— Возможно, — ответил Михаил.

— Как говорил Игнат Савельевич, возраст совпадения не делает его менее подозрительным.

— Я такого не говорил, — заметил Кривцов.

— Теперь говорили.

Он подумал.

— Неплохая формулировка.

У двери возник молодой служащий.

— Ваше сиятельство, прибыл князь Андрей Константинович Северин.

В комнате наступила пауза.

Она посмотрела на Михаила внимательнее.

— Быстро.

Он посмотрел на часы.

— Слишком быстро.

Андрей Северин оказался человеком, которого Варвара невзлюбила не с первого взгляда. С первого взгляда он ей даже понравился. Это насторожило сильнее. Высокий, широкоплечий, лет тридцати пяти, с теми же светлыми глазами, что у Михаила, но совершенно другим выражением лица. Если Михаил смотрел на человека так, словно сначала хотел понять его решение, Андрей словно сразу оценивал, какое место человеку следует занимать.

Он вошёл в зал без спешки. Снял перчатки. Поздоровался с Сергеем Андреевичем. Поклонился Анне Святославовне. Только потом посмотрел на Михаила.

— Двоюродный брат.

— Андрей.

Ни радости, ни вражды. Просто люди, слишком давно знакомые, чтобы тратить силы на внешние любезности. Андрей перевёл взгляд на Варвару. Поклонился чуть глубже.

— Княгиня Заречная. Наконец имею честь познакомиться.

— Надеюсь, честь не слишком обременительная.

Уголок его губ приподнялся.

— Михаил говорил, что вы предпочитаете начинать разговор без лишних церемоний.

— Михаил слишком много обо мне рассказывает родственникам.

— При нашей семье это скорее мера предосторожности.

Хороший ответ. Варвара мысленно поставила первую отметку. Потом Андрей увидел Елизавету. И улыбка исчезла. Вот теперь было интересно.

— Значит, правда.

Елизавета выпрямилась.

— Что именно?

— Белогорские.

— Я одна Белогорская, а не весь род.

— Для родового права иногда достаточно одного человека.

Он сказал это без оскорбления. Почти сочувственно. Елизавета не ответила. Михаил спросил:

— Как ты узнал?

— Каменный Двор получил ночной сигнал о спорном праве линии.

— Только сигнал?

Андрей посмотрел на него.

— И запрос от двух застав.

— Каких?

— Верхняя Стража и Дальний Пост.

Сергей Андреевич тихо выругался.

Михаил оставался спокоен.

— Что они запросили?

— Подтверждение, готов ли я при необходимости поставить вторую подпись на текущие распоряжения.

Варвара наблюдала за Андреем. Он не выглядел удивлённым. Но и довольным не выглядел. Скорее человеком, который давно предполагал возможность неприятного события и теперь раздражён только тем, что оно всё-таки произошло.

— Что ответили? — спросил Михаил.

— Что без решения главы дома никакие полномочия принимать не буду.

Варвара слегка изменила мнение. Возможно, невзлюбить его придётся позже. Михаил кивнул.

— Правильно.

— Я знаю.

— Тогда зачем приехал?

Андрей посмотрел на карту.

— Потому что если две заставы нашли моё имя за один час, к утру его найдут десять.

— Уже нашли больше.

— Сколько?

Анна Святославовна передала ему список. Он прочитал. Лицо осталось спокойным. Только на словах о Верхнереченском складе брови едва заметно сдвинулись.

— Хуже, чем думал.

— Именно.

Андрей положил лист.

— И что ты собираешься делать?

— Разобраться, почему старое обязательство ограничивает полномочия главы.

— Я спросил не это.

— Другого ответа пока нет.

— Есть.

Михаил посмотрел на него. Андрей перевёл взгляд на Елизавету. Потом на Варвару.

— Но он вам не понравится.

— Это не критерий, — сказала Варвара. — Говорите.

Андрей чуть склонил голову, словно признавая её право участвовать.

— Старый договор существует?

— Да, — ответил Михаил.

— Подписи настоящие?

— Да.

— Белогорская жива?

