— Нам необходимо закрепиться здесь, тогда мы сможем полностью контролировать маршрут, — проговорил я, фиксируя координаты и упаковывая данные в файл, который тут же отослал Рену. Он сам решит, как грамотно подать эту информацию дипломатам из Союза.

Выпав на две недели из процессов управления, я понял,что держать все вопросы под личным контролем просто невозможно. Делегировать полномочия будет куда правильнее. Поразмыслив ещё немного, я отправил Рену второе сообщение — с прямым приказом начать формирование полноценного разведывательного управления Дома Валиант. Смахнув в сторону угасающие голографические проекции, я перевёл взгляд на старпома.

— Попробуй найти на поверхности Геннадия Русакова. Он командовал танковым батальоном ополченцев недалеко от центрального купола.

Харрг вальяжно откинулся на спинку кресла, выудил из кармана широких военных брюк прямоугольник какого-то синтетического батончика и, выпустив острый коготь, принялся ювелирно вскрывать упаковку, щуря свой здоровый глаз. После чего всё-таки спросил:

— А тебе он зачем?

— Толковый мужик. Нам пора формировать регулярную армию и костяк моей личной гвардии. Прошлое покушение наглядно показало, что служба безопасности у нас просто ни к чёрту.

Ракси, наконец, расправился с обёрткой, откусил солидный кусок и с блаженной мордой принялся жевать. У меня в очередной раз возникло стойкое ощущение: если запереть моего старпома в забитом до отказа пищевом хранилище, припасов ему хватит от силы на сутки.

Харрг коротко кивнул, принимая приказ — мол, найдём твоего танкиста.

— Кстати… а что делать с теми пленными из «Когтя»? — активно работая челюстями, поинтересовался ракси.

Я призадумался. Новой информации от них уже не получить — всё, что эти наёмники знали, Марс и Харрг уже вытрясли из них на допросах. Отпустить их на все четыре стороны? Нет, однозначно нет. Я не боюсь возможного возмездия со стороны «Чёрного Когтя», просто подобный жест воспримут не как милосердие, а как откровенную слабость. А в этой части Галактики чужой слабостью всегда пытаются воспользоваться.

Чёрт, как же много вопросов, которые приходится решать вот прямо сейчас, в срочном порядке! Никаких сил не хватит. В голове мелькнула ещё одна мысль, но я отложил её на пару секунд, возвращаясь к судьбе пленных.

— Что там говорят имперские законы про тех, кто пытается убить благородного?

Харрг многозначительно посмотрел на меня, сразу уловив ход моих мыслей. Да, я собирался наказать нападавших в качестве акции устрашения. Чтобы другим неповадно было. Врагов у меня становилось всё больше, поэтому обязательно требовалось показать свою решимость. Особенно в таких вопросах.

— В расход? Показательно? — деловито уточнил старпом.

Я кивнул, подтверждая догадку ракси, и, наконец, вернулся ко второй своей мысли. Коснувшись сенсорной панели внутрикорабельной связи на подлокотнике кресла, я проговорил:

— Рина, как быстро ты сможешь ввести в строй Лили?

Мышка, чья голографическая проекция тут же появилась перед нами, задумчиво дёрнула круглым ушком и, что-то быстро прикинув, резюмировала:

— Сутки. Надо будет перекалибровать выработку реактора под высокие нужды ИИ. Могу, конечно, и быстрее, если…

Я поднял руку, останавливая бортинженера.

— Суток вполне достаточно. Выдели ей все необходимые вычислительные мощности для стабильной работы.

— Будет исполнено, капитан, — серьёзно кивнула Рина и отключилась.

— Решил её разбудить? — с живым любопытством спросил Харрг, перестав жевать свой батончик.

— Её возможности по обработке информации и глубокому анализу сейчас точно лишними не будут. А то у меня скоро голова расколется от такого объёма задач.

Старпом лишь понимающе хмыкнул.

— Я против, — заявила Венера, возмущённо опустив ладонь на столешницу.

— Насколько я помню, твоё право вето касалось исключительно жителей Раграса, — холодно проговорил я, глядя на раскрасневшееся лицо девушки.

