прямые приказы Крейна, начал уводить корабль в сторону, явно стремясь покинуть поле боя. Я зло выругался сквозь зубы — именно в этот момент вторая волна торпед уже почти достигла наших позиций! При текущем расположении судов мы просто физически не смогли бы накрыть весь ордер защитным зонтиком ПРО.
Мгновенно выделив в интерфейсе оставшиеся корветы, я скорректировал координаты каждого, на лету перестраивая зенитную сеть под новые условия, после чего напрямую разослал капитанам приказ занять новые позиции. А в личном деле бежавшего труса тут же появилась короткая пометка: «Ув.». Мне крысы, бегущие с корабля при первых же трудностях, в эскадре не нужны.
Я зло усмехнулся. Будь это офицер моей личной гвардии, одним лишь увольнением он бы точно не отделался.
Я не хотел прыгать через голову Крейна, но в текущей ситуации я перехватывал прямое управление лишь зенитной группой, оставляя капитан-командору все остальные тактические рычаги. Получив пакет данных, корветы начали спешно перестраиваться, выводя двигательные установки в оранжевый сектор нагрузок.
Но даже этого оказалось недостаточно.
Мы начали перехват смертоносного роя ещё до того, как оставшиеся малые корабли успели физически перекрыть зияющую брешь в строю. Как и следовало ожидать, нам просто не хватило плотности огня: часть торпед прорвала оборону, хищно устремившись к самой лакомой цели — нашему крейсеру.
Слитный залп из пяти таких болванок с лёгкостью пробьёт щит, позволив остальным торпедам безжалостно вгрызться в беззащитный корпус. И если пираты прямо сейчас поддержат эту атаку ещё и ударом главных калибров, флагману ордера придётся ой как несладко.
Это прекрасно понимал и Адриан, тут же отдав приказ двум фрегатам выстроить линию обороны, прикрыв флагман своими щитами. К счастью, среди этих капитанов трусов не оказалось: два корабля с флангов, покинув свой строй, стремительно рванули наперехват.
Ещё через несколько мгновений сенсоры зафиксировали детонацию. Один из фрегатов почти моментально лишился щитов, приняв на себя основную ударную волну прорвавшихся торпед. Оставшиеся болванки ударили по корпусу, и почти сразу же в его оголённый борт впилось несколько залпов с пиратских судов.
Фатальных повреждений корабль не получил, но продолжать бой уже явно не мог. Капитан принял приказ отходить к точке сбора, а я мысленно сделал пометку, что экипажу этого фрегата обязательно нужно будет выписать щедрую премию. Чем больше я буду поощрять и завоёвывать уважение этих наёмных флотоводцев, тем выше шанс, что в будущем они перейдут ко мне на постоянную службу.
Два обстреливающих друг друга ордера сблизились на такую дистанцию, когда красивые тактические построения больше не имеют никакого смысла. Корабли находили свои цели, намертво вцеплялись в них и начинали свой танец смерти. Так произошло и в этот раз. Строй окончательно распался, и началась настоящая космическая собачья свалка. Пилоты ещё пытались ориентироваться на маркеры, по возможности прикрывая союзников, но той слаженности, что была всего пару минут назад, не осталось ни у пиратов, ни тем более у нас.
Моё восприятие сузилось до масштабов крохотного участка ближнего космоса. Шустрый корвет уходил от прямых попаданий вражеских фрегатов исключительно благодаря своим выдающимся манёвренным характеристикам. При этом перегрузки, которые сейчас испытывали экипаж и силовой набор корпуса, доходили до совершенно безумных значений. Гравитационные компенсаторы выходили из строя один за другим — закономерная плата за столь агрессивный пилотаж.
Сам я этих перегрузок не чувствовал — при полном нейроподключении физическое тело словно отбрасывается на задний план, — но отлично представлял, как оно будет ныть и раскалываться, когда я в него вернусь. И прекрасно понимал, как сейчас отчаянно матерится моя команда, глотая стимуляторы и вкалывая химические компенсаторы, главная задача которых — хоть как-то минимизировать вред организму от убийственных перегрузок.
Пираты уже проиграли. Нет, не потому, что у нас был выдающийся флот или мы оказались искуснее в бою. Просто численность и технологическое преимущество изначально были на нашей стороне. Мы били чуть дальше, чуть точнее и уходили от ответных ударов чуть лучше. Вскоре и первый ордер на полном ходу влился в эту космическую свалку.
«Тень» яростно сцепилась с одним из фрегатов охранения эсминцев, отчаянно пытаясь прорваться к лакомой цели. Мы закружились, непрерывно обмениваясь ударами. Мой корвет был гораздо быстрее: он мог легко вертеться вокруг неповоротливой туши противника, поливая его щиты тоннами энергии и стали. Только вот какого бы поколения ни был корвет, он всё равно оставался малым кораблём. И даже один фрегат представлял для него серьёзную проблему. Редкие ответные залпы пиратов по щитам «Тени» почти сразу просаживали их в жёлтую зону.