Елизавета сухо сказала:

— Пока да.

Андрей посмотрел на неё.

— Я не хотел прозвучать невежливо.

— У вас получилось.

— Прошу прощения.

И снова Варвара не смогла понять, раздражает он её или пока просто очень старается. Андрей продолжил:

— Родовой контур считает обязательство действующим. Ворота не признают новый брачный союз. Часть дорог не принимает единоличное право Михаила. Система, очевидно, связывает полноту его полномочий с исполнением старого договора.

— Очевидно? — спросил Кривцов. — Я бы пока не употреблял это слово.

Андрей впервые посмотрел на него.

— А вы?

— Игнат Савельевич Кривцов.

— Советник княгини?

— Человек, который предпочитает доказательства выводам.

— Полезная привычка.

— Иногда.

Андрей снова повернулся к Михаилу.

— Мы можем неделями выяснять, почему всё это работает именно так. А линии будут продолжать зависать.

— Предлагай.

— Исполнить формальную часть обязательства.

Тишина стала совершенно другой. Варвара даже не сразу поняла, что именно услышала. Михаил понял.

— Нет.

— Ты ещё не дослушал.

— Не требуется.

— Требуется, если мы обсуждаем дом, а не твоё личное удобство.

Варвара увидела, как у Михаила напряглась челюсть. Андрей продолжил спокойно, словно не заметил.

— Запись требует брачного союза с последней представительницей Белогорских. Сейчас она существует. Дом это подтвердил. Заключаете формальный брак. Родовая система закрывает старое обязательство. Право главы восстанавливается полностью. Дороги возвращаются под единое управление.

Елизавета смотрела на него так, будто не была уверена, правильно ли расслышала. Андрей тем временем повернулся к Варваре.

— Дом Заречных получает полное возмещение всех расходов, связанных с помолвкой, официальное признание отсутствия вины княгини и компенсацию за нарушение соглашения.

Вот теперь Варвара поняла всё. Поразительно. Её только что оценили. Не как женщину и не как главу дома, а как расторгнутый договор с приложением о возмещении убытков. Михаил шагнул к Андрею.

— Хватит.

Голос был тихим.

Андрей впервые насторожился.

— Я предлагаю решение.

— Ты предлагаешь мне жениться на женщине, которая этого не хочет, расторгнуть помолвку с женщиной, которую выбрал я, и после этого выплатить ей деньги, словно речь идёт о сорванной поставке.

— Я предлагаю не позволить личным желаниям поставить под угрозу треть северных дорог.

— Моё право выбирать жену — не личная прихоть.

— Для тебя нет. Для склада, который утром не получит распоряжение, разница небольшая.

Михаил сделал ещё шаг. Варвара никогда раньше не видела его настолько близко к тому, чтобы забыть о самообладании. И внезапно именно она оказалась самым спокойным человеком в комнате. Наверное, потому что унижение уже случилось.

Теперь его можно было рассматривать. Она встала.

— Благодарю, князь Андрей.

Он повернулся к ней.

— За что?

— Теперь хотя бы понятно, кто здесь считает женщин приложениями к договорам.

Андрей замолчал. Елизавета вдохнула. Михаил посмотрел на Варвару. Она продолжила:

— Ваша схема очень стройная. Одна женщина является условием старого соглашения. Вторая — убытком по новому. Мужчина находится посередине как единственный человек, чья воля почему-то считается достаточно сложной, чтобы её обсуждать.

— Вы намеренно искажаете мои слова.

— Нет. Я убрала из них красивые формулировки.

— Я не отрицаю ничьей воли.

Елизавета подняла брови.

— Вы только что предложили мою свадьбу.

— Формальную.

— Это слово должно было меня успокоить?

Андрей повернулся к ней.

— Княжна, я говорю о юридическом исполнении обязательства, а не о ваших личных отношениях.

— У меня нет личных отношений с вашим двоюродным братом.

— Тем проще.

Варвара увидела, как Михаил сжал пальцы.

— Андрей.

На этот раз предупреждение было окончательным. Но Андрей тоже перестал улыбаться.