Кривцов подошёл ближе к карте.

— И опасная.

— Почему? — спросила Лиза.

Она стояла у двери, прижимая к груди книгу записей. Кривцов ответил не сразу.

— Потому что право редко ломается целиком. Сначала появляется одно исключение. Потом второе. Потом кто-то обнаруживает, что для надёжности проще получить дополнительную подпись. Через месяц без неё уже не проводят половину распоряжений. Через год все искренне уверены, что так было всегда.

Варвара задержала на нём взгляд. Игнат Савельевич говорил о бумагах, но она слишком хорошо знала подобные процессы. Именно так чужая временная опека превращалась в вечную. Именно так право сильного постепенно становилось привычкой.

— Кто может дать вторую подпись? — спросила она.

На этот раз замолчали все Северинские. Михаил повернулся к дяде.

— Сергей Андреевич?

Тот явно не хотел отвечать.

— Старший мужчина следующей подтверждённой линии.

Варвара почувствовала, как смысл начинает складываться ещё до вопроса.

— Кто?

Сергей Андреевич вздохнул.

— Андрей.

Михаил стал очень неподвижным.

— Конечно.

Варвара перевела взгляд на него.

— Кто такой Андрей?

Ответил Сергей Андреевич:

— Андрей Константинович Северин. Наш родственник. Двоюродный брат Михаила.

— Как близко он стоит к праву главы?

— Достаточно далеко, пока Михаил полноценный глава.

Варвара посмотрела на карту.

— А если право главы «неполно»?

Никто не ответил. Этого оказалось достаточно.

К рассвету род Северинов разделился не на сторонников и противников Михаила. Всё было значительно сложнее. Двенадцать крупных узлов подтвердили его полномочия полностью. Пять потребовали дополнительного основания только для действий, касавшихся старых Белогорских линий. Три заставы объявили, что продолжат исполнять повседневные приказы, но не примут новых распоряжений до выяснения статуса договора.

Один склад запросил вторую подпись представителя следующей старшей ветви. Ещё два не ответили вовсе. Варвара сидела за длинным столом в рабочем зале и смотрела на составленный Лизой список. Если бы перед ней лежала отчётность предприятия из прежней жизни, она назвала бы происходящее кризисом управления.

Здесь всё выглядело красивее. Родовые печати. Древние обязательства. Старшие ветви. Живые линии.

Суть оставалась прежней. Система перестала понимать, чьё решение окончательное.

— Самое неприятное, — сказал Кривцов, — никто ничего не нарушает.

Он сидел напротив неё с чашкой остывшего чая и выглядел почти довольным. Кривцов становился особенно бодр в ситуациях, которые другим людям мешали спать.

— Вы говорите это так, будто нашли хорошую новость.

— Я нашёл точную.

— Это ваша любимая разновидность хороших новостей.

— Совершенно верно.

Он постучал пальцем по списку.

— Если бы заставы открыто отказались от князя Северина, существовала бы процедура. Нарушение присяги. Отказ исполнять решение главы. Совет рода. Временное управление. Здесь же они ссылаются на действующие нормы.

— На нормы столетней давности.

— Возраст глупости не делает её недействительной.

— Иногда должен.

— Это уже вопрос к законодателям.

Варвара перечитала ответ Тихого Брода.

— Они не против Михаила.

— Именно.

— Они боятся исполнять приказ человека, чьё право родовая система назвала неполным.

— Да.

— И пытаются защитить себя второй подписью.

— Да.

— Андрей Северин — самый очевидный человек для этой подписи.

Кривцов отпил чай.

— Вы быстро учитесь.

— Мне не нравится ваш тон.

— Мне тоже не нравится вывод.

Дверь открылась. Вошёл Бажен. По его лицу Варвара сразу поняла, что Гавриила он не нашёл.

— Нет? — спросила она.

— В комнатах нет. В архиве нет. На территории пока тоже.

Михаил, стоявший у окна, повернулся.

— Когда вышел?

— Последний раз его видели за четверть часа до ночного сигнала. Он прошёл через северную галерею.

