— О, и ты тут! Что, пришёл защитить свою шлюшку? Я же видел вчера, как ты садился к ней в машину!
Ливанов стал багровым от злости.
Глава 5. Дмитрий
Ливанов явно терял над собой контроль, и это было мне на руку.
Он орал, брызжа слюной во все стороны и задыхаясь от собственной злости.
— Ты думаешь, я не знаю, что ты спишь с ней? Пришёл спасать? Так поздно! Виктория Александровна уже доигралась до служебной проверки! Я же видел, как ты вчера сел к ней в машину, и вы вместе уехали!
— Ну так и я видел, кто именно разбил твою машину! Только вот в сводках всё почищено. Странно, правда? Может, объяснитесь, Юрий Михайлович?
— А кто ты такой, чтобы я перед тобой объяснялся? Ещё не хватало мне душу раскрывать перед обычным следаком!
— Ну как знаешь, Ливанов! Посмотрим, как ты заговоришь тогда, когда я растопчу твою карьеру!
— А вот это уже угрозы! Не боишься?
— Не смеши меня, Юрий Михайлович. Я только что слышал, как ты угрожал Вике, и буду свидетелем! А у тебя есть доказательства моей угрозы?
Глазки Ливанова бегали, он взглянул на Вику, но тут же понял, что её поддержки он лишился ещё вчера, там, на Сенной набережной, когда попросил прикрыть свою задницу!
Лужин, схватил лежавшее на столе дело и вылетел из кабинета, хлопнув дверью так, что Карамелька вздрогнула.
— Ты как?
— Нормально!
— Мне тут птичка напела, что по твою душу проверка назначена... Только вот я не пойму, как так получилось, что Ливанов в курсе?
— Ты же сам вчера говорил, что за ним кто-то стоит! Пусть проверяют, мне краснеть не за что! Свою работу я выполняю чётко и справедливо!
— В тебе-то я уверен, а вот среди сотрудников всегда найдётся какой-нибудь гаденький крысёныш.
— В моём окружении таких нет, если только ты не имеешь в виду самого Ливанова! Что там твоя птичка говорит по этому поводу?
— Они будут тут через несколько минут. Если есть что-то, о чём они не должны знать, давай мне! Буду ждать тебя в машине.
— Меня отстраняют?
— Да, Вика...
Виктория.
Я открыла сейф, вытащила заверенные дубликаты вновь нарытых мной доказательств по делу Маковского и передала Диме.
Когда он ушёл, я села за стол и придвинула к себе папку с утренней корреспонденцией.
Минут через десять в дверь постучали, и в кабинет вошёл мужчина неопределённого возраста в штатском. Не спросив разрешения, он устроился в кресле напротив, а ещё несколько мужчин остались стоять в дверях.
— Добрый день, Виктория Александровна. Давайте знакомиться, меня зовут Маковкин Михаил Павлович. Я оперуполномоченный отдела УСБ по надзору.
— Покажите ваше удостоверение, Михаил Павлович...
Он раскрывает передо мной корочки и тут же прячет.
— У нас постановление на обыск вашего кабинета, сдайте, пожалуйста, ключи от сейфа и покиньте помещение.
— Я могу ознакомиться с ордером?
— Конечно...
Следователь развернулся к своим сотрудникам и отдал приказ:
— Пригласите понятых...
Прочитав документ, иду к выходу.
Снимаю с вешалки своё пальто и уже тянусь к сумке, как следователь останавливает меня:
— Это ваши вещи, Виктория Александровна?
— Да...
— Проверьте!
Сотрудник УСБ берёт у меня из рук сумку, открывает и вытряхивает вещи на стол.
Роется в них так, как будто точно знает, что нужно искать.
— Ничего нет...
— Что у вас в карманах, Виктория Александровна?
— Ничего.
— Вам придётся всё предъявить. Не заставляйте нас делать это самим!
Ха-ха два раза, нашли дуру...
Они что, действительно решили, что я настолько наивна, что по щелчку стану выполнять их требования?
— Сами, Михаил Павлович...
— Понятые, будьте внимательны! Только что гражданка Аронова воспрепятствовала производству предварительного расследования.
— Вы ошибаетесь, гражданин Маковкин! Я действую в соответствии со статьёй 51 Конституции Российской Федерации. Она даёт мне право не оказывать помощи следствию, если следствие направлено против меня. А если будете вводить понятых в заблуждение, мне придётся попросить их письменно засвидетельствовать это, так как у меня имеются правовые основания.
Маковкин фыркает и просит усбэшника проверить мои карманы.
Тот достаёт из кармана пальто конверт и поворачивается к понятым:
— Прошу засвидетельствовать, что в кармане Ароновой Виктории Александровны находится запечатанный конверт с деньгами.
— А как вы поняли, что там деньги?
Следователь матерится себе под нос, но вскрывает конверт и выкладывает на стол четыре пятитысячные купюры.
Да уж, маловато меня оценили...
— Виктория Александровна, предъявите ваши руки, нам нужно обработать их детектором.
Вытягиваю ладони вперёд, и сердце подскакивает к горлу, хоть я и уверена, что они ничего не найдут.
Так и есть, в свете ультрафиолетовой лампы мои руки чисты.
— Граждане понятые, конверт не мой! Я вижу его в первый раз!
В голове проносятся события сегодняшнего утра с момента, как я вошла в кабинет.
Кроме Ливанова и Лужина ко мне никто не приходил.
Если, конечно, не брать в расчёт УСБшников.
Ну что ж, всё сходится...
Как говорил мой папа: «Ищи, кому выгодно!»
УСБшники тоже были непростые, они знали, что именно им надо искать!
А просьба собственноручно вывернуть карманы спалила их с потрохами.
Но будь у Ливанова больше времени, у него могло бы всё получиться.
Он точно знал о моей привычке хранить телефон именно в этом кармане, ведь только из него было удобно достать гаджет, когда я находилась за рулём и была пристёгнута ремнём.
— Ваш приказ подкинуть в помещение всё ещё в силе? Или у вас в рукаве припасены ещё какие-то фокусы?
— Распишитесь. Но учтите! Если на деньгах мы обнаружим ваши отпечатки пальцев...
— Сначала обнаружите! Кстати, ваши сотрудники толпились в аккурат возле моего пальто. Может быть, это вы подкинули мне конверт?
— Я советую вам думать перед тем, как бросаться такими обвинениями, Виктория Александровна! Проверка инициирована в связи с вашим служебным несоответствием! Заявление о вымогательстве взятки официально зарегистрировано!
— Я надеюсь, вы предупредили заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ? Счастливо оставаться!
Медленно выхожу из кабинета, хотя мне нестерпимо хочется бежать отсюда, ломая каблуки.
Конечно же, спорить со следователем УСБ было опасно, но, промолчи я, они бы состряпали всё, как им выгодно, и заставили бы подписать эту лажу понятых!
Долго не могу найти на парковке внедорожник Димы.
Кручу головой по сторонам, пока возле меня не останавливается автомобиль, из открытого окна которого выглядывает Лужин.
Дмитрий.
— Прыгай назад... Там окна затемнены!
Сажусь, и, как только захлопываю дверь, машина рвёт с места.
— Знакомая тачка!
— Ну, ты же понимаешь, что я не мог приехать за тобой на своей, пришлось позаимствовать тачку у твоего брата.
— Ты знал про взятку?
— В смысле? На тебя поступила жалоба, безопасники должны проверить факт нарушения тобой должностных полномочий.
— Дима, они пришли искать взятку! И если бы я заранее не знала о том, что ко мне придут УСБшники, то могла растеряться, и у них бы получилось меня поймать.
— И кто у нас заявитель?
— Мне не озвучили, а я и не спрашивала! Но знаю, кто её подкинул!
— Ливанов?
— Когда я пришла в прокуратуру, карман был пуст! Знаю это точно, потому что перед тем, как снять пальто, вытаскивала оттуда телефон. Потом меня вызвал Герман Эдуардович. Когда я вернулась от начальства, пришёл Ливанов, следом за ним — ты, а потом сотрудники УСБ.
Глава 6. Дмитрий
О том, что на Вику поступило заявление о вымогательстве взятки, я не знал. Скорее всего, всё решилось уже после совещания по её вопросу.