Мы находились в моём новом кабинете на втором этаже Административного здания. Я сидел в привычном антрацитово-чёрном кресле, а принцесса расположилась напротив — в роскошном серебристом, найденном в закромах развалин центрального купола. Скорее всего, оно тоже принадлежало старому губернатору, который оказался падок на статусные вещи.

Наш с Венерой спор касался судьбы пленных наёмников из «Когтя». Принцесса была категорически недовольна моим решением использовать их для показательной казни, чтобы другим неповадно было повторять ошибку. Венера настаивала на милосердии: например, предлагала просто отпустить их. Или, на худой конец, ограничиться тюремным заключением. Беда заключалась лишь в том, что оба варианта в моих глазах были абсолютно неприемлемы.

— Это неправильно. Я всё понимаю, но подобный шаг может выставить Раграс в крайне дурном свете, — продолжала настаивать девушка.

Она была одета в элегантный костюм, купленный у какого-то залётного торговца за баснословные деньги — которые, между прочим, она без зазрения совести взяла из казны Раграса. Наряд был весьма интересным: белый верх, стилизованный под строгую блузку, выгодно подчёркивал её формы и талию, в то время как тёмные штаны были настолько широкими, что издалека вполне походили на юбку в пол. Каштановые волосы были строго собраны в хвост, однако несколько непокорных прядей всё же выбились из причёски и теперь спадали ей на лицо.

— Венера, ты говоришь так, будто твой отец никогда не делал ничего подобного, — ответил я, намеренно напоминая ей о моём прошлом.

Девушка болезненно скривилась. Оказавшись во Фронтире и получив достаточно свободы, она начала видеть реальность не только сквозь призму пропаганды Центральных Миров. Теперь картина мира в её глазах стремительно менялась: белые мазки «справедливых» действий отца и Трона вдруг оказались серыми, а порой и вовсе кроваво-чёрными. А те истории, которые в прошлом казались ей абсолютным злом, внезапно предстали в куда более неоднозначном свете.

— Мой отец — это мой отец. Я не его копия и не считаю подобное правильным! — наконец вспылила принцесса.

— И тем не менее твоё вето на это не распространяется, — непреклонно подытожил я.

— Ты хочешь выстроить кровавый режим? — не сдавалась Первая Принцесса.

Я вздохнул. Спорить с ней было тяжело. И не потому, что она принцесса или, Бездна её побери, моя законная супруга. Просто упрямства в ней было ровно столько же, сколько дипломатического ума. То есть через край.

Я мысленно усмехнулся, осознав простую истину: в этом она была чертовски похожа на меня. Я тоже не собирался отступать от принятых решений. Вот и выходило, что мы оба оказались в патовой ситуации. Но я всё же мог осуществить свои планы, не беря в расчёт мнение девушки — нужные приказы уже были отданы, а значит, оставалось просто довести дело до конца.

— Я хочу выстроить простые и понятные законы. Те, кто со мной — мои друзья и подданные, которых я готов защищать. Те, кто против меня — мои враги. А знаешь, что делают с врагами во Фронтире? Правильно: уничтожают до того, как они смогут нанести удар, — жёстко ответил я.

Венера вскочила, упёрлась ладонями в столешницу и подалась вперёд, впившись своими зелёными глазами в мои. Она сверлила меня взглядом несколько долгих секунд, после чего негромко проговорила:

— Они наёмники, Дэм. Просто наёмники. Каким был и ты сам всего пару недель назад. Наёмник, мародёр и пират — не так ли ты мне представился в нашу первую встречу? А теперь представь, что это ты оказался на их месте! — она явно решила попытаться зайти с другой стороны.

— Каждый наёмник прекрасно знает о рисках. Тем более что «Чёрный Коготь» никогда не славился милосердием к хуманам.

— И что? Теперь и нам следует стать такими же? Хватает и того, что мы, люди, и так притесняем огромное количество ксеносов, — горячо парировала Венера.

Я устало откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. Ну вот какого чёрта мне досталась эта взбалмошная девчонка? Какая Бездна дёрнула меня тогда вскрыть тот контейнер и проверить, что за груз я везу? И кто, чтоб его чёрная дыра сожрала, вообще заставил меня жениться на ней? Хотя стоп, последнее я как раз знаю — идею подкинул Рен. Вот на него все шишки и посыплются.