— Один?

— Да.

— Лошадь?

— Все на месте.

— Ворота?

— Главные не открывались. Хозяйственный проход открывали дважды. Один раз для ночной доставки, второй — для посыльного.

— Какого?

— Вот это интереснее.

Бажен подошёл к столу.

— Запись о втором открытии есть. Имени посыльного нет.

Михаил взял лист.

— Кто дежурил?

— Двое людей. Оба утверждают, что получили распоряжение из архива пропустить человека с закрытой сумкой.

— Кто передал?

— Младший архивный служащий.

— Где он?

— Нашёл. Говорит, приказ получил от Гавриила Тарасовича.

Сергей Андреевич, сидевший в дальнем конце комнаты, поднялся.

— Это уже серьёзное обвинение.

Бажен посмотрел на него.

— Я никого не обвинял. Пока.

— Куда отправили посыльного?

— Северная дорога.

Варвара медленно отложила список.

— В сторону Андрея?

Сергей Андреевич раздражённо бросил:

— На Севере половина дорог идёт в сторону кого-нибудь из Северинов.

— Значит, ответ «возможно».

— Ответ «мы не знаем».

— Это почти одно и то же, только менее полезно.

Михаил вмешался прежде, чем спор продолжился:

— Найти Гавриила. Посыльного пока не преследовать открыто. Узнать, на какой заставе проходил и куда направился дальше.

Бажен кивнул.

— Уже отправил двух людей.

— Без знаков дома.

— Разумеется.

Когда Бажен ушёл, Варвара заметила, что Елизавета стоит в открытой двери. На этот раз никто не пытался её остановить. За несколько часов её положение изменилось удивительно быстро. Вчера — неизвестная женщина с сомнительным именем.

Сегодня — подтверждённая наследница рода, из-за появления которого перестала работать часть северной системы. Не виновница. Но уже невозможно было сказать, что происходящее её не касается.

— Можно? — спросила она.

Михаил кивнул. Елизавета вошла. В руках у неё была старая свёрнутая карта. Варвара сразу узнала потемневшие края.

— Та самая?

— Да. Отец хранил её отдельно.

Она развернула карту на свободном конце стола. Несколько линий совпали с родовой схемой Северинов. Но не все. Здесь между перевалами тянулись дополнительные ветви, которых не было на современной карте. Малые убежища. Старые башни. Отдельные проходы.

И в центре этой системы не стояла Северинская белая башня. Не было вообще единого центра. На каждом крупном участке стоял свой знак.

— Ваш отец говорил, что карта точная? — спросила Варвара.

— Он говорил, что она старая.

— Это разные вещи.

— Знаю.

Михаил подошёл.

— Где Андрей?

Елизавета удивилась.

— Какой Андрей?

— Значит, не знаете.

— Должна?

— Пока нет.

Сергей Андреевич тяжело вздохнул.

— Вы ведёте себя так, будто Андрей уже готовит переворот.

— Я не говорил этого.

— Но думаешь.

Михаил повернулся к дяде.

— Я думаю, что несколько узлов запросили подпись следующей старшей ветви, а этой ветвью является Андрей. Я также думаю, что мой архивист исчез после того, как родовая карта ограничила мои полномочия, и перед исчезновением отправил неизвестного посыльного по северной дороге. Если у тебя есть менее неприятное объяснение, я готов выслушать.

Сергей Андреевич промолчал.

Елизавета посмотрела на Варвару.

— Он опасен?

— Я ещё даже не видела его.

— Это не мешало вам делать выводы о Гаврииле.

— Гавриил старается заслужить мои выводы.

На этот раз Кривцов не скрывал усмешки. Михаил провёл пальцем над картой.

— Андрей управляет Каменным округом.

Елизавета быстро посмотрела на обозначение.

— Здесь?

— Да.

Её лицо изменилось.

— Каменная седловина.

Варвара тоже увидела.

Одна из линий старой карты проходила через земли, которыми сейчас управлял двоюродный брат Михаила.

— Совпадение? — спросила она.