— Я не верю вам!

Этого я и боялась.

Девушка действительно верила Лужину и плохо понимала, чем ей грозит это доверие!

Но я сделала для неё всё, что было в моих силах...

Мой телефон пиликнул входящим вызовом, и, достав его из кармана, я взглянула на экран.

— Надо же, Колышев звонит...

— Вика, бери скорее трубку! Начальство никогда не звонит просто так!

Переведя дыхание, я приняла вызов.

— Алло, слушаю вас, Герман Эдуардович.

— Виктория Александровна, проверка закончена, все обвинения с вас сняты! Пока отдыхаете, но в понедельник я жду вас на службе! Работа за гланды! А у УСБ, благодаря вашим двум рыцарям, теперь проблем до Нового года хватит!

Не дожидаясь ответа, Колышев сбросил звонок.

— Вот видите, Ксения, ваш Юра не такой уж и всемогущий! Так что у вас только два варианта: или прийти и во всём признаться, или разделить наказание вместе с вашим сообщником!

Девушка стояла бледная, губы тряслись, вся её напускная уверенность растаяла, как первый питерский снег.

— А что мне за это будет?

— Думаю, что отделаетесь лёгким испугом, ведь Ливанов принудил вас сделать это, правда?

— Нет, вернее, да!

— Вот и придерживайтесь этой версии...

Соня подмигнула девушке.

— Это будет вам уроком, милая, чтобы не совершить ту же ошибку в следующий раз! А сейчас покажите мне самый дорогой галстук! Не можем же мы вернуться с шопинга с пустыми руками!

— Соня...

— Вика! Этих засранцев тоже надо проучить! Хотя бы деньгами! А то они решат, что могут сделать из нас послушных клуш!

У нас с Владом всё получилось.

Проверку по Вике прекратили, а вот Ливанова не просто сняли, а ещё и завели дело о служебном несоответствии и фальсификации доказательств.

Этот олух, как только его прижали, выдал всех своих покровителей.

Теперь они и сами не рады, что посадили его в это кресло, чтобы он закрывал глаза на их делишки.

Конечно же, большинство из них отмажется, но нервы им попортят знатно.

А в довершение всего, ещё и любовница Ливанова призналась в том, что он заставил её подставить Вику.

Ревела, мотала сопли на кулак, говоря, в каких статьях она не виновата, и я сразу понял, кто именно просветил её в этом.

А ведь я просила Вику не лезть...

Мы бы с Владом сами отлично справились.

Но, похоже, она просто пожалела эту дамочку и вывела её из-под удара.

Как только освободился, сразу же поспешил к ней, заскочив по пути в цветочный магазин и купив охапку невероятно ароматных пионов.

В прошлом своим женщинам я покупал либо розы, либо лилии, в зависимости от претенциозности той, с которой собирался провести ночь.

Но Карамелька была другой, и кремовые с коралловой серединкой пионы казались мне идеально подходящими именно ей.

Ради неё я готов был полностью изменить свою жизнь!

Доказать, что только со мной она будет по-настоящему счастлива!

Видел, как она сегодня утром крутилась у зеркала, и понимал, что Вика тоже стала другой.

Щёчки румяные от смущения, шикарные волосы красивыми локонами мягко ложились на плечи и глаза...

Они так сверкали, что слепили меня, и хотелось прищуриться.

Вика то присаживалась на край кровати, прижимая ладошки к пылающим щекам, то вскакивала и металась, будто ей хотелось сбежать!

А потом снова бросала взгляд на кровать, вспыхивая от воспоминаний.

Моё спокойствие оказалось в этих ласковых женских ладошках.

Я же так долго бегал от этого, глушил свои желания, потребности восполнял короткими романами, специально выбирая женщин, в планах которых не входили долгие и серьёзные отношения.

Приятный вечер, лёгкость, секс, но не более того!

Но сейчас я влетел в неё на всей скорости, и это было совершенно по-другому!

Она была мечтой всей моей жизни и наконец-то стала моим настоящим!

И теперь я уж точно не собирался её никуда отпускать!

Припарковавшись у парадной, выскочил из своего внедорожника, схватил пионы и, не дожидаясь лифта, перепрыгивая через две ступеньки, помчался вверх.

Когда она открыла мне, замер, не в силах произнести ни слова.

Смотрел на неё с откровенным восхищением, с жадностью блуждал взглядом, замирая на руках, шее, губах.

Рассматривал, будто хотел запомнить этот образ навсегда, чтобы в любую минуту восстановить его в памяти.

— Что-то случилось? Ты не предупредил, что сегодня заедешь.

Вика пыталась скрыть свою радость от того, что видит меня, но это у неё получалось катастрофически плохо.

Ну не умела моя прокурорша врать!

С самого детства Карамелька была заядлым правдорубом, и именно это качество я уважал в ней больше всего!

— Пришёл наказать тебя за то, что ты меня не послушалась...

— Влад наябедничал на нас с Сонечкой, что мы слишком шикарно провели время? Так вы сами виноваты, нечего было отправлять нас по магазинам.

— Но ты-то себе почти ничего не купила! Ну, кроме сумочки...

— Лужин, ты что, миллионер? Эта сумочка стоит две моих зарплаты!

— Да брось ты, Вика, мне даже приятно, что теперь ты, доставая из неё помаду, будешь вспоминать обо мне. А вот то, что вы ослушались и встретились с Малявиной...

— Я тут ни при чём! Сонечка захотела купить галстук Владу, а оказалось, что Ксения работает продавцом в том самом отделе.

— Карамелька, может, хватит... Ты же не способна на обман.

Любимая вздохнула и, потупив глаза, произнесла:

— Ладно, наказывай!

Боже, какая же она красивая, даже дух захватывает!

Внутри у Карамельки столько чувств, страхов, желания жить, а сверху — корка вечной мерзлоты...

Но этот холод только для других!

Вот сейчас прикоснусь к ней, и по пальцам пламя заструится, она растает мгновенно, напитается любовью, которую я готов ей дать!

— Кстати, чего это ты вцепился в мои цветы...

— Ой, Вика, конечно, эти цветы для тебя. Нравятся?

— Лужин! Ты что, романтик! Я знаю тебя с детства, никогда бы не подумала, что ты, даря цветы женщине, будешь переживать, понравится ли они ей.

— Романтик! Да какой из меня романтик... Просто я на тебе женюсь!

Мне показалось, что мой голос прозвучал громче обычного.

Женюсь...

Слово-то какое непривычное.

Карамелька вскинула на меня глаза, и льдинки в них мгновенно растаяли, пухлые губки распахнулись в ожидании поцелуя.

А кто я такой, чтобы ей отказать?

Еле дождался, пока она поставит пионы в вазу, подхватил её на руки и пошел искать спальню.

— Куда ты меня тащишь?

Вика заливалась смехом, несильно стуча кулачками по моей спине.

— Лужин? А ты не тот ли маньяк, который орудует в соседней области?

— Хочешь выдать меня за маньяка и посадить за решётку?

— Димочка, это же мечта мечты любого прокурора!

— Ну тогда держись, отлюблю тебя в особо извращённой форме!

Конечно же, это была шутка, но мне безумно нравилось видеть её настоящую, смеющуюся.

Бросил её на постель, и ладонь сама заскользила по длинной шикарной ножке, ныряя под ткань домашнего платья.

И меня вдруг словно током прошибло, пальцы погрузились в горячее влажное пекло, пульсирующее и зовущее!

— Ты что, без трусиков?

— Я у себя дома! Как хочу, так и хожу! Погоны, форма и бельё — это исключительно для работы!

Она выгнулась и, схватив за подол платья стянула через голову.

Упругая грудь, словно обрадовавшись свободе, покачнулась, соблазняя меня крошечными коричневыми сосками с уже затвердевшими вершинками.

Ну что за девушка?

Под кожу въелась, пропитала, заполнила, отравила собой до мозга костей!

Барышню сорвало со свистом, так что даже шифера не осталось.

Всё перевернулось: реальность, фантазия, возбуждение...

Сбрасывал с себя одежду с невероятной скоростью.

— Лужин, надо же предупреждать, что в нагрузку к пионам идёт стриптиз! Я девушка впечатлительная, могу и не выдержать такого шикарного зрелища